Чтение онлайн

– Конечно, но маіоръ Брендовъ самъ виноватъ въ своемъ несчастіи: онъ занимался спекуляціями самымъ безразсуднымъ образомъ, – замтила президентша равнодушнымъ тономъ.

– Кому-же простительно дйствовать такъ необдуманно, съ такимъ громаднымъ рискомъ?

– Я во всемъ обвиняю его жену, эту прекрасную Юлію, – замтила фрейлина; – она слишкомъ много тратила на свои наряды, которые ежегодно стоили ей боле трехъ тысячъ талеровъ.

– Ну – эта сумма не могла-бы раззорить его, если-бы онъ обращался осторожне съ своимъ капиталомъ и не пускался въ такія рискованныя предпріятія. Въ такихъ случаяхъ нужно спрашивать совта у опытныхъ людей, какъ я, на примръ. Не такъ-ли, Морицъ! Вдь мы можемъ спать спокойно?

– Надюсь, – сказалъ совтникъ, весело улыбаясь и вторично наполнивъ свой стаканъ бургунскимъ, выпилъ его залпомъ. – Конечно нельзя требовать, что-бъ такой сильный ударъ вовсе не коснулся нашихъ денежныхъ оборотовъ. Небольшія суммы невольно проскользаютъ между пальцевъ, но это сущіе пустяки.

– Теперь я только вспомнила, что не получила еще сегодня „Биржеваго Листка“, – замтила президентша, поспшно вставая, – обыкновенно эта газета подается мн аккуратно въ девять часовъ.

Совтникъ равнодушно пожалъ плечами.

– Вроятно, произошла ошибка въ почтамт, или листокъ по недосмотру попалъ въ мой письменный портфейль и отнесенъ въ башню; погоди немножко, я сейчасъ справлюсь.

Съ этими словами онъ осушилъ еще стаканъ краснаго вина.

– Прошу извинить меня, дорогія гостьи, – сказалъ онъ удаляясь. – Но я чувствую сильную головную боль, которую быстро излчиваю хорошимъ, бургунскимъ виномъ.

Затмъ совтникъ снова подошелъ къ буфетному столу, откупорилъ бутылку сладкаго вина и, наполнивъ нсколько хрустальныхъ бокаловъ, сказалъ, обращаясь къ дамамъ:

– Прошу васъ выпить со мною за успхъ нашего вечерняго спектакля. – Да здравствуетъ виновница сегодняшняго торжества! Выпьемте за молодость, за красоту и за веселую жизнь, которая ни къ кому изъ насъ не относится враждебно!

Бокалы громко зазвенли и президентша съ тихимъ смхомъ покачала головою.

Между тмъ Кети невольно углубилась въ оконную нишу и молча стояла за кресломъ больной сестры. Она съ болью въ сердц замтила, какъ при безтактномъ тост, провозглашенномъ Морицомъ, глаза Генріетты сдлались влажны; ей тяжело было смотрть на веселящихся счастливцевъ, тогда какъ для нея жизнь была мучительною пыткою.

Кети не взяла стакана, и опекунъ также не предлагалъ ей; она серьезно взглянула на оживленныя черты совтника и тотчасъ замтила, что сильная буря волновала все его существо: глаза его безцльно блуждали, губы конвульсивно подергивались и голосъ звучалъ напряженною веселостью.

Казалось, будто онъ вдругъ почувствовалъ на себ этотъ строгій взглядъ и, поспшно посмотрвъ на оконную нишу, совтникъ стремительно поставилъ стаканъ на столъ и провелъ обими руками по волосамъ, точно къ головной боли присоединилось еще легкое головокруженіе.

Вечеромъ шумъ двичника увеличился до невыносимости; съ шести часовъ начали съзжаться аристократическія семейства изъ сосднихъ имній, и всмъ гостямъ отведены были комнаты въ нижнемъ этаж. Изъ города привозили цлые коробы съ театральными костюмами, такъ какъ актрисы должны были костюмироваться въ вилл. Парикмахеры и портнихи поминутно пробгали по корридорамъ, а въ большую залу все еще не переставали вносить громадныя померанцовыя деревья и различные сорта пальмъ.

