Чтение онлайн

— На масле дизель работать будет, но недолго, так как быстро образуется нагар и выйдут из строя поршневые кольца, — ответил командир электромеханической боевой части инженер-капитан-лейтенант А. Д. Большаков. — Надо подумать о другом: запустить дизель на смеси масла и керосина.

Мотористы и трюмные во главе с инженер-капитан-лейтенантом сделали необходимые расчеты, из запасных торпед был собран керосин. Командир отделения мотористов старшина 1-й статьи Д. И. Новак и старший моторист А. М. Чернавцев предложили подавать смесь в дизель с помощью специальных шлангов вручную. Когда все было готово, с разрешения командира сделали пробный пуск двигателя. Дизель заработал на малых оборотах. И хотя скорость хода была невелика, «Щ-402» все же могла идти к родным берегам.

Но смеси масла и керосина хватило ненадолго. Лодка вновь начала дрейфовать.

На помощь «Щ-402» командование направило подводную лодку «К-21». Эта весть обрадовала экипаж «щуки». Она явилась еще одним свидетельством того, что советские моряки никогда не оставляют своих товарищей в беде. Вахтенный командир и сигнальщики с большим вниманием наблюдали за горизонтом. А северо-западный ветер усиливался. Температура воздуха упала до минус 17 градусов. Зеленые, со свинцовым отливом волны с грохотом обрушивались на стальной корпус лодки, заливали ходовой мостик и находившихся на нем вахтенных.

— Слева по носу подводная лодка! — доложил сигнальщик.

Вскинув бинокль, Столбов увидел приближавшуюся «К-21».

— Товарищи, к нам подходит помощь. Приготовиться к приему топлива!

Однако принять с «К-21» топливо оказалось не так-то просто. Огромные волны мешали подводным лодкам ошвартоваться бортами. Несколько раз рвались тросы. С большим трудом кораблям удалось стать рядом. Из цистерны одной лодки в цистерну другой был переброшен шланг. Смазочное масло мотористы и электрики переносили в резиновых мешках из-под дистиллированной воды. Продрогшие и промокшие, подводники быстро справились с этим делом.

Обе лодки взяли курс к родным берегам. В базе экипажу «Щ-402» вручили телеграмму. «Поздравляю весь личный состав с благополучным возвращением из героического похода. Вошел с ходатайством наградить личный состав лодки орденами и медалями Советского Союза», — писал Народный комиссар Военно-Морского Флота.

Не было на Северном флоте военного моряка, который не знал бы о старейшей подводной лодке Северного флота «Д-3». В первые же месяцы войны ее экипаж стал одним из первых по числу потопленных вражеских транспортов.

Многие боевые успехи «Д-3» связаны с именем командира дивизиона подводных лодок капитана 3 ранга И. А. Колышкина (ныне контр-адмирал запаса), одного из замечательных офицеров Северного флота, воспитавшего десятки командиров-подводников, в том числе таких, как М. А. Бибеев, И. И. Фисанович и другие. Колышкин первый среди подводников-североморцев был удостоен звания Героя Советского Союза.

Слева направо: И. А. Колышкин, В. Н. Котельников, И. И. Фисанович, В. Г. Стариков и Н. А. Лунин. 1942 год.

В сентябре 1941 года «Д-3» получила от командира бригады подводных лодок капитана 1 ранга Н. И. Виноградова (ныне адмирал) приказ выйти в боевой поход. В короткое время личный состав принял торпеды, боеприпасы, топливо, продовольствие.

— По местам стоять, со швартовов сниматься! — скомандовал помощник командира капитан-лейтенант Н. Д. Соколов.

Прошли считанные минуты, застучали дизели, и «Д-3» взяла курс в открытое море, оставляя за кормой пенистый след. На лодке шли начальник политотдела бригады полковой комиссар А. И. Байков и командир дивизиона капитан 3 ранга И. А. Колышкин.

В один из дождливых сентябрьских дней вахтенный командир старший лейтенант Б. С. Донецкий обнаружил у входа в Тана-фьорд два мотобота и доложил об этом командиру лодки капитан-лейтенанту Ф. В. Константинову.

— Усилить наблюдение! — приказал командир.

— Похоже на то, что из фьорда должен появиться транспорт, — заметил Колышкин.

Предположение командира дивизиона оправдалось. Вскоре акустик доложил:

— Слева курсовой тридцать шум винтов!

Константинов увидел в перископ глубоко сидевший в воде вражеский транспорт, окрашенный в темный цвет. Командир быстро определил курсовой угол на него и скорость его хода. Прозвучал сигнал боевой тревоги, и личный состав занял места по боевому расписанию. У станции управления электродвигателями в шестом отсеке электрики И. С. Бибиков и Н. П. Любутин расторопно выполняли команды, поступаемые по машинному телеграфу. В первом отсеке старшина торпедистов А. П. Анашенков не отводит взгляда от сигнального прибора, ожидая, когда стрелка передвинется на отметку «Пли!». Торпедист старшина 2-й статьи А. И. Заборихин приготовился нажать пусковой рычаг. На лодке полнейшая тишина, только слышно равномерное жужжание моторов.

— Командир, уточните элементы движения цели, — советует Колышкин Константинову.

«Д-3» подходит к точке залпа. Одна за другой с небольшим интервалом следуют команды:

— Товсь!

— Пли!

К транспорту устремляются две торпеды. Через некоторое время в отсеках хорошо слышен сильный взрыв, и сразу же раздается дружное «ура».

— Боцман, ныряй на глубину пятьдесят метров! Самый полный вперед! Лево на борт! — раздаются команды Константинова.

Совершив послезалповый маневр, лодка подвсплыла. Тщательно осмотрен горизонт. На поверхности воды ничего не обнаруживается. Торпеды сделали свое дело — фашистский транспорт затонул.

Победа окрылила личный состав «Д-3». В сентябре она одержала еще две победы: потопила танкер и транспорт, в октябре — транспорт. Возвращаясь в базу, где ее тепло встретили командование бригады и экипажи находившихся там лодок, «Д-3» салютовала четырьмя пушечными выстрелами. Четыре выстрела — четыре победы. Такая была традиция на Северном флоте.

Пополнив запасы торпед, топлива, продовольствия и пресной воды, «Д-3» 22 ноября 1941 года снова вышла в поход. В Баренцевом море стояла штормовая погода. Капитан-лейтенанта Константинова назначили на новую должность, и лодкой командовал капитан 3 ранга М. А. Бибеев. С новым командиром в поход пошел командир дивизиона И. А. Колышкин.

Капитан 3 ранга М. А. Бибеев.

28 ноября, находясь на позиции в Порсангер-фьорде, «Д-3» потопила фашистский транспорт тоннажем 6 тыс. брутто-регистровых тонн.