В доме кто-то есть
Шрифт:
– Ты думаешь мне показалось, да? –вернулась к волнующей теме Брук озираясь на дом.
– Только ты знаешь что видела и слышала. Но подсознание паршивая штука, может не хило нагнуть, – проговорил он ровно, отчего Брук чуть успокоилась. Отлично. Она хотя бы не сумасшедшая. Ну правда. Она сильно устала, много спала, столько впечатлений. Ей просто показалось со страху вот и все.
– Наверно я просто надумала, – нервно улыбнулась Алеста.
– Я тоже боялся в детстве этого дома. Мама часто ходила к Доротис в гости и брала меня.
– И что тебя пугало? – с любопытством спросила Брук. Ей было интересно сойдутся ли их мысли на этот счет.
– Наверно сама обстановка. Но больше всего картины, я старался не смотреть на них когда ходил.
– Они как живые, -проговорила свои недавние мысли Алеста, думая что не она одна сочла их жуткими. Может имеет смысл снять их?
– Я говорил маме, но она сказала это потому что я болен. Вот и придумываю. Но я считаю больные люди гораздо шире видят этот мир, чем здоровые. У них очень узкие рамки, -проговорил Эсмонд, внимательно смотря на девушку, словно найдя в ней достойного собеседника.
– Люди просто бояться столкнуться с тем, чего не знают, -поддержала Алеста
– Люди ничего не знают, -усмехнулся Эсмонд. – Вся их жизнь сплошная иллюзия на стабильность. На деле им ничего не известно. И любой не ясный шум способен выбить их из колеи.
– Ты будешь сидеть всю ночь? – спросила Брук
– До рассвета, -ответил Эсмонд, -Ты хочешь со мной. Я вижу, – равнодушно добавил он.
– Если ты не против, – натянуто улыбнулась Алеста. Ей было неудобно навязываться в его маленький мир.
– Не против, -проговорил Эсмонд откинувшись на кресло.
Глава 4
Алеста этой ночью так и просидела до самого утра на веранде своего соседа в полном молчании. Поразительно, но сидеть в тишине с человеком, которого она знала от силы пару часов, было очень комфортно. Ей даже удалось подремать немного, хотя тревожные мысли о доме и гнали любой сон. Что же она видела? Что же она слышала? Неужели ей и правда, причудилось от усталости? Да, пожалуй, так она и будет думать. Ибо остальные варианты были попросту слишком жуткими и ужасными, чтобы взять их за правду. Алеста не хотела признавать, что кто-то действительно залез в дом. Ведь от этого у неё начисто отшибало чувство собственной безопасности. Кстати говоря, солнечная погода, видимо, закончилась на вчерашнем дне, и когда она открыла заспанные глаза в очередной раз, на улице уже моросил дождь. Брук поглубже вдохнула умопомрачительный свежий воздух, поёжившись. Все же было очень прохладно. Не став будить Эсмонда, который, итак, спал довольно беспокойно, Алеста тихо направилась к своему дому, когда часы на телефоне показывали шесть утра. На улице почти расцвело, хотя едва ли она это увидит за серыми тучами. Алеста шла к своему дому медленно. С опаской. Сердце вновь болезненно постукивало, но все же, утром он выглядел менее зловеще. Она не понимала собственных чувств. С одной стороны, ей ужасно хотелось вернуться, с другой стороны, она бы все отдала, лишь бы не заходить сейчас в эту огромную парадную. И знать. Знать, что три этажа, подвал, чердак и бог знает, что еще, могут быть и не совсем пустыми. Она может и не знать, что кто-то ходит в доме. Он ведь огромный. Да, возможно она не услышит, но она абсолютно точно почувствует. На этом и было решено. Да, страшно и тревожно от вчерашних событий. Но вполне адекватный страх перед собственной незащищенностью и огромным домом, это одно. Это нормально испытывать. Но если там до сих пор кто-то есть, она же должна это почуять. Буквально кожей. Это ощущение присутствия не спутать ни с каким другим. Даже с огромными страхом. Так что уверенно подняв голову, дабы не прятаться в песок при первом препятствии и сжав кулаки, Алеста двинулась вперед по ступенькам к массивной двери. Это ее дом. Как бы он там ей не достался. Сейчас это ее дом и она, черт возьми, не станет бояться там каждого шороха. Отворив тяжелую дверь, она оказалась в пустой парадной. Черт, неужели она оставила дом открытым на всю ночь? Да уж. Алеста замялась на входе. Ужасно хотелось выскользнуть обратно. Но это было не в ее характере. Она всегда преодолевала трудности, не сбегала. Все та же лестница, двери, мебель. Глубоко вдохнув, Алеста направилась прямиком в ванную