В глазах бесконечности
Шрифт:
Каждый раз, смотря ему в глаза, она утопала в них и иногда терялась, будто реальность переставала существовать. Так вот, что такое бесконечность? Никогда не могла первая оторвать своего взгляда от него. Интересно, видел ли он это? Знал? Амай не получила ответ на этот вопрос, а дальнейшие события вообще запутали окончательно. Сатору без предупреждения взял её за подбородок и притянул к себе. Разряд тока прошелся по всему телу, её широко распахнутые глаза, задержанное дыхание всего на несколько секунд и вот, он целует губы девушки. Медленно и очень нежно. Амай чувствовала его мягкие и теплые поцелуи и готова была в упасть в обморок прямо сейчас. Она ведь так долго этого ждала! От удовольствия закрыла глаза, отвечая ему так же аккуратно и робко. Его рука с подбородка переместилась к шее, а потом на затылок. Он придерживал запрокинутую голову девушки и чуть сжимал пальцами волосы. Она же не могла пошевелить своим телом, боясь спугнуть этот чудесный момент между ними. Впрочем, когда раздался отдаленный короткий звон, означающий открытие дверей лифта, всё резко закончилось. Годжо прервал поцелуй первым, он отстранился и поднявшись на ноги, быстро скрылся в коридоре между книжными шкафами. Амай прикоснулась к своим раскрасневшимся губам пальцами. «Что это было, черт возьми?! И что будет дальше?!» Сердце бешено колотилось в груди, дыхание участилось, тело будто не слушалось. Придерживаясь за полки, студентка еле поднялась на ноги.
Сатору вернулся с двумя пакетами еды, на его глазах снова была повязка. Он, как ни в чем не бывало, прошёл мимо и вновь сел на своё место. Амай, всё еще шокированная тем, что случилось, посмотрела на него.
— Налетай, пока горячее! — в своей обычной манере сказал семпай, раскрывая один из пакетов. Такацудзи почувствовала аромат еды, но аппетита запах не возбудил. — Итадакимас!
Он вел себя так, будто между ними ничего не случилось. А может, это всё показалось? Да вроде нет.
— Мне надо в туалет, — не стесняясь, слишком прямо сказала Амай. Шикигами проводил её до нужного места.
Туалет здесь был не самым комфортным: две кабинки, две раковины и зеркала, но хотя бы светло и чисто. Конечно же в туалет Амай не хотела. Включив кран, умыла лицо, чтобы прийти в себя. Облокотилась на раковину руками, заглядывая своё отражение в зеркале. Губы всё ещё отдавали красным оттенком.
— Боже, что я творю. Он же сильнейший! К чему ему такая, как я? Он попользуется мной и выбросит, — девушка отрицательно покачала головой. — Докатилась. Разговариваю сама с собой.
Ей потребовалось минут десять, чтобы окончательно прийти в себя и успокоить трясущиеся руки. Никогда бы, при первом знакомстве она не подумала, что всё так будет. Что между ними что-то будет. Как теперь возвращаться к нему? Так стыдно… Но, раз он решил делать вид, что ничего не было, то Амай сделает так же. Наверное… Её размышления были прерваны, кто-то постучался в дверь.
— Эй, ты там в порядке? — это был Годжо. Ну а кто же ещё. Тут больше ни души кроме двух шаманов.
— Да, да, я уже выхожу.
В его глазах было беспокойство, но говорить он ничего не стал. Студенты вернулись обратно, а после того как поели, продолжили изучать летописи. Амай уже не смотрела на часы и смирилась с тем, что возможно, ночевать тоже придется в архиве.
— О! Наконец-то! — Годжо подошел к ней с толстой книгой. Он переворачивал бледно-желтые страницы. — Кажется, я нашел то, что нужно.
— Правда? Дай мне! — В нетерпении, студентка выхватила у него книгу и начала читать. Это заняло довольно много времени, около часа. И за этот час её мир перевернулся.
Кажется, Амай действительно не стоило узнавать то, что находилось в книге. От шока ноги перестали держать её и девушка сползла на пол, уронив книгу. Ту забрал Годжо, ему не терпелось узнать, что же там такого написано. Особенно, когда увидел неоднозначную реакцию спутницы.
В официальных источниках говорилось, что клан Такацудзи вымер сам по себе, но точной причины не раскрывалось. Кто-то предполагал, что они перебили друг друга из-за вражды, другие грешили на болезни. Но в летописи говорилось иначе. Клан Такацудзи истребили три других клана, которые объединились против одного. Оставили лишь тех, кто не обладал проклятой энергией — да, такие тоже имелись. Они занимали самые низшие места в иерархии. Видимо, Амай происходила именно из них.