Не смотря на безпрерывный шумъ и возню въ нижнемъ этаж, Генріэтта впала въ легкій, послобденный сонъ; въ сосдней комнат молча сидла Нанни и усердно нашивала серебряныя блестки на большой кусокъ благо газа; по страшной быстрот, съ какой она двигала своими пальцами, можно было судить на сколько она торопилась. Минуту спустя, въ комнату отворилась дверь и на порог показалась Кети; она вжливо попросила двушку присмотрть за больною и не отлучаться изъ комнаты до ея возвращенія, – потомъ Кети тихо спустилась съ лстницы съ намреніемъ отправиться на мельницу, чтобы сдлать нкоторыя распоряженія.

Не желая проходить по главному корридору, гд народу было и безъ того много, Кети повернула въ боковой корридорчикъ, шедшій вдоль залы. Здсь не замтно было большаго оживленія, но въ узкихъ дверяхъ, выходившихъ во дворъ, стоялъ совтникъ въ легкомъ пальто и соломенной шляп, очевидно собираясь отправиться въ башню. Онъ разговаривалъ со стоявшимъ рядомъ съ нимъ камердинеромъ Антономъ и посылалъ его въ городъ съ новыми порученіями.

– Не торопись возвращаться, – крикнулъ ему вслдъ совтникъ. – Я не буду переодваться раньше восьми часовъ.

Кети медленно приближалась впередъ, надясь, что совтникъ выйдетъ въ садъ, но онъ машинально положилъ руки въ карманъ пальто и не двигался съ мста, внимательно осматривая великолпный паркъ, величественно растилавшійся передъ его глазами. Картина была дйствительно восхитительна: вся живописная мстность была какъ бы обтянута розовымъ газомъ отъ красноватаго оттнка вечерней зари, и только кое гд еще ярко мерцали послдніе лучи заходящаго солнца.

Молодая двушка замтила по движенію головы совтника, что глаза его не переставали блуждать по окрестностямъ, а отъ порывистаго, учащеннаго дыханія грудь его положительно дрожала, какъ въ лихорадк. Она видла, какъ его правая рука судорожно сжалась, какъ онъ внезапно вздрогнулъ и провелъ лвою рукою по разгорвшимся щекамъ. По всей вроятности онъ боролся съ болзнью, которую старался преодолть, чтобы не разстроить вечерняго торжества.

Кети ускорила шаги; совтникъ обернулся.

– Твоя головная боль усилилась? – спросила она съ участіемъ.

– Да, и къ тому-же я чувствую сильное головокруженіе, – отвтилъ онъ не твердымъ голосомъ, и надвинулъ шляпу на глаза. – Ничего нтъ мудренаго! Если-бъ я только зналъ, сколько хлопотъ и непріятностей связано съ празднованіемъ этого двичника, то наврное не сталъ бы затвать его. Эти глупыя головы рабочихъ ничего не съумли сдлать, какъ слдуетъ, такъ что все, что они слпили и сколотили въ недлю моего отсутствія, нужно было содрать и вновь сдлать въ нсколько часовъ. Очень весело теперь возиться до послднй минуты и вбивать гвозди въ тотъ моментъ, когда долженъ взвиться занавсъ.

Разсерженный хозяинъ спустился со ступеней и медленно пошелъ, точно передъ его глазами все кружилось.

– Не принести-ли теб стаканъ сельтерской воды? – спросила Кети, останавливаясь на порог. – Не лучше-ли, чмъ такъ страдать, послать въ городъ за докторомъ?

– Нтъ, Кети, благодарю тебя, – возразилъ онъ ласковымъ тономъ, обращая свои влажные глаза на стройную фигуру молодой двушки. – Впрочемъ напрасно было бы посылать за Брукомъ; онъ такъ занятъ постоянной практикой, что и посл завтра его придется вести къ внцу отъ постели какого-нибудь больнаго.