Чтение онлайн

— Да чтоб тебя, — еще одна защитница улья пробралась внутрь и тяпнула меня в ногу.

Прижимая к себе восковые соты, я посмотрела вниз, раздумывая, может стоить бросить их и спокойно спуститься, а уже внизу подобрать свою добычу….

Видимо поймав мой взгляд, и поняв о чем я думаю, Ромашка высунул голову из кустов:

— Даже не думай! Соты сломаются и весь медочек растечется по траве! — шумнул он.

— А то, что сломаюсь и растекусь я, упав с дерева с твоими сотами в руках, тебя не смущает?! Ай! — очередная пчела укусила меня за руку.

— Отставить панику! Просто аккуратно и неспеша спускайся. Да мёд держи покрепче, и смотри не раздави! Осторожно держи! — наставлял меня бурый медведь из своего укрытия, пока темное облако разъярённых пчёл кружило вокруг меня, так и норовя укусить.

— Да иди ты, знаешь куда, — медленно сползая вниз, пробубнила я себе под нос, чувствуя, как прижатые соты сминаются и ткань юбки пропитывается мёдом.

Оказавшись на земле обеими ногами, я с облегчением выдохнула. Но, как оказалось, зря…..рано я радовалась…

Пчёлы, найдя дырку в сетке, ринулись туда и теперь мне не оставалось ничего, кроме как скинуть защиту, и что есть мочи бежать вперёд, надеясь, что злые пчёлы отстанут от меня.

— К реке беги! Она будет метров через пятьсот! — крикнул вдогонку Ромашка, а я, что было сил побежала к спасительной воде.

Пчёлы не отставали и периодически в мою спину вонзались их жала, а я вскрикивала, но соты из рук не выпускала, бережно сжимая свою добычу.

Наконец деревья стали редеть, и впереди показалась река.

Не раздумывая, с разбега, я прыгнула в воду и, погрузившись с головой, поплыла по течению. Когда легкие начали гореть от нехватки воздуха, пришлось вынырнуть.

Оказалось, я отплыла на приличное расстояние. А там, где я нырнула, над серебряной водной гладью кружил рой рассерженных пчёл.

Меня они не заметили, и я поплыла к берегу.

Когда под ногами оказалась долгожданная земля, я выдохнула и привалилась на желтый песок, смотря в небо и пытаясь отдышаться. Сердце немного успокоилось, я поднялась и повернулась к берегу, чтобы подняться по крутому склону, и наткнулась на два недоуменных взгляда серых и зелёных глаз….

Наверху стоял Леший и Водяной….

Брови обоих мужчин поползли наверх, а в глазах одновременно читалось и недоумение, и любопытство, и даже что-то похожее на веселье…

Я огляделась себя: кокошник сполз на бок, коса растрепалась, на волосах висела тина, платье было сырым и пока я лежала на берегу, к нему прилип речной песок, а спереди так и остались сладкие пятна мёда. А ещё только сейчас я поняла, что одна из пчёл укусила меня в щеку и теперь она распухла, подпирая глаз и превращая его в узкую щелку…

Повилса зловещая тишина, и тут, словно этого было мало, сбоку от меня из ниоткуда появился Ромашка:

— Ну что, — спросил он, подходя ко мне и все ещё не видя стоящих наверху Лешего и Водяного: — Медочек мой цел?

И тут тишину разрезал громкий смех Водяного…

Эля

Водяной рассмеялся и Ромашка наконец увидел стоящих на берегу братьев.

— Что здесь происходит? — Хозяин Леса сложил руки на груди и пристально посмотрел на меня, и его хмурый взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Где мёд? — тихонько шепнул Ромашка, подходя ближе.

— Вот, — я сунула под нос медведю оставшиеся в руках соты, — всё, что уцелело.

— Не густо, — тихонько вздохнул Ромашка и с надеждой посмотрел на меня: — Может ещё разочек сходим? А?

Кажется от его предложения у меня задергался заплывший глаз и я с трудом сдержалась, чтобы не отвесить ему оплеуху.

— Нет уж, как-нибудь без меня, — шикнула я на медведя.

— О чем вы там шепчетесь? — голос Казимира стал жёстче.

А я