Чтение онлайн

У самой подошвы лвой скалы катится звонкая Змйка и прямо изъ ея мелкаго русла небольшой подъемъ приводитъ къ темной щели, пробитой природой въ толщ этой скалы. Щель служитъ входомъ въ довольно просторную пещеру, въ которой, по народному преданію, обиталъ какой-то змй или драконъ, будто бы побжденный все тмъ же Тимурленгомъ; но въ наши дни, въ ней иногда находятъ себ временной пріютъ караванщики въ бурныя ночи.

Посл Тамерлановыхъ воротъ, представляющихъ самое суровое и вмст съ тмъ дико-величественное мсто ущелья, горы начинаютъ раздаваться и понижаться; долина становится просторне. Толща праваго утеса воротъ тянется на нкоторомъ разстояніи въ вид оплошнаго каменнаго кряжа, изборожденнаго глубокими морщинами и трещинами, наложенными на его поверхность атмосферическими вліяніями и временемъ. Не могутъ не остановить на себ вниманія темные, какъ бы маслянистые слды какихъ-то потековъ, выходящіе во множеств изъ поперечныхъ пластовыхъ разслинъ на различной высот и ясно замтные на глыбахъ праваго кряжа. Вроятно, это слды горнаго масла, а впрочемъ про то знать спеціалистамъ горнаго дла.

Еще нсколько верстъ пути по ущелью, и вы, наконецъ, вызжаете на широкую заселенную долину, по которой протекаетъ все тотъ же Санзаръ, втвящійся на множество мелкихъ рукавовъ и доставляющій всей этой мстности изобильное орошеніе. Горы со всхъ сторонъ отодвинулись на дальніе планы, а среди самой долины замтенъ высокій курганъ искусственнаго происхожденія. Это Яны-курганъ, но имени котораго называются близь лежащее торговое сартовское мстечко и русская почтовая станція, гд до взятія Самарканда стоялъ нашъ передовой отрядъ подъ командой полковника (нын артиллеріи генералъ-лейтенанта) Абрамова. На этомъ курган, какъ уже сказано раньше, сохранились слды укрпленія, въ вид разрушенныхъ глиняныхъ стнъ, и хотя онъ носитъ имя «Яны», то есть новый, что прямо указываетъ на его относительно недавнее происхожденіе, тмъ для насъ замчательне, что въ основныхъ его формахъ всецло сохраняется характеристическій типъ древнйшихъ кургановъ Голодной степи. Стало быть, начиная со временъ незапамятныхъ и до времени, можно сказать, послдняго, нашего, небольшія степныя укрпленія въ южной и среднихъ частяхъ Трансоксаніи сооружались по одному и тому же неизмнному типу.

Подъзжая къ станціи, мы испытали одно изъ не совсмъ для насъ обычныхъ атмосферическихъ явленій. Около получаса уже тому назадъ горизонтъ сталъ покрываться желтовато-мглистыми тучами, которыя вскор заволокли все небо. Вдругъ съ юго-запада повялъ неровными, какъ бы судорожными порывами замчательно теплый, почти горячій и какъ бы влажный втеръ, который чрезъ минуту смнился рзкимъ холодкомъ втра восточнаго, но вслдъ затмъ повялъ опять, и опять уступилъ мсто восточному. Такъ продолжалось до трехъ разъ въ теченіе какихъ нибудь пяти минутъ, и вслдъ затмъ хлынулъ вдругъ ливень, и разразилась буря безъ грозы, но съ очень сильными порывами юго-западнаго втра и продолжалась почти цлые сутки. Это былъ такъ называемый «гаримсель», мстный теплый и гнилой втеръ.

На Яны-курганской станціи староста объявилъ, что ему дано знать о предстоящемъ прозд начальника штаба Туркестанскаго военнаго округа, а кром того ожидается еще и почта, слдующая въ Самаркандъ, а потому лошадей онъ дать намъ не можетъ. Пришлось покориться обстоятельствамъ я скоротать на станціи почти цлые сутки.

17 декабря.

Въ шестомъ часу утра было легкое землетрясеніе, волнообразное и дрожащее, которое ощущалъ я очень ясно, проснувшись минутъ эа десять до его начала. Выхали ыы изъ Яны-кургана въ девятомъ часу утра, такъ и не дождавшись начальника штаба, который (какъ оказалось потомъ при встрч съ нимъ на дорог) ночевалъ по случаю бури на станціи Каменный Мостъ.

Въ часъ нашего вызда небо было совсмъ еще пасмурно, и задувалъ сильный, чисто штормовой втеръ, такъ что казалось и на весь ныншній день надо было ожидать продолженія вчерашней погоды. Слва высокія горы выказывали свои каменныя снжныя выси, вырзывавшіяся въ неб гораздо выше линіи быстро мчавшихся и клубившихся облаковъ, и эти выси очень эффектно были облиты сверкающими лучами невидимаго для насъ солнца.

