Чтение онлайн

— Мне очень жаль, — сказал Миллер. — Я ошибся. Письмо нашли, но не в кошельке, а в рабочем столе.

Правда ли это? Даже если да, она чувствовала, что каждое движение Миллера было направлено на то, чтобы вывести ее из состояния равновесия. К чему эти уловки?

Официантка принесла два кофе. Он остался нетронутым.

Миллер заговорил холодным тоном лектора.

— Мисс Уоррен, за последние два года я проехал более восьмидесяти тысяч миль, снова и снова пересекая Нью-Йорк и граничащие с ним штаты: Нью-Джерси, Коннектикут, Пенсильванию. Я также предпринял несколько поездок в дальние концы страны. Я работал только над этим делом, пытаясь найти хотя бы тонюсенькую ниточку, которая могла бы помочь в установлении личности человека, которого полиция называет «лесной убийца».

Видя удивленный взгляд Кэрол, он объяснил:

— Дело в том, что все жертвы были найдены в лесах, далеко от протоптанных дорог.

Он остановился, ожидая вопросов, но ей было интересно услышать продолжение.

— Человек, которого мы ищем, несомненно, один из умнейших и изворотливейших преступников в мировой судебной практике. Полицейские управления нескольких штатов и дюжины муниципалитетов брошены на эту работу, тратят миллионы и человеческие силы, и все эти ищейки ловят собственный хвост вместо того, чтобы напасть на след преступника.

Он положил руки на стол и наклонился к ней.

— И вот я, один, со своими догадками, разбираясь в грязных следах, оставленных неуклюжей толпой, и пытаясь найти что-нибудь, что они забыли… или были слишком глупы, чтобы увидеть.

Впервые Кэрол услышала гневные нотки в голосе Миллера, который всегда держал себя в руках. Как только он закончил, послышался сильный раскат грома.

— У них есть свои версии, у меня свои. Иногда они совпадают, иногда — нет. Но я продолжаю идти своей дорогой, потому что мне наплевать, что они там делают или не делают… но это чудовище должно быть поймано. Ведь так?

Он подождал, как будто хотел услышать ответ на свой риторический вопрос.

— Конечно, — отозвалась Кэрол. — В этом нет никакого сомнения. Вот каким образом вы…

— До настоящего момента я не хотел больше ничего говорить вам, мисс Уоррен, так как надеялся, что такая необходимость не возникнет. Но теперь я должен это сделать. Мне нужна любая помощь. Я не могу отказаться даже от самой маленькой возможности.

В его голосе звучала мольба, которая тронула Кэрол.

— Ну, если все это правда, мистер Миллер, расскажите мне, и я постараюсь помочь.

Улыбка, появившаяся на его губах, напоминала улыбку нищего, которому бросили в шляпу монету.

— Это заняло много времени, бесконечные поездки, разговоры с людьми, но сейчас у меня есть список семидесяти трех подозреваемых. Либо потому, что соответствуют описанию, которое у нас есть, либо потому, что они работают на территории, где совершались убийства, либо у них есть машина, которую видели свидетели рядом с местом, где было найдено тело. Улики, разумеется, слабые, все нужно перепроверять. Но эти семьдесят три человека — те, у кого нет алиби. Я убежден, что один из них и есть «лесной убийца».

Кэрол уставилась на него. Даже при том, что у нее не было опыта детективной работы, она понимала, что Миллер заблуждается, полагая, что находится у решения загадки. Семьдесят три подозреваемых? По собственному признанию Миллера, даже они были включены в этот список на основании неточных данных: косвенные улики, различные описания. Насколько верен этот список?

Она снова задалась вопросом, не опасен ли Миллер. Не как убийца (она вполне допускала, что он расследует это дело), но ей казалось, что работа над этим делом переросла в нечто большее — манию, навязчивую идею.

Он молчал.

— А что вам нужно от меня? — спросила Кэрол.

— Мне нужно, чтобы вы рассказали мне об одном из подозреваемых.

— Почему именно я?

— Потому что вы знаете этого человека.

Кэрол недоверчиво посмотрела на него.

— Маловероятно, — продолжал Миллер, — но малейшая деталь может пролить свет на эту загадку.

— Так о ком же вы говорите? Кто этот человек, мистер Миллер?

Он колебался.

— Мне трудно вам говорить, но, понимаете, это необходимо.

— Я понимаю, — нетерпеливо сказала Кэрол. — Говорите же, черт вас возьми! Скажите, что вам нужно, и дайте мне жить спокойно.

Она схватила пакет с тушью, будто собираясь уходить.

Миллер быстро кивнул, опуская глаза, как провинившийся школьник.

— Человек, о котором я хочу вас спросить, — наконец сказал он, — ваш брат.

Она не знала, сколько эти слова эхом отзывались в ее мозгу — две секунды или две минуты, — но она пережила целую гамму чувств: от шока к гневу, сожалению, страху, горю и, наконец, к простому изумлению. В конце концов осталось лишь спокойствие. Она спокойно подумала, правильно ли она расслышала, и сама себе ответила. Конечно, если в его списке действительно был Томми, легко объяснить, почему он преследовал ее и почему так неохотно рассказывал правду.

Но хотя Кэрол могла теперь объяснить поведение Миллера, она не сумела смягчить свой ответ.

— Мистер Миллер, — сдержанно сказала она, — вы так и не сообщили, на кого вы работаете и почему следите за мной, а не за ним, раз он на подозрении. Не может быть, чтобы вы хотели сохранить свои подозрения в секрете от него, — вы должны понимать, что я обязательно позвоню ему и…

— Я сказал, на кого я работаю, — перебил Миллер. — Я работаю сам по себе. И я проверил передвижения вашего брата. Что касается вашего звонка ему, естественно, ваше желание понятно.

— Вы работаете сам по себе, но на кого? — парировала Кэрол.

— На себя.

Она уставилась на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Неужели он потратил столько времени на поиски по своей инициативе?

— Так вы сами по себе, — начала она еще спокойно, но в ее голосе уже появились ядовитые нотки, — и, прорабатывая малейшие улики, решили, что мой брат может быть виноват в подобном преступлении.

— Он один из подозреваемых, мисс Уоррен. Вот и все, что я сказал. Но кто бы ни был в этом списку, я не собираюсь оставить его в покое, не получив ответа на интересующие меня вопросы.

Неожиданно рассудок ей изменил, ее охватила ярость. Рука потянулась к чашке, она собралась выплеснуть горячую черную жидкость ему в лицо. Но вовремя опомнилась. Если она потеряет контроль над собой, то может повредить Томми в случае, если Миллер решит, что агрессивность — их семейная черта. Схватив пакет с тушью, она быстро встала. Миллер удивленно поднял глаза.

— Я хочу вам сказать только одно, мистер Миллер. Вы заблуждаетесь, включая моего брата в этот список. Эта ошибка причинила мне боль, но не потому, что я сомневаюсь в брате, а потому, что мне не нравятся ваши действия. Но я не собираюсь это обсуждать. Я не могу запретить вам иметь этот список или беспокоить других людей. Все, чего я хочу, — чтобы вы оставили меня в покое. Я понятно изъясняюсь, мистер Миллер? Оставьте меня или, Богом клянусь, вы пожалеете.