А причиной истребления клана стал глава, который совершал не самые лучшие поступки. Он поглощал проклятую энергию не только от духов, но и решил сделать это с другими шаманами. Его жертвами стало несколько магов, причём он поглощал их энергию без особых усилий, даже не пытаясь убить. Только вот после таких фокусов двое из трёх отправились на тот свет. А последний навсегда лишился проклятой энергии, став обычным человеком.
— Значит, он захотел безграничной силы и решил поглощать проклятую энергию из других шаманов, — заключила Амай, когда летопись была полностью прочитана.
— Да. Но он не хотел убивать их. Что-то пошло не так, — продолжил Сатору.
— Почему они истребили весь клан? Они боялись техники, которая поглощает чужие силы?
— Думаю, да. И поэтому решили скрыть запись в секретном архиве. Чтобы никто об этом не знал. Особенно ты и твоя семья.
— Значит, я могу тоже поглощать энергию других шаманов?
— В теории — можешь. Но ты же никогда этого не делала. Да и с проклятиями не сразу получается всё поглотить, — Сатору начал убирать на место разбросанные по полу летописи, которые студенты до этого прочитали. В обычной ситуации вряд-ли бы он так сделал, но шаман решил скрыть следы посещения архива. — Никому не говори о том, что мы тут были. И что ты узнала. Иначе, история может повториться и теперь вас истребят уже всех.
— Конечно, — Амай кивнула. Перспектива поглощать проклятую энергию из магов ей не слишком нравилась, да и зачем? Девушке хватало того, что она получала от духов. И хоть мечтала стать сильным шаманом, делать это через смерть других — уже слишком. — А как же камеры наблюдения? На них нас видно.
— Я об этом позабочусь.
Вернулась в колледж Такацудзи поздней ночью. Сатору не стал провожать её до комнаты, оставив у ворот. С тех пор, как они узнали главный секрет клана Такацудзи, он казался задумчивым, почти не разговаривал и не шутил, пока ехали обратно. Да и о том, что случилось в архиве тоже молчал.
Уже перед сном Амай задумалась. Если с её способностями было всё более-менее понятно, то вот поцелуй семпая до сих пор чувствовался на губах, он прям выбил из колеи. Что это вообще было? Девушке обязательно нужно поднять тему поцелуя, когда Годжо вновь объявится.
Но он не объявился… Прошло три недели, вестей от семпая так и не было. Амай уже начала думать, что с ним могло что-то случиться на задании. На смс, где он пропадает, он ответил через два дня — с ним всё в порядке. Это всё, чего студентка от него добилась. А через месяц узнала, что её хотят повысить до первого магического ранга.
ЧАСТЬ 1. ГЛАВА 4. ЭКЗАМЕН НА ПОВЫШЕНИЕ РАНГА
Путь до горячих источников, где находился отель с проклятием, занял несколько часов, так как место было в горах, далеко от города. Но оно пользовалось популярностью. «Эх, я никогда не бывала в таких местах. Может быть, после того, как изгоню проклятие, смогу тут остаться на пару дней?» Мысль об онсэн (название горячих источников в Японии) и вкусном чае воодушевляла. Хоть Амай и волновалась перед встречей с Мэй Мэй, которая должна была сопровождать её на экзамене и смотреть за техникой изгнания и всем остальным, почему-то чувствовала, что все будет хорошо.
Студентка вышла из машины как раз перед воротами, которые вели к отелю. Рядом уже ждала Мэй Мэй. Девушка в черном комбинезоне и с топором наперевес. Увидев свою подопечную, светловолосая магесса чуть улыбнулась.
— Опаздываете. А время — деньги. Поэтому, сейчас нам расскажут о проклятии и приступим.
— Доброе утро, Мэй Мэй-семпай, — Такацудзи улыбнулась.
С этой девушкой Амай уже встречалась раньше, та как-то раз приходила в колледж. Учителем Мэй Мэй не являлась, она работала наёмным шаманом, но часто брала заказы из колледжа. Более того, Такацудзи удалось разузнать о том, что раньше беловолосая близко общалась с Годжо. Поэтому во время задания Амай надеялась расспросить у неё побольше о самом Сатору. А конкретнее о том, почему он такой закрытый.