Вскор поднялись мы изъ котловины на приподнятое пространство земли, которое обыкновенно принято называть возвышенною плоскостью; но въ данномъ случа это вовсе не была плоскость въ буквальномъ смысл, и если могла назваться таковою, то разв сравнительно — по отношенію къ окружавшимъ ее вдали съ трехъ сторонъ горнымъ кряжамъ. Это была обширная, весьма волнистая долина, съ пологими скатами и нердко довольно глубокими падями, и на всемъ пространств этой возвышенной долнны, впродолжении нашего пути, извстное «перекати-поле» задавало намъ оригинальное зрлище отчаянной steeple-chase, въ которой принимали живйшее и какъ бы одухотворенное участіе миріады клубковъ этого растенія. По возвышеннымъ выпуклостямъ холмовъ просто рябило въ глазахъ отъ его быстраго и непрерывнаго движенія съ запада къ востоку, а въ лощинахъ и придорожныхъ рвахъ съ подвтренной стороны клубки его задерживались громадными кучами, вровень съ краями лощинъ, имвшихъ нердко до двухъ, трехъ и боле саженъ глубины. Сколько ни странствовалъ по разнымъ степямъ южной Россіи, Молдавіи и Азіи, но никогда и нигд еще не видывалъ я такого поражающаго множества «перекати-поле». Это совсмъ не то, что въ нашихъ новороссійскихъ степяхъ, характеризуя которыя А. А. Фетъ, въ одномъ изъ своихъ задушевныхъ стихотвореній, выразился:

Нтъ, это цлые легіоны, одухотворенные и несчетные, стремительно и бшено мчатся и прыгаютъ въ одномъ и томъ же направленіи, настигая и перегоняя другъ друга, какъ волны разыгравшагося моря. И цпляются они одинъ за другой, другой за третій и т. д., чрезъ что образуются очень большіе клубки, цлыя гряды клубковъ, и мчатся такъ эти гряды, пока не скатятся въ ровъ или лощину, не заполнятъ ее собою до верху, и тогда новые легіоны, новыя волны и валы перекатываются черезъ нихъ какъ по ровному мсту. Для мстныхъ сельчанъ и полуосдлыхъ узбековъ это просто праздничный подарокъ: утихнетъ втеръ, и они понадутъ сюда со своими широкими, помстительными арбами со всхъ окрестныхъ кишлаковъ и зимовокъ, и насбираютъ по лощинамъ этого «перекати-поля» сколько душа пожелаетъ, навалятъ его на арбы цлыя горы, и радостно посвозятъ домой на топливо, въ подспорье мстному бурьяну да полыни.

зда на почтовыхъ отъ Джизака до Сарайлыка просто отвратительна, благодаря тому, что здсь большинство ямщиковъ таджики, которые, надо отдать имъ справедливость, и понятія не имютъ о томъ, что значитъ править лошадьми и какова бываетъ настоящая зда. Тутъ ни ласковая просьба, пи понуканія, ни брань, ни даже общаніе дать хорошо «на чай», ничто не помогаетъ, ничто не расшевелитъ халатника-таджика, и онъ продолжаетъ себ флегматично трусить скучнйшею мелкою, маленькою рысцей, безъ размашистаго движенія кнутомъ, безъ посвиста и поощрительнаго покрика на лошадей, безъ «разговора» съ ними, такъ что, наконецъ, даже безънсходную тоску наведетъ вамъ на душу. Перегонъ въ семнадцать верстъ отъ Яны-кургана до Сарайлыка волокли насъ ровно три съ половиной часа по прекраснйшей ровной и твердой дорог.

Отъ станціи Сарайлыкъ до Каменнаго Моста (разстояніе пятнадцать верстъ) дорога идетъ все по той же всхолмленной плоскости, справа и слва ограниченной вдали горами. Этотъ послдній перегонъ везъ русскій ямщикъ и потому доставилъ насъ въ одинъ часъ времени. Станція Каменный Мостъ получила свое названіе отъ дйствительнаго каменнаго моста, построеннаго русскими чрезъ одинъ изъ притоковъ Зарявшана, берущій свое начало въ горахъ Годунь и протекающій близь этой станціи въ глубокихъ, сильно рытвистыхъ берегахъ. Здсь неподалеку находится русское укрпленіе, построенное среди рытвистыхъ излучинъ того же потока. Прежде оно служило для защиты моста отъ хищниковъ и бухарцевъ, но съ тхъ поръ, какъ паши границы значительно продвинулись впередъ, совсмъ покинуто за ненадобностію, и глиняныя прямыя стны его съ зубцами и бойницами представляютъ уже развалины.