комнату. Невозмутимо, спокойно умывшись, и посмотрев на себя в зеркало, Алеста вышла в коридор. Сердце стучало как бешенное, но Брук твердо решила проверить тут все с верху до низу. Пошла по всему первому этажу, осторожно ступая на поскрипывающий пол. Комната за комнатой оставались позади, с мысленно поставленной галочкой сверху. Столовая, оба туалета, гостиная, кухня. Всё было чисто. Брук шла по коридору намереваясь проверить и те комнаты, в которых пока не успела побывать. Открыв коричневую резную дверь она оказалась в бильярдном зале. Никого. Сразу же ответила Брук, подходя к массивному бильярдному столу из коричневого дерева. Провела рукой по бордовой бархатной ткани. Приятно на ощупь, – подумала она. Тут тоже была стена, состоящая из коричневых книжных стеллажей. Так, между двумя шкафами, была прорезь для окна в виде прямоугольника с закругленным вверху краем. На импровизированном подоконнике стоял большой золотистый патефон. У противоположной стены было три крупных окна, занавешенные желтыми шторами. Возле них стояли два кожаных кресла и стол. Две люстры, Узорчатый коричневый потолок. На нем были вырезаны какие то квадраты, или , нечто похожее. Пол был полностью покрыт бледно зеленым ковром с различными рисунками цветов. В комнате также был камин, а над ним висела огромная картина, на которой Алеста задержала долгий взгляд. Это была ни какая-то архитектура, или пейзажи. Таких картин тут было много. Это был портрет. Портрет женщины. Алеста подошла чуть ближе, оперевшись на бильярдный стол, она оказалась прямо напротив золотистой рамы. Женщина с темными волосами, уложенными сзади в аккуратную прическу, была изображена примерно до пояса. Украшение в виде ободка из белых цветов на голове. Длинные, тяжелые серьги. Жемчужное колье в две нити с крупным драгоценным камнем посередине. Белое, нарядное платье с кружевными оборками и широкими руками. Она было повернута чуть боком, но взгляд ее пронзительных зелёных глаз, все равно, смотрел точно прямо. Точно на Алесту. От этого взгляда по коже побежали мурашки. Нет, женщина была потрясающей красоты. Утонченная, нежная. Все воспитание было видно буквально в простой позе. Но отчего то, она вызывала тревогу, и казалось жуткой. Вероятно, потому что она уже мертва, – успокоила себя Алеста. Ведь она понимала, что девушка когда то жила здесь, ходила, спала и пользовалась этими предметами. А сейчас ее нет. Именно это и вызывает эту жуть. Как и все старинное, и не из нашего времени. Да, и это магия фотографий и портретов. Взгляд всегда будто направлен на тебя. Уж кому как не Брук, это знать. Не нужно надумывать себе лишнего. Это просто портрет. С просто девушкой. Которой уже нет. Вот и все. Ничего мистического в этом нет. Алеста была твердо убеждена, что бояться стоит только живых. Посмотрев на картину еще немного Алеста двинулась дальше, мельком заглянув в два кабинета, просто чтобы убедиться, что там тоже никого нет. На подробную экскурсию она была пока не настроена. Да и решила узнавать по несколько комнат в день, чтобы не перенасыщаться и продлить себе интересное занятие. Так, она осмотрела ванные комнаты, спальни бывших служанок и домоправительницы, и обе спальни бывших хозяев, не забыв заглянуть и в гардеробные. Правда, там она совсем не захотела задерживаться, ибо как то не ожидала, что они будут полны старинных вещей, головных уборов, обуви и прочего. Как то было неприятно оказаться среди чужого гардероба. Ощущение будто не у себя дома. И не у себя во времени. Надо как то добраться, упаковать это добро в коробки и разместить в подвале, -подумала она, быстро закрыв дверь, когда в нос ударил аромат старых вещей. Но это будет не сегодня. Надо успокоиться, обжиться и вот тогда она возьмется тут за каждую комнату. Ведь это ее дом и жить ей в нем еще очень долго. Она замялась у лестницы, ведущий на третий этаж. Она там вообще ни разу не была. Да и вчерашний шум не давал покоя. Откинув все сомненья, она ступила на бордовые ступеньки. Ей просто показалось. Просто показалось, вот и все. Вот он третий этаж. Те же обои, светильник, картины и двери. Ничего необычного. Быстро заглянув в две первые комнаты, она отметила, что они были пусты. И по-моему, принадлежали раньше няням. Были простоваты, и в принципе, одинаковыми. Было видно, что ими, как в принципе, и третьим