Чтение онлайн

— Если есть способ избавиться от проклятий навсегда, нужно использовать его.

— Да. Но сделать это непросто. Мы должны выяснить многое, прежде чем начинать новую операцию. И у нас нет времени на раздумья.

— О чём ты?

— О нём, — Кусакабэ вздохнул, он посмотрел на Итадори.

В розоволосом юноше сидело древнее проклятие, которое истратило почти все свои силы. Под его глаза вернулись маленькие щёлочки, означающие, что в теле находятся две души.

— Сукуна почти полностью лишён сил, но он всё ещё внутри Итадори. Мы не знаем, что может случиться, когда мир избавится от проклятий. И что будет, если в ближайшее время не убить Сукуну полностью.

Амай не нравилось то, к чему вёл разговор. Шаманы в аудитории помрачнели и тяжёлая атмосфера налетела на всё вокруг. Красноволосая сжала кулаки, она считала всё происходящее ужасной несправедливостью, ведь догадывалась о том, что Ацуя скажет дальше.

Сатору, обратив внимание на возлюбленную, незаметно подошёл ближе. Он обхватил её за плечо, будто сдерживая от необдуманных поступков. Беловолосый хотел поддержать девушку, ведь решение о том, что делать с Итадори приняли, когда она приходила в себя в госпитале. Её голос против большинства ничего не решал.

— Я с самого начала был за казнь Итадори, — начал Кусакабэ. — В нём сидит опасный проклятый, которого надо уничтожить. Мы уже видели, чем всё обернулось. Никто не хочет повторения.

Амай подалась вперёд, чтобы возразить Кусакабэ, но Сатору сильнее сжал её плечо. Он отрицательно покачал головой и девушка опустила взгляд.

— Теперь, когда все части Сукуны собраны и ослаблены, нам ничего не мешает провести казнь. Завтра на рассвете Итадори Юджи, шаман первого класса, будет казнён. Палачом выступит Кугисаки Нобара. До этого момента прошу Итадори никуда не сбегать.

— Что? Назначать Кугисаки его палачом бесчеловечно! — запротестовала Амай.

— Ничего страшного, сенсей, — девушка улыбнулась, она выглядела так, будто собирается убить проклятие, а не своего товарища. — Я справлюсь!

В аудитории воцарилась мёртвая тишина, некоторые из шаманов сделались угрюмыми. Чосо, сидящий позади брата, сдерживал слёзы, а сам Итадори не выражал каких-либо эмоций. Амай казалось, будто половина её товарищей спятила. Как можно казнить шамана? К тому же Итадори был тем, кто остановил Сукуну и поставил точку в долгой битве. А теперь его собираются казнить. Это что, такая награда за всё, что сделал юноша? Красноволосая не начала скандалить только из-за Сатору, который продолжал удерживать её и намекать, что перепалка ни к чему не приведёт.

Чтобы Итадори не сбежал, его решили отвести в изолированную комнату и приставить к нему надзор из двух товарищей - Мегуми и Нобары. Вместе с ними пошёл и Чосо, тому дали провести время с братом. Амай хотела пойти вместе с учениками, но Сатору не позволил девушке присоединиться к тем. Он отвёл красноволосую в комнату, где они жили вместе в последний месяц перед битвой.

— Почему ты не дал мне вступиться за Итадори!? — как только дверь закрылась, Амай взорвалась. Она ярко жестикулировала и яростно смотрела на мужчину. — У меня в голове не укладывается, как можно так поступать с ним!? Юджи не заслуживает такого обращения!

— Я понимаю, — спокойно отвечал Сатору. Его не пугали громкие крики спутницы. — Но, чтобы цикл рождения Сукуны не повторился мы должны уничтожить все его частицы.

— Почему ты так спокоен!? Тебе всё равно, что будет с ним?

— Мне не всё равно, — мужчина мягко улыбнулся. — Я знал с самого начала, что придётся сделать. Это было неизбежно. Ведь мы договорились и он согласился. Он всегда был готов к такому исходу.