Не дозжая верстъ четырехъ до Каменнаго Моста стоитъ на меж пограничный столбъ, отдляющій Сыръ-Дарьинскую область отъ Зарявшанскаго отдла. Едва перехали вы эту границу, какъ сразу же замчаете, что вступили въ страну упорядоченную несравненно боле той, которую только что оставили за собою. Уже первое, что пріятно встртить путнику, это верстовые столбы: видишь и знаешь по крайней мр сколько прохали и сколько еще остается до слдующей станціи. Дорога достаточно расширена, уравнена, окопана канавами. Поля по сторонамъ ея изрзаны арыками и воздланы. Это такъ называемыя «ляльми», поля засваемыя исключительно яровыми («кокъ») ячменемъ и пшеницей. Нсколько арыковъ перескаютъ и самую дорогу, но мосты на нихъ исправны, такъ что вы ни на одномъ не рискуете провалиться въ канаву. Тамъ и сямъ виднются вдали кишлаки, осненные фруктовыми деревьями и тополями. Но вотъ на восьмой верст за Каменнымъ Мостомъ возвышенная нлоскость, до которой хали до сихъ поръ, какъ-то сразу обрывается крутоватымъ спускомъ и съ ея гребня вдругъ открывается предъ вами широкій и пріятный видъ на сокрытую до сего момента Зарявшанскую долину, съ ея сверкающими змйками многочисленныхъ ручьевъ и арыковъ, обсаженныхъ по берегамъ густыми и длинными рядами деревьевъ. Это Согдіана древняго міра, цвтущая страна, орошаемая водами Согда, называвшагося впослдствіи Котикомъ, а нын Зарявшаномъ, имя котораго въ буквальномъ перевод значитъ разсыпатель золота или златоносецъ. Долина зта покрыта рощами, садами, огородами, пашнями и луговинами, среди которыхъ блютъ издали хутора и селенія. Долинныя пашни называются «оби», и на нихъ, какъ на боле орошаемыхъ, сютъ осенью макъ, ленъ, марену и озимые хлба, а весною рисъ, просо, кукурузу, кунджутъ, табакъ, хлопокъ и др. Система засва плодоперемнная; почва суглинистая. Дорога — прекрасное шоссе, устроенное русскими, весело идетъ все время длинною аллеей между четырьмя рядами высокихъ тнистыхъ деревьевъ, преимущественно таловъ, склоняющихъ свои втви надъ журчащими съ обихъ сторонъ протоками, и такія же аллеи тянутся вдоль боковыхъ, проселочныхъ дорогъ. Тутъ перемшаны между собою тополь, талъ (родъ вербы), шелковица (тутовое дерево), джида (дикая маслина), чинаръ или платанъ, карагачъ (вязъ) и плодовыя: урюкъ, слива, яблоня и груша. Въ общемъ иейзажъ очень напоминаетъ благодатные уголки Малороссіи. Эта часть Зарявшанской долины составляетъ особый участокъ, сохранившій и донын свое древнее названіе Согдъ, измненное узбекскимъ произношеніемъ въ Согудъ или Сугудъ. [12]

Первый встрчаемый по дорог большой кишлакъ Зарявшанской долины, это Акъ-Тюбе (блый бугоръ), гд произошло первое боевое столкновеніе русскихъ съ бухарскими войсками 1 мая 1868 года. Онъ весь какъ бы тонетъ въ садахъ. Дворы и сакли, выходящія лицевою стороной на дорогу, ясно показываютъ зажиточность своихъ обитателей. Глиняныя стны ихъ нердко покрыты тиснеными и лпными узорами, въ вид розетокъ и бордюровъ; деревянныя колонки и карнизы на верандахъ и лавочныхъ навсахъ изукрашены рзьбой. Все это даетъ нкоторое понятіе не только о зажиточности, но и о степени изящнаго вкуса таджиковъ и осдлыхъ узбековъ. Въ селеніи замчается не мало лавочекъ и чайныхъ (нчто въ род нашихъ харчевень); которыя торгуютъ довольно бойко, удовлетворяя потребностямъ мимохожихъ верблюжьихъ каравановъ. Тутъ же ютятся кузнецы, сапожники, точильщики и баккады (мелочные торговцы), и выставлены на продажу войлоки, верблюжьи и конскія сдла, подпруги, куржумы (переметныя сумки изъ ковровой ткани), маты, арканы и тому подобный товаръ, необходимый въ дорог.

Слдующая за Каменнымъ Мостомъ станція Джамбай (разстояніе 200 верстъ) расположена среди садовъ торговаго и весьма зажиточнаго селенія Джамбай-Базаръ, жители коего, между прочимъ, промышляютъ и рыболовствомъ. У многихъ изъ нихъ мы замчали у сакель и во дворахъ сачки, растянутые неводы и другія рыболовныя снасти. Самое зданіе станціи является вполн благоустроеннымъ, чистенькимъ и даже, въ своемъ род, красивымъ. А почтовыми станціями на всемъ протяженіи Сыръ-Дарьинской области, надо замтить, мы далеко не избалованы. Поэтому невольно бросается въ глаза и разница между тми и этою станціей Зарявшанскаго округа.