Чтение онлайн

У нас почти зима — не верится, что сейчас вообще где-то может быть тепло.

— Каро уезжает, ты в курсе? — рассказываю Рози.

— Когда?

— Скоро. Вот-вот.

— Куда? — спрашивает Рози. — Как она там, вообще?

— Муж по состоянию здоровья увозит их с ребенком в Израиль.

— М-да, там медицина сильная, — рассеянно соглашается Рози. — Блин, я б тоже сейчас уехала, чесслово.

— Что, так плохо все с «Констанцей»?

— Пипец, — вздыхает Рози. — причем, полный. Ну просто все пинают — менты, страховка, ведомства — одно, другое, третье...

— С ведомствами помогу, — говорю. — Давай, скажи Сорину, пусть на меня доверенность выпишет...

— Конфет, да я ж знаю! — с влюбленным драматизмом восклицает Рози. — Да только ведомства еще меньше всех напрягают. Какая-то тварь на полном серьезе настучала — это, мол, отмыв бабла, накол страховки. И тут они его так за жопу взяли — и тот отчет им подавай, и эту экспертизу. Будто какой-то рукастый гад подставил.

Мы-то с ними втроем на гопников тех думали, но полиция тверда и неумолима — слишком мало против тех улик, вернее, никаких.

— У него есть конкуренты? Обваленная крыша? — спрашиваю. — Среди своих?..

— Ты хочешь сказать, среди наших, — горестно вздыхает Рози. — Он сам не знает или говорить не хочет. Все по-своему делает... Он только с виду такой добродушный... ух-х, Кати, как же я с ним задолбалась, с паразитом...

Она в отчаянии — и пышет жаром от полноты чувств к Сорину, чему сама же улыбается.

Да, думаю, это они могут — а ты с ними долбайся. Но и не любить их нельзя — это тоже факт.

— «Левака» много? Окромя «Констанцы»?

— Изрядненько, — говорит Рози. — Но это ж давно у него, и Констанца была давно, только под другим названием. Это я несчастье ему принесла.

— Он тебе сказал?

— Не, сама так думаю.

— По-моему, зря. Во-первых, «счастья» или «несчастья» в бизнесе не бывает, а во-вторых, это ж не ты подожгла. Он-то сам как?

— Да ниче. Другие источники дохода есть же. Обидно, правда — столько вбахал. Плюс он любил это кафе, я же знаю. Плюс сказал пару раз — жалко, он ведь меня там повстречал, но и, мол, подумаешь — четыре стенки, потолок. Стойка со стульями. Похер. Не первый раз наезжают.

— Так это наезд все-таки был?

— Ох-х, да не знаю я...

Рози действительно устала.

Да ей и не надо знать, а надо... отдохнуть, думаю внезапно. Отойти от всего этого. Правда-правда, им обоим надо. Как-нибудь все разрешится, а не разрешится — элементарно подождет.

— Слушай, — говорю, — а твой же в других своих точках не сам пашет?

— Не-а.

— То есть, они у него уже давно и люди там надежные, проверенные.

— Ну да. В основном, родня его.

— Значит, теперь ему... вам с ним сам Бог велел поехать в отпуск. Хочешь?..

— Чего? — не понимает Рози.

— Свалить на... на подольше хочешь? Недельки на три, ну — месяц, если апгрейд?

— Куда это, в Тель-Авив, что ли?.. — уныло куксится Рози.

— Так, приводи его сегодня в «Констанцу». Туда ж уже снова заходить можно...

— На фига?

— Приводи — узнаешь.

***

Днем «почти-зима» ничуть не лучше, только ветер сильнее. Но меня это только подзуживает.

Рози и Сорин приходят вечером в обгоревшую Констанцу. Встречаю их вместе с Рикки, который, обнюхав и пораскинув своими собачьими извилинами, решает не кидаться на них.

Стены-стулья-потолок — я пришла первая и потрясена разрушением, которое оставил после себя огонь. Вернее, ничего не оставил. Ни в чем-ни в чем на этом почерневшем пепелище не угадывается той милой кафешки, которую мы с Рози некогда считали таким только нашим с ней не островком . Мы будто бы ныряли сюда, уединялись здесь. Это был наш остров, которому, казалось бы, никакой тайфун был нипочем, и нам казалось, что мы всегда сможем сюда приходить.

Но все прошло. И наши с ней уединения-страсти-сплетни за вазочкой мороженого, такого вкусного, как только Сорин умеет. И вообще — время то прошло. Все изменилось. Да, нечего держаться за прошлое.

Сорин смотрит на меня с нескрываемым любопытством, у Рози же от этого самого любопытства форменно свербит в одном месте. Рикки крутится туда-сюда, ищет, чего бы схватить и помутузить, но хватать здесь нечего.

А я немного их мурыжу, когда в качестве коротенького вступления выражаю надежду, что скоро все уладится, и напоминаю, что скоро, между прочим, первый адвент.

— Не томи, ну... — перебивает меня Рози.

И я перехожу к главному отделению — посреди обугленных обломков, поплавившихся дверей и совершенно выгоревшей стойки, с планированием которой так возилась бедная Рози, я без излишней торжественности вручаю им — нет, не путевку в круиз, но ваучер на ее приобретение. Тот самый.

— Кру-из? Эт... куда? — ошеломленно спрашивает Рози.

— Да не знаю я, — говорю. — Т ы мне скажи. Его ж нету пока.

Рози не в состоянии и слова вымолвить, у Сорина на лице тоже явное недоумение.

Рози оправляется первой и верещит, кидаясь мне на шею:

— Бли-и-ин, Ка-а-ати-и-и! Вот это ж ни фига себе!!!

И только много позже припоминает, откуда у меня был ваучер, тут же принимается было отказываться — чуть ли не ругается со мной.

Но я только угораю над ней. Я непреклонна и таким образом благополучно сбагриваю им бумажку..

***

В итоге Рози и Сорин решают в пользу круиза по Эмиратам, а оттуда через Босфор на пару дней — в некий черноморский порт «Констанцу», небезызвестный и в декабре тоже небезынтересный, кроме того, самый крупный на Черном море.

Я, конечно, в курсе, что, если хорошо поискать, то подарок этот можно было бы сделать и кому-нибудь более нуждающемуся, чем, например, Сорин. Знаю я его мало, но прекрасно понимаю, что мужик он оборотистый, муроватый и уж точно не то, чтобы нищий. Но я расщедрилась главным образом ради Рози — черта с два бы он сейчас или когда-либо куда-либо с ней поехал, если не по делам. Бизнесмен, е-мае.

Ну, можно было бы, конечно, поехать нам с мамой, больше-то мне не с кем. Поэтому, как любящая дочь, я добросовестно пробила это днем:

— Мам Лиль, в круиз хочешь?

Мама приняла вопрос за глупую шутку:

— В какой еще круиз?

— Ну, такой. На теплоходе.

— Шутишь ты, Катька, что ли!.. — рассердилась мама и — мне, таким тоном, будто я пытаюсь втянуть ее в какую-то аферу: — У меня тут контрольные, да еще виртуальный день открытых дверей для родителей будущих пятиклашек. Нет уж, без меня.