Чтение онлайн

Я достучалась до него, но все же я в Блумиксе. Прошептав заклинание, открываю глаза и привыкаю к подводному сумраку. И плыву, неспешно гребя руками и ногами, к змею. Он тоже уже ждет под водой, я иду на его светящиеся глаза, словно на путеводные звезды, на маяки, и когда наконец-то приближаюсь, вздрагиваю, когда Сиреникс обвивается вокруг меня тугими кольцами. Ребра напрягаются и чуть ли не трещат, я не могу дышать, но, кажется, мне это не нужно. Тело дрожит: от предстоящего излечения, наслаждения и ласкающей лжи, которую я до сих поддерживаю, чтобы змей ничего не заподозрил. Но, кажется, в этом уже нет необходимости. Странно, но он поверил. Неужели Древних так легко можно обмануть? Или я не так уж и сильно лгала?

Наконец-то Сиреникс закручивает до конца, а потом случается что-то, чего я никогда раньше не знала. Вы когда-нибудь растворялись в буквальном смысле? Превращались в жидкость? Становились водой? Змей просеивается. Змей, черт возьми, просеивается между мирами. И ласковый, теплый, знакомый и питающий океан Мелодии вдруг становится холодным, чужим, недружелюбным, ледяным и каким-то язвительно и насмешливо живым. В глубоком сумраке отплясывают лихие тени.

И в ту же секунду я умираю: тело мгновенно выворачивает, и оно чуть ли не рассыпается. Я хватаюсь за отчаянно бухащее сердце, которое стремится выпрыгнуть. Мое тело пытается рассыпаться, отчаянно пружинит и скачет туда-сюда. А потом все заканчивается.

– Что это?
– испуганно спрашиваю я.

– Ты теперь чужда для Океана, - объясняет змей.
– Я показал тебе, что ныне в тебе нет морской воды. А потом я сказал ему: ты со мной. Ты моя жертва. Я дал тебе возможность не умереть.

Сиреникс плавно отпускает меня, и я ступаю по каменному дну ничем не защищенными пятками.

Вздыхаю и прикрываю глаза. Дракон. Как давно я не была здесь. Как давно тело не рвалось к морским глубинам. И не рвется сейчас. Зато меня находят мои “друзья”. Шепот я узнаю сразу же. И он меня. Шептуны ластятся, толкаются у моих ног, нежно берут за волосы и проникают в самые уши. Они ждали меня - они не забыли.

Выдавливаю кислую улыбку.

– Муза-Муза, не молчи.

– Муза-Муза, покричи.

– Муза-Муза, руку дай.

– Муза-Муза, к нам давай.

Они стремятся попасть внутрь, они стремятся снова завладеть мной. Шепот был моим оркестром и моими музыкантами. Моим нестройным, фальшивым хором. И постепенно я понимаю: хоть змей и поставил тщательно отрежисированный спектакль, где исполнял главную роль, а шептуны был всего лишь приманкой, они не были так уж против… Того, что я вела их.

Им нравилось. Им хотелось повторить это. А шепот словно мысли читает:

– Муза-Муза, будет хор, ты наш славный дирижер!

Шепот требует музыки. Шепот требует действа, руководства и дирижера. Шепо опутывает мои руки и ноги, ведет за собой, тянет, обещая помочь. Слуги Сиреникса, но обладающие собственным умом, волей, пусть и не всегда способны ее выражать. И собственными желаниями.

Иногда все самое простое лежит на поверхности. Я снова должна почувствовать Океан внутри себя. Тихо улыбаюсь и раскрываю сознание. Давайте же, идите. Шептуны с радостью ныряют внутрь, и я тут же сгибаюсь от дикого холода, который вдруг окутывает душу. Внезапно я думаю, что оказалась в ловушке, я пытаюсь закричать, но шепот закрывает мне рот, радостно звеня внутри и давя на мозги, смакуя мою боль, любовь к Ривену и наслаждаясь моим состоянием овоща. Каждое воспоминание, каждый день моего последнего месяца разбирают на кусочки и преподносят еще ярче, еще больнее. Что может быть хуже, если пустоту, которую ты испытываешь, помножают на пустоту и еще раз на пустоту, посыпая это сверху петрушкой колющих слов и натертым сыром гаденьких комментариев, чуть-чуть поперчив изматыванием души?