этажом, давно не пользовались. Все было такое брошенное что ли. Не жилое. Невозможно описать эти ощущения. Но тут словно все застыло в другом времени, когда эти комнаты занимали люди. Наверно, это было порядка 70 лет назад. Если верить в историю про дочь. Да и род, который тут жил все это время, вообще по-моему, не стремился что-то менять в интерьере. Так что, скорее всего, примерно так эта комната выглядела в год постройки. Жуть. С этими мыслями Алеста и закрыла дверь. Нет. К третьему этажу она пока не готова. Осмотрев две ванные она пошла к выделяющейся из всех двери. Она была шире и сделана из такого прозрачного стекла с красивой деревянной отделкой по краям. Открыв ее Брук сразу поняла, что находится в той самой комнате для занятий. Она была очень просторная и невероятно светлая. Если открыть темно синие шторы на трех окнах, с одной стороны и одном большом, с другой. Брук отчего-то прошла вглубь, решив исследовать ее чуть внимательней. Что то здесь ее очень привлекало. Большой дубовый стол, с тремя синими бархатными стульями. Подсвечник посередине стола. Алеста подошла ближе, невесомо дотронувшись до подтекшего воска, словно прикасаясь к какой-то истории. Истории в общем и одной семьи одновременно. И правда, давно этой комнатой не пользовались. Да, на стенах висели электрические светильники, которые заменили по всему дому. Это да. Но все же эти подсвечники, которые также стояли на маленькой тумбочке от большого прямоугольного зеркала в коричневой оправе перетягивали на себя гораздо больше внимания. Также в комнате была широкая доска, мелки и большой, черный рояль, что стоял у широкого окна. В комнате висели два больших портрета. На них были изображены маленькие девочки. Каждой лет по 13 на вид. Милые, красивые. С идеальными шоколадными локонами и такими же глазами. Белые платьица и белые туфельки с каблучками. Они выглядели мило, пусть и смотрели вновь, прямо на тебя. Это феномен всех фотографий,– напомнила себе Алеста, когда вновь начала загонять себя мыслями о картинах, что подглядывают за ней. Мельком осмотрев еще две детские, Алеста замерла посреди коридора. Детские, отчего то показались ей самыми жуткими из всех комнат. Эти кроватки, большие кукольные домики, игрушки, фотографии. Бесконечное количество всяких рисунков и записей чуть корявым детским почерком. Все это было как-то слишком. На чердак Алеста идти не решилась. Она поднялась по лестнице, но дверь открыть не решилась. Да и смотря на эту пылищу, было трудно поверить ,что туда кто-то заходил в последние пару лет. Так что, развернувшись, она поспешила вниз. Решила, что столкнуться буквально со сгустком старины в этом доме, она не готова. Ведь там, вероятно, много вещей, что хозяева посчитали старомодными или не нужными. Там наверняка, пыль, темень и жуть. Нет. Не сегодня. На сердце немного полегчало. Она бродила по дому уже час, осмотрев его весь и никого так и не встретила. Даже намека на посторонние присутствие. Вообще ничего. Стало быть ей показалось всё-таки. На этом Брук и решила, отправившись на кухню, дабы порадовать свой желудок хоть какой то едой. Пожарив яичницу с беконом и сделав пару сэндвичей, она решила, что отлично позавтракает и за маленьким столиком в кухне. Зачем идти в столовую? Она ведь одна. Пережевывая пищу она разблокировала телефон. Было начало восьмого. Ужасно хотелось спать, но она решила восстановить свой режим и потерпеть, по крайней мере, часов до девяти. Вот потом она ляжет и хорошенько выспится. Ибо спать надо ночью, а не днем. Откусив еще один кусок, она чуть не поперхнулась от резкого звонка телефона. Черт, нужно уже сменить этот идиотский рингтон, пронеслось в голове.
– Да, –проговорила она, поспешно глотая все, что оставалось во рту.
– Привет, – послышался голос Маркуса, -Созванивался с Харпером. Он согласился встретиться завтра.
– О, так это здорово.–улыбнулась Алеста, подумав что уже и позабыла немного о том, что он вообще должен приехать. Стало стыдно.
– Да, скоро увидимся, -усмехнулся Норрис, -Как ты там? Как на новом месте?
– Всё отлично. – Брук отчего то решила не говорить о своих глюках и паранойе по поводу картин. Во первых, нечего пугать попусту а во-вторых, она прекрасно знала какой Маркус материалист. Он ее просто засмеёт.
– Познакомилась с соседями? –интересовался Норрис, – Как вообще город?
