Чтение онлайн

– Ваше пиво, герр штурмбаннфюрер. – бармен поставил перед Клаусом бокал пшеничного пива с густой пенной шапкой и сильным ароматом банана.

– Danke! – Клаус с улыбкой поднял бокал и сделал большой глоток. Жить стало легче. Пиво вернуло радость жизни. – Как вчера сыграли? – он посмотрел на панель телевизора, на экране без звука шёл вчерашний матч Берлинской Герты и Каталонской Барселоны.

– Четыре-один, – довольно ответил Бармен. – Хорошо играли. Жаль Баварию не догнать, парни разыгрались.

– Молодцы, – Клаус сделал ещё один глоток. Как давно он не пил хорошего пива. Бесконечное командировки, то в Японию, то в Америку, то в Россию заставили забыть его вкус. Теперь он им наслаждался. – Я так соскучился по футболу и пиву…

– Работаете за границей? – Бармен сел на против Клауса. Он тоже налил себе пива. Видимо хозяин заведения, может себе позволить. – Если не тайна, как жизнь за пределами Рейха?

– Уныла и мрачна, – Клаус усмехнулся. – Прямо, как в Берлине, только пиво так себе. – он сделал ещё один глоток. – Но слишком уж я пессимистичен. Не всё так плохо. Понимаете, герр?

– Круспе! – ответил бармен. – Можно просто Рихард.

– Понимаете, Рихард, нам слишком много говорят о величии Рейха. Конечно, говорить о нём надо, но нужно смотреть на окружающий нас мир всё-таки открытыми глазами, особенно если есть возможность сравнивать, как у меня. – Клаус поёрзал на стуле. – Покатавшись по миру, я могу сказать, что за пределами нашей страны люди тоже живут. В Америке, в Японии, России, да даже в Китае. Их жизнь конечно мрачнее нашей, но они живут. Причем самой обычной жизнью, не проклинают нас и не пугают своих детей призраком Адольфа Гитлера, который обязательно придёт к ним ночью если они не будут слушаться.

– Соглашусь с вами, герр штурмбаннфюрер. Рейх сейчас и правда переживает не лучшие времена… – Рихард постучал пальцами по барной стойке. – Как и моё заведение…

– У вас проблемы?

– Мелочи, но не без них. «Zur Letzten Instanz», всё переживёт, даже если к власти придут красные.

– Это славно, – Клаус задумался, пройдя большим указательным пальцем по прорезающейся щетине над верхней губой. – Рейху нужно вкладываться в армию. Боюсь, войны с Японией нам не избежать, да и произошедшее не вызывает оптимизма.

– А что случилось? – Рихард наклонился к Клаусу.

– Японские корабли слишком близко подошли к берегам Южной Америки. – Клаус поспешил исправиться. Простым немцем не сообщалось о произошедшем. Всё с утра умалчивалось, а что просачивалось в сети, описывалось как несчастный случай, нарушение техники безопасности и всё в таком духе. – Об этом вы наверняка слышали.

– Об этом писали в «Das Reich13». Их обозреватель Рудольф Кант выложил у себя в канале в Фербиндунге большой пост об этом. Вы думаете, это провокация?

– Похоже. Но не видать ускоглазым наших колоний, – самодовольно произнёс Клаус и осушил бокал до дна. – Ещё одно пиво.

Дальнейший разговор Клауса и Рихарда был более приземлённый. Говорили о стройках новых больших зданий в Берлине и ста пятидесятиметровой статуи Адольфа Гитлера, что поставили у родного города фюрера в честь сто тридцать пятого года со дня его рождения.

За это время Клаус успел выпить ещё пару бокалов, полакомиться свиной рулькой и сыграть с завсегдатаями бара в карты.

– Danke! – Клаус поблагодарил бармена за приятно проведённое время, расплатился системой быстрых платежей Рейхсбецален. – Хайль Рейх!

– Хайль Рейх! – попрощался Рихард.

Клаус нацепил на голову фуражку и вышел из бара, отправившись на свою столичную квартиру. Можно отдохнуть до отлёта в Готенбург.

Максим поведал Анне всё, что ему было известно о планах Алексея Петровича и других лидеров повстанцев или сопротивления. Девушка так и не поняла, как правильно называть тех, кто хочет уничтожить Рейх. По факту план был прост и не состоял из сложных замыслов. Всё должно было пройти в три этапа: навести панику во всех структурах власти, затем среди населения. В заключение воспользоваться дестабилизацией в стране и нанести удар со всех направлений. В организации терактов, Максим называл вещи своими именами – представили практически всех рейхсгау, за исключением Британии, принимали в разработке плана непосредственное участие. На островах бывшего соединённого королевства после войны практически не осталось коренного населения: более восьмидесяти процентов были уничтожены или перевезены в Европу в качестве рабов по приказу Генриха Гиммлера. В данный момент туманный Альбион использовался для эксплуатирования военно-морских баз, размещения шахт с баллистическим оружием, хранилищ для хранения ядерных отходов и тюрем на землях бывшего Уэльса.

– Второй этап начнётся через две недели. Его подробностей я пока не знаю, но он ознаменует начало борьбы за нашу свободу. Удивительно, даже на немецких территориях было много тех, кто симпатизирует нашему движению, – Максим рассказывал Анне всё, что знал. Он вместе с девушкой лежал на кровати, та положила голову ему на грудь, и, казалось, они обсуждают сценарий для фантастический книги или фильма, а не планирование Революции. – Вчера утром я и подумать не мог, что всё будет так. Знаешь, я ни капельки не жалею.

– Звучит всё слишком просто… – Аня посмотрела на Максима и обмотала вокруг указательного пальца шнурок от толстовки. – Слишком просто…

– Просто, как два пальца обоссать, – в дверях встал молодой веснушчаты рыжеволосый парнишка подросток. Матвей, работник по дому Алексея Петровича, он тоже был посвящён в планы сопротивления, хоть и меньше остальных. Анна и Максим недовольно на него посмотрели. – Барин и барыня простите Христа ради раба божьего, что всполошил вас шутками своими паганыями. – говоря он улыбался во весь рот.

– Что тебе нужно? – Максим рассержено на него посмотрел. – И где ты таких слов понабрался?

– Нашёл у старика в библиотеке словарь древнерусских слов! – гордо ответил Матвей.

– Нынешний хоть выучи. Что тебе нужно?

– Старик просил передать, чтобы ты к нему пришёл.

– Зачем?

– Этого не ведаю. Мне ведать млого не положено.

Максим недовольно встал с кровати:

– Не скучай. Надеюсь я ненадолго. – он с теплотой посмотрел на Анну и сердито на Матвея.

Когда шаги Максима, вышедшего из комнаты стихли, парнишка прыгнул на кровать к Анне. Он каждый день видел в доме Алексея Петровича одни и те же хмурые лица, которые с ним общаться совсем не хотели. Оставались только немецкие овчарки, которых ему было поручено дрессировать, и умный дом Адель. Ему было скучно, поэтому новое лицо в доме, в особенности женского пола, его сильно заинтересовало. Её он ещё не донимал вопросами, надо исправлять.

– Я слышал от Руслана ты работаешь журналистом? – спросил Матвей.