Мне страшно. Дико. Почти больно. Я была готова принять кошмар, но в реальности для меня стало неожиданностью то, что он вошел в меня сам. Снова страшные истории. Снова ледяной шепот. Вот только уже не снаружи. Теперь внутри.

Я в ловушке? Тело, разум, душа и магия, так долго сдерживаемые моим контролем, чтобы не выдать себя, чтобы не смахнуть - идеальную?
– ложь, были настолько напряжены, что теперь просто больше не могут находиться в таком состоянии. Я дошла до предела, и паника затуманивает голову.

Мне, черт возьми, действительно страшно, потому что не этого я ждала. Или этого? Хочется бежать, но я вроде как под водой, в незнакомом мире, где жива еще только потому, что Сиреникс не позволяет моему телу тут же рассыпаться.

Нужно валить, валить со всей силы. Не думаю, куда, как, бегу по морскому дну с хохочущем шепотом внутри. Выходит весьма хреново: бежать под водой - не самое лучшее занятие. Ноги и руки передвигаются медленно, а потом я понимаю, что мои пятки стали какими-то другими… Более… Чувствительными и… Влажными? В воде? Смотрю себе под ноги и чуть не падаю в обморок. Там, где я “бежала”, оставались странные “куски” - моя кожа. Я приподнимаю одну ногу, пытаюсь ее вывернуть, разглядеть, чуть не падаю. Дракон, кровь. Много крови. Ступни - одно кровавое месиво, а вся кожа осталась на морских камнях. Делаю еще шаг и падаю даже не от боли, а от страха, и вот этот момент передо мной возникает змей.

Пытаюсь собрать остатки своего самообладания, пытаюсь себя контролировать, но ничего не слушается, и потому я наблюдаю и ощущаю, как мое тело послушно и вяло поднимается со дна, переворачиваясь на спину.

Сиреникс хохочет, и я вижу его горящие глаза. Полыхающие глаза. В них светится то, что феи обычно называют злом. Древним злом. И понимаю, что то существо, которое тогда изнасиловало меня, было еще лишь слабой его вариацией.

Дракон, прошу. Я. Хочу. Выжить.

Но нельзя забывать о своей роли. Я мазохист. Сиреникс - садист чистейшей воды. Странно, но здесь любовные переживания кажутся такими далекими. Ну да, ведь говорят же: если ты оказываешься на волос от гибели, то все личные страхи кажутся глупыми, далекими, а то и вовсе отступают на второй план.

Сейчас мне абсолютно плевать на то, испытываю я боль моральную от ухода Рива или нет. Я просто хочу выжить, чтоб ее!

Сейчас я вешу в идеальной позе: ноги согнуты в коленях и чуть раздвинуты, руки безвольно свисают по бокам, рот открыт, а глаза расширены от ужаса. И при этом - черта с два, что бы сказал Ривен!
– я чувствую странное закручивание внизу живота.

С шепотом внутри, страхом за свою жизнь, кровоточащими пятками (не знаю, иллюзия это или нет) и шипящим Сирениксом, нависающим надо мной, я, кажется, умудряюсь возбуждаться.

– Та-что-упала-но-поднялась, ты этого хотела?
– ехидно улыбается Сиреникс и прочесывает меня взглядом с головы до пяток.
– Это ты и получишь.

Жадно пытаюсь ловить ртом воздух, но в рот вливается только вода. Океан, такой Океан… Наверное, я сотни раз уже вспотела и умерла, падала в небытие, но все равно каждый раз отчаянно просыпалась. Сиреникс плавно подплывает ближе и проводит острым когтем по моей щеке. Я сглатываю, и тут он начинает - боги!
– ласкать мою шею. Языком. Раздвоеным.

Состояние на грани обморока, страха и безумства. Сиреникс достаточно долго задерживается над тем местом на моей шее, которое отчаянно пульсирует, словно наслаждается его теплом, а затем резко прижимается мордой к моему раскрытому рту и - черт, из глаз инстинктивно текут слезы от боли, клыками прокусывает кожу, находящуюся под нижней губы.

Он резко вынимает клыки, а я сразу же пытаюсь нащупать раны языком. Черт, кровь. В ступнях по-прежнему ощущаю странную, потрясающую чувствительность, и - ох, вот это поворот!
– Сиреникс касается окровавленных пяток языком и начинает ласкать их. Тугой узел в животе закручивается еще больше, и я тянусь рукой, чтобы - фак, нет!
– удовлетворить себя, но мою руку перехватывает хвост.