– В городе толком не была, но пока ехала, мне все понравилось. Небольшой. – начала Алеста, – С соседями да, но не со всеми. Один из них, кстати, тот человек, что занимался завещанием.
– Ну, больше же тебе его помощь не нужна, – как-то настороженно проговорил Маркус.
– Ревность ни к чему, -сразу же поняла Брук. Она знала эту его интонацию и такие пограничные фразы, которые имеют под собой ни что иное как «Не общайся с ним»
– Я не ревную, -тут же отмахнулся Норрис, -Просто напомнил. Ладно мне пора. До скорого.
– До скорого, -повторила Алеста и положила трубку, широко зевнув.. Нет. Не спать. Она кажется только что поняла, чем она займется. Заперев дом, Брук отправилась изучать город, а вернее, искать конкретные места. А именно, бутики с одеждой. Вот чего давно требовала ее душа. В принципе, по структуре этот город ничем не отличался от ее прошлого. Правда был чуть больше и богаче что ли. Да и улицы были более оживленные, а люди приветливей. Так, милая девушка с удовольствием подсказала ей как пройти до нужного места. Вот там то, душа Алесты и разгулялась. Большое помещение второй этаж которого был усыпан различными магазинами и бутиками. Брук накупила себе, кажется, миллион всяких вещей и аксессуаров. Когда на часах было около 6 вечера, заставив всю гостиную различными пакетами, Алеста устало рухнула на диван, пережевывая сэндвич, что купила по дороге. Да уж. Так наверно свой досуг в этой гостиной никто не проводил, -тут же пронеслась в голове мысль. Ну да, сидит с ногами на диване, ест фаст-фуд и зависает в телефоне среди разбросанных пакетов. Эталон графского этикета. Ну а что? Она и не претендовала на этот светлый статус. Только она хотела пойти перехватить чего еще, на телефон пришло смс. Оно было от Маркуса.
«С Харпером все переигралось. Взял билет на следующую пятницу»
– Ничего себе, – вслух сказала Алеста, обрадовавшись. Ну, хоть не буду тут одна, подумала она.
«Это классно, жду» ответила Брук и поплелась к дверям в коридор. Оттуда до кухни было ближе. Ее рука так и застыла на ручке, когда сверху вновь послышался шум. Черт! Алеста замерла, шумно сглотнув. Ну а теперь что? Тоже кажется? Причины сваливать на свои глюки у неё закончились. По крайней мере, потому что это не глюки. Ну что это за шум? Что происходит на этом чертовом третьем, а может и втором этаже? Глубоко вдохнув, она с напором открыла дверь, оказавшись в коридоре. Нет. Больше она в ужасе не сбежит. Ни за что. Звук опять повторился напомнив шум какого-то падения. Причем падал как будто человек. Такой глухой, сдавленный звук. Было не ясно откуда он исходил. Будто отовсюду сразу. Алеста резко завертелась по коридору. Было пусто. Наугад пошла к ближайшей комнате, резко отворив дверь. В бильярдном зале никого не было, только на полу возле стола, лежала та самая картина с женщиной, что она видела сегодня. Волосы на затылке зашевелились. Щеки ужасно горели. Руки тряслись. Брук отрывисто дыша, на ватных ногах пошла к картине . Осторожно наклонившись она взяла ее в руки, коря себя за излишнее воображение. Эта просто картина. С просто женщиной, – вторила она, положив портрет на бильярдный стол. Она придвинула к камину стул, встав на него босыми ногами, вновь взяв картину в руки. Она была тяжелой. И трясущиеся руки никак не помогали. Она без конца в упор смотрела на женщину, вешая картину, ни в силах оторвать взгляд. Закончив, она поправила ее и вернув стул на место пошла к выходу. Вот и все. Это просто упала старая картина. Никакого криминала. А непонятно, где шум, потому, что дом большой. Алесте было ужасно некомфортно поворачиваться к картине спиной, ей казалось будто кто-то стоит и смотрит на неё. Она резко обернулась дабы развеять свои больные фантазии. Пусто. Картина висит там, где и положено. Кивнув самой себе, Алеста юркнула в коридор, но не успев закрыть дверь, из комнаты вновь послышался шум, отчего сердце в момент сжалось до размеров изюма. На лбу выступил холодный пот. Брук с силой повернулась обратно, открыв немного дверь. Картина лежала на полу. Опять. Ровно на том же месте.
