Чтение онлайн

Она опустила глаза в тарелку и лишь потом подняла на него озабоченный взгляд:

— Но я все-таки собираюсь поехать в Финикс. Не хочу откладывать. Так что, если ты не возражаешь, когда уедешь к Луиджи…

— Разумеется, — ответил Коннор, — у Кэрол уже готовы билеты Денвер — Финикс на нас двоих в пятницу вечером.

— Нас? Но… — она остановилась и сделала еще один заход: — Мне кажется, тебе надо встретиться с Луиджи как можно скорее.

Коннор кивнул:

— Все складывается как нельзя лучше. Луиджи этой зимой живет под Финиксом. — Коннор отрезал себе еще кусок цыпленка. — И у меня прекрасный предлог, чтобы заехать к нему. Кроме того, ты поможешь мне убедить его в том, что «Шервуд косметикс» в надежных руках.

Дом графини не претерпел никаких изменений.

Сандра вышла из машины и немного постояла, бессмысленно уставившись на безмятежную картину. Казалось, где-то поблизости на шезлонге загорает графиня, нежась в утренних лучах солнца и поджидая их. Они все будут радоваться встрече, обнимутся, расцелуются, выпьют по чашечке превосходного кофе, попробуют изысканные закуски миссис Хартфорд, поговорят по душам…

Сандра вздохнула и безвольно опустила плечи. Коннор, который выносил чемоданы из машины, бросил на нее быстрый взгляд. Она тихо произнесла:

— Графиня всегда называла этот город колыбелью новых идей, но я и не подозревала, как сложно начинать все сначала.

Парадная дверь распахнулась, и Хартфорд выбежал им навстречу. Несмотря на протесты Коннора, он ухватил два самых больших чемодана и радостно улыбнулся Сандре:

— Добро пожаловать, миссис Вэллес.

Она закрыла глаза, стараясь справиться с болью, она не хотела думать об этом доме как о своем собственном. Расправив плечи, Сандра взяла легкую сумку.

Коннор выхватил сумку у нее из рук.

— Я же просил тебя не таскать тяжести!

— Я просто пытаюсь быть полезной, — пробормотала она.

— Это самый тяжелый момент, Сандра. Мы приехали сюда, а графини больше нет. Справься с этим, и сразу станет легче. Помнишь, как мы явились к твоему отцу на виллу сразу после его смерти?

Она кивнула.

— Я потерплю, — ответила она, с трудом переводя дыхание. — А потом станет легче.

Сейчас все было по-другому. Конечно, она оплакивала отца, когда он умер, но еще больше она горевала по такому отцу, которого никогда не имела — совсем особенного человека в жизни каждого ребенка, любящего и заботящегося о своем чаде. Но Сайлас никогда не был тем отцом, по которому она тосковала бы. Ее печаль и горе перемежались с чувством некоторого облегчения. Облегчения от того, что закончились наконец постоянные попытки убедить его в своей самодостаточности.

Воздух в доме был затхлым — специфический дух нежилых комнат. Не комнаты, а скорее, фотографии комнат. Запечатленная однажды объективом и неизменная с тех пор картинка. Подушки аккуратно уложены на диване, но выглядят так, будто в них никогда не было нужды. Подставка для нот на пианино пуста, а струны молчат. И впервые за все время, что она знала эту комнату, в ней нет цветов.

Какая безвозвратность потери! Слезы застилали глаза. Она отвернулась от Коннора, надеясь, что он ничего не заметит, но маневр не удался. Он что-то пробормотал себе под нос и направился к ней через всю комнату. Сандра напряглась, думая, что он станет ее утешать, но он даже не дотронулся до нее, только вынул носовой платок и вложил ей в руку.

— Прошу прощения, что оскорбляю тебя выражениями соболезнования, — произнес он. Она ясно почувствовала сарказм в его голосе, но сейчас ей все было безразлично.

Однако он на этом на остановился.

— Жалеть графиню — это одно, но жалеть себя — совсем другое. Кого же ты сейчас жалеешь?

Ненавижу его прагматизм и вечную правоту, подумала Сандра.

— Когда я вымещу все свои чувства на тебе, — ответила она, — мне станет гораздо легче.

Едва заметная улыбка тронула его губы.

— Не сомневаюсь. Но что тебя так взволновало сейчас?

— Это все розы. У графини всегда стояли розы.

— Не три глаза, размажешь тушь. — Коннор взял у нее носовой платок.

— Не размажу, это твоя новая устойчивая «маскара».

— Ничего нельзя гарантировать, если ты будешь так ее терзать. — Он нежно поднес уголок платка к ее опухшим глазам. — Поставить сюда розы?

Сандра немного подумала.

— Нет, это будет фальшиво.

— Тогда не надо. Чую кофе, — воскликнул он вдруг.

И правда, в комнату торопливо вошел Хартфорд, неся кофе на подносе.

— Коннор, ты сказал Хартфорду, что я теперь не пью спиртного?

— Нет, может быть, Хартфорд читает мысли?

— Телепатия? Нет, сэр, я этим не занимаюсь. Просто миссис Хартфорд испекла сегодня булочки, и мы решили, что кофе к ним больше подойдет.

— Спасибо. Да, кстати, мы сегодня обедаем в гостях, поэтому скажите миссис Хартфорд, чтобы она не беспокоилась насчет обеда.

— Мы идем к Луиджи? — спросила Сандра.

— Да, к нему на виллу, — кивнул Коннор. Он добавил сливок в свой кофе. — Вы чем-то расстроены, Хартфорд?

— Жена расстроится, она ведь надеялась порадовать вас обедом. Скучновато нам тут одним, сэр.

— А мы думали, что вы наслаждаетесь покоем и тишиной.

— Но мы чувствуем себя такими ненужными, сэр. Мы как раз хотели поговорить с вами об этом.

Коннор задумался. Тишина затянулась, и Сандра не выдержала:

— Мне очень жаль, но квартира у нас небольшая, и у нас есть уже миссис Огден. Там и комнат для вас нет, только спальня с ванной.

Тут Коннор перебил ее:

— На самом деле мы собираемся в скором времени купить дом. Нам понадобится больше места, когда родится ребенок.

— Ребенок? Какая новость! Пойду скажу миссис Хартфорд. — Улыбка сошла с лица старого слуги. — Жаль только, что графиня не дожила…

Как только он скрылся на кухне, Сандра не смогла удержаться от гневной тирады:

— Тебе обязательно было сообщать ему о ребенке?

— О ребенке? Но ведь этого долго в секрете не удержишь. А нам действительно может понадобиться больше места.

— Ну да! Давай еще используем Марс, чего зря простаивает? — Взглянув на нахмурившегося Коннора, Сандра сдержала смех. — Следовало сначала поставить меня в известность, а потом уже докладывать дворецкому.

— Ты, конечно, права, но эта идея пришла мне в голову только что. Впрочем, раз уж ты ее поддерживаешь…

Миссис Хартфорд на всех парах влетела в комнату с радостным воплем:

— Как я рада за вас! Ребенок… А еще Хартфорд мне сказал, что мы скоро переедем в Денвер.

Сандра покачала головой и принялась за кофе. Не бороться же со всеми сразу, по крайней мере не сейчас, когда она едва не валилась с ног от усталости.