Чтение онлайн

На втором этаже, где никто не мог их услышать, Реа спросила:

– Он сильно злится?

– Думаю, надо приготовиться к худшему. Но ты поступила правильно. Я говорю искренне.

– Разумеется. Идея же твоя.

– Да, – признал Лексос и посмотрел сестре в глаза. – Ты спасаешь семью, Реа. Нашу страну. Вот что самое важное.

Она не ответила, но ее взгляд опять казался пустым, что тревожило Лексоса.

– Не забывай об этом, хорошо? – сказал он. – Не позволяй речам отца повлиять на тебя.

Дверь в кабинет стратагиози была приоткрыта. Васа мерил шагами комнату. Лексос выждал минуту-другую, чтобы сосредоточиться и принять подобающий вид, который ожидал от него отец, рассерженный, потрясенный и разочарованный сыновьим непослушанием (или, как сказал бы Васа, предательством Реи).

Юноша ободряюще взглянул на сестру, расправил плечи и быстро переступил порог кабинета, увлекая Рею за собой.

– А-а-а! – протянул Васа и развел руки в стороны. – Наконец-то. Мои старшие дети. Мое счастье и гордость.

Душа Лексоса ушла в пятки. С Васой непросто сладить, когда он на взводе, но такой – наигранно-ласковый и язвительный – он куда страшнее.

Юноша затворил дверь, Васа приблизился к Рее, чтобы заключить дочь в железные объятия. Она зажмурилась и стиснула кулаки так, что побелели костяшки.

– Молодец, куколка, – прошептал Васа. – Какой выбор ты сделала! Какие узы порвала! – он отпустил ее и оттолкнул.

Реа пошатнулась и едва не упала. Лексос с трудом сдержался, чтобы не ринуться к девушке.

– А я вырастил уникальную женщину. Во всем мире нет тебе подобной, сердце мое.

Когда Васа кричал, его можно было усмирить извинениями и подхалимством, но Лексос пока не нашел способа унять «сахарную» ярость. Реа выглядела потерянной и шлепала губами, не представляя, что сказать.

– И чем я обязан столь приятному сюрпризу? – спросил Васа.

– Я…

– Вероятно, ты не поняла инструкции? Не разобрала имя, которое я отправил тебе в записке?

– Нет, я не…

– Или забыла? В любом случае получается, что за твоим хорошеньким личиком скрывается не слишком острый ум, верно, куколка?

Васа взял дочь за подбородок, со стороны жест мог бы показаться ласковым, если бы Лексос на заметил, как голова сестры дернулась в сторону.

– Я не забыла, – медленно и задумчиво ответила Реа. – Я хотела… решила…

Лучше бы она молчала: Васа жаждет объяснений, но правду ему сказать нельзя. Реа не хуже Лексоса должна понимать, что отец увидит в ее поступке страшное предательство, заговор против него. Васа не способен осознать, что дети пытаются защитить его, а не уничтожить. Чем же объяснить ее решение? Некомпетентностью? Или…

– Я ничего не могла поделать, – пролепетала Реа. – Васа, я влюбилась.

Ложь прозвучала достоверно, но взбудоражила Васу, растопив показную сладость.

– Влюбилась? – фыркнул он. – Ты обрекла и его, и нашу семью, – Васа кивнул на письменный стол, заваленный пергаментом, бумагами и чернильницами. – Сядь.

Реа покосилась на Лексоса, но тот молча пожал плечами в ответ. Васа наблюдал за близнецами. Если бы он заметил сочувствие на лице сына, точно наказал бы обоих.

Реа с трудом опустилась на деревянный стул с резной спинкой. Она выбрала красивое платье на церемонию, но такое пышное, что сидеть в нем было неудобно. После того как девушка устроилась на сиденье, сцепив руки на коленях, Васа снял черную кожаную перчатку и протянул Лексосу.

– Я скажу, когда остановиться.

Лексос искал в лице отца хотя бы тень сомнения, надеясь, что Васа смягчится, но видел только каменную решимость и непроницаемый взгляд. Он не объяснял вслух, чего ждет от сына, но Лексос уже обо всем догадался.

Если он откажется, то раскроет их сговор? Васа уверен, что Лексос чувствует себя преданным и должен наказать сестру. Значит, выбора нет.

Лексос взял перчатку и сосредоточился на окне за головой Реи. Утреннее солнце пробивалось через тяжелые облака, и юноша вдруг подумал, что утро сегодня, как ни странно, тянется целую вечность.

Первый удар пришелся по щеке Реи. Крик пронзил воздух, глаза девушки наполнились слезами. Лексос шагнул ближе, чтобы скрыть ее в своей тени.

Теперь другая щека. Кожа перчатки ощущалась гладкой и приятной, но была плотной, поэтому удары причиняли сильную боль. «Не смотри, – подумал Лексос. – Ты сейчас не здесь».

Он не считал удары, но к тому времени, как Васа бросил: «Достаточно», ладонь вспотела.

– Иди, – сказал Васа, обратившись к дочери.

Лексос сделал глубокий вдох, выравнивая дыхание, и уставился в окно. Солнце уступило место облакам, на землю пролились первые капли дождя. Юноша отшагнул в сторону, уступая сестре дорогу. Он ведь не повредил ей кожу? У нее не текла кровь? Она не плакала?

Реа его простит.

Наверное, уже простила.

– Она слишком слаба, – подытожил Васа, когда дверь за ней закрылась. – Как и ты. Не думай, что от меня ускользнула твоя нерешительность.

Лексос протянул отцу перчатку, но Васа снял вторую и передал сыну.

– Возьми себе обе. Пусть напоминают о сегодняшнем дне, – он поправил стул и тяжело на него опустился.

Лексос устроился напротив отца, как обычно, на узком и менее удобном стуле, сжимая в руке перчатки.

– Предлагаю пока забыть про Рею, – начал он, и Васа вскинул брови. – Нужно обсудить ситуацию с Рокерой.

– Ситуацию, в которой мы оказались по ее вине, – процедил Васа.

Обвинение несправедливо. Решение Тиспиры зажгло искру недовольства, но угли тлели уже давно, дымя и становясь горячее с каждым днем. Лексос понимал, что постоянно рискует, но если все пойдет по плану, в стычке с Рокерой Васу поддержат остальные члены федерации, и на севере не возникнет никаких волнений, способных разрушить союз.

Он поступил правильно. Надо продолжать гнуть свою линию. Что сделано, то сделано.

– Да, – признал Лексос, – однако мы должны определиться с тем, как быть дальше.

Васа сощурился и резко подался вперед.

– Согласен, – пророкотал он.

Лексос вздохнул с облегчением. Худшее позади.

– Через две недели нас ждут в Агиоконе.

Именно в Агиоконе собирались лидеры всех стран федерации. Дойдет ли до них к тому моменту новость о выборе Тиспиры? Как Васа объяснит поступок дочери? Вряд ли желанием развеять угрозу на севере, как задумывал Лексос. Наверное, назовет выбор Реи блажью? Или вовсе попытается избежать разговора?

– Я сообщу им новость, – сказал Васа, склонив голову набок. – Заверю, что все под контролем, но, если потребуется, мы будем рады поддержке федерации.