– Ну и лежи тут, -трясущимся голосом прошептала Брук, захлопнув дверь. Это просто чертова картина. Просто картина, которую она завтра же унесет в подвал вместе с остальными. Нечего тут висеть по всему дому. Они настолько старые, что уже даже не держатся, – старалась здраво рассуждать Брук. Оказавшись на кухне, она открыла холодильник, взяв оттуда питьевой йогурт. Алеста сделала большой глоток, но буквально закашлялась прохладной субстанцией, выплевывая ее прямиком на дверцу, испугавшись пронзительного женского визга, что исходил откуда то из парадной. Или хотя бы той части дома. Дикие глаза застыли на одном месте. Йогурт выпал из окаменевший руки, разливаясь по полу. Там кричала девушка. Громко. Протяжно. Так наверно кричали капризные принцессы, когда им что-то не нравится. Но черт. Откуда? Она ведь одна. Точно одна! Не долго думая, Алеста просто вышла из комнаты и бегом выскочила из дома, стараясь не смотреть и не поворачиваться вообще никуда. Только дверь. Только дверь. С такими мыслями она оказалась на улице, где уже вечерело. Шел дождь, дул промозглый ветер. Алеста оперлась на дверь, прижавшись к ней спиной. Ну вот. Она опять стыдливо сбежала. Опять бросила свой дом. Но что за черт там творится!
Она вновь вскрикнула от неожиданности, когда в небе раздался раскат грома и улицу озарила яркая молния. Отлично, еще и гроза. Первая в сентябре. Она глубоко и часто дышала, пытаясь восстановить дыхание. Нет, так просто не может продолжаться. Не взирая на дождь, она двинулась прочь от дома, шлепая босыми ногами по мокрым, каменным ступенькам. Она не пойдет туда. Не вернется. Плевать. На ней была надета лишь темно зеленая обтягивающая кофта без горла, да черные шорты с высокой талией. Один из луков, что она купила сегодня. Пускай было холодно при такой погоде без куртки. Да и с голыми ногами тоже. Неважно. Она не пойдет туда. Брук остановилась на дороге, сомкнув руки на груди уже мокрая до нитки. Алеста находилась в раздумьях, куда ей идти? Денег и карты у неё с собой не было. Всё дома. А значит все места в городе разом отпадают. Да и не хочется. Знакомых у неё было всего два. Но они были лишь знакомые, и вот так завалиться в гости без предупреждения было бы верхом невежества. Но что делать? Не стоять же тут под дождем. У неё буквально безвыходное положение. Она объяснит, что она не невежда. Просто так вышло. Вот только к кому? С Даймондом она знакома чуть дольше. А Эсмонд? Любит ли он вообще гостей? Скорее всего нет. Но ноги все же понесли ее к мрачному дому Джефферсона. Почему то Алеста подумала, что Эсмонд больше поймет ее в этом положении. Вчера он не осуждал, не насмехался и не пытался убедить ее в сумасшествии. Она не станет навязываться. Просто соседский визит. Дань вежливости. Вот получается она просто по-соседски зайдет, узнать как у него дела.
Было холодно. Да и ноги замерзли, идя по мокрому асфальту. Благо она быстро оказалась на месте, ступая на очередные холодные ступеньки, направляясь к величественному особняку. Такому же роскошному и пугающему. Она застыла напротив широкой темной двери, в белой каменной арке. Подумав, что просто стоять возле дверей и тут тоже будет глупо, Алеста нажала на кнопку звонка, что увидела почти сразу. Раздался довольно громкий звон, в разный тональностях. Что-то типа, «Тан-дан». Ну и звонок, -пронеслось в голове. Интересно, в ее доме он есть? Она даже как то и внимания то не обратила. Никто не открывал. А звонить еще раз в этот ужас как-то не хотелось. Алеста замерла, вперив взгляд в собственные мокрые ноги, что она ставила одну на другую, по очереди, чтобы было не так холодно. Когда она уже хотела все же позвонить еще раз, дверь с небольшим скрипом отворилась. Перед ней стоял Эсмонд всё с теми же растрепанными волосами в каком-то, большом коричневом свитере. Выглядел он в отличии от вчерашнего дня довольно бодрым, даже не взирая на темные круги под глазами. Оглядев насквозь мокрую, босую девушку, он не говоря ни слова, отошел от дверей, освобождая путь. Алеста благодарно улыбнулась, проходя внутрь, оказываясь в просторной прихожей. Светло-коричневый пол, ковры, такая же деревянная отделка на пол стены, только обои были светло-зеленые. Большая темная лестница ведущая на второй этаж с зеленым узким ковром по середине. Картины вдоль всей стены вверх. Большая люстра на 4 лампочки. Обилие дверей и арок. Их дома абсолютно точно были построены в одно время.