— Это не то будущее, которое мы хотели построить для них.

Ярость Амай утихла и превратилась в отчаяние, в глубине души она понимала, что другого выхода нет и только так можно полностью уничтожить Сукуну. Она присела на край кровати и закрыла лицо ладонями.

— Все мы чем-то жертвуем ради лучшего будущего или спасения другого.

Мечница почувствовала, как Сатору сел рядом. Он снял повязку и его лазурные глаза уставились в одну точку. Мужчина обнял её за плечо и прижал к себе. Амай казалось, будто его что-то беспокоит. Открыв очи, она всмотрелась в задумчивое лицо Сатору.

— Мы так и не поговорили о том, что ты сделала.

Красноволосую прострелило, она перестала дышать и замерла. Девушка не ожидала, что мужчина поднимет данную тему, особенно сейчас, когда их студенту осталось жить всего лишь день. Сатору, который часто отгонял негативные мысли, скрывал многое в себе и не любил делиться даже с Амай мрачными думами, внезапно показался другим человеком. Он не улыбался и выглядел совершенно спокойно. Но его прямой голос без каких-либо эмоций сильно пугал девушку.

— Я… Мне нет оправдания, — она опустила глаза. — Вероятно, я буду ненавидеть себя до конца жизни. Но я не могла отпустить тебя. Я просто… не смогла.

— Ты пожертвовала нашим будущим.

Слышать такое из уст любимого человека было схоже с приговором. Амай хотела отстраниться, но он не позволил. Хватка беловолосого была сильна. Ей ничего не осталось, кроме как сидеть рядом и смотреть на него.

Впервые он сказал ей о том, что думает о своём воскрешении и обмене души их ребёнка на него самого. Хотел ли Сатору воскрешения или был готов оставаться мёртвым? Он не желал думать о своём решении, которое, казалось, уже принял тогда, на пороге смерти. Перед его глазами возникали образы друзей и тех, кем он когда-то дорожил. Они все были рады видеть его, а он - вернуться к ним. Но мужчина понимал, что это могли быть всего лишь галлюцинации перед неизбежным.

Амай часто мучили мысли о нерождённом ребёнке, душу которого она так легко обменяла. Девушка понимала, что поступила плохо, на поводу у своего эгоизма и теперь мучилась. Иногда красновлосая задумывалась - не убийца ли она? Чем она лучше Сукуны? Но Амай никогда бы не поменяла решения и поступила бы так же во второй раз.

— Я готова принять любое наказание, — в её голосе слышалась дрожь. — Если ты покинешь меня, я пойму. Если захочешь казнить рядом с Итадори, я не стану сопротивляться. Я приму любую судьбу.

— Если бездумно казнить всех подряд, чем мы будем лучше почивших старейшин?

— Тогда, что ты будешь делать?

— В такой ситуации нет правильного и неправильного решения. Для кого-то ты останешься монстром, а кто-то станет защищать выбор. Это был наш ребёнок. Наше будущее, которое мы могли бы создать вместе. Но ты пожертвовала им, чтобы вернуть меня назад. Кто бы что ни говорил, не сомневайся в своём решении. Ты сделала сложный выбор, который других мог бы сломать. Но я знаю, что ты сильная, Амай. Ты справишься и с этим.

— Мне действительно жаль. Я любила нашего ребёнка так же сильно, как и тебя, — красноволосая сдерживала рыдания. — Прости меня.

Сатору прижал её к своей груди, от чего рыдания девушки усилились в несколько раз. Она уткнулась в его грудь и, спрятав там лицо, позволила себе вдоволь нарыдаться. Амай не могла сдержать эмоции. Беловолосый слышал приглушённые слова прощения, которые постоянно повторяла его возлюбленная. Он нежно обнимал её, гладил по волосам, проводил руками по спине и убаюкивал, будто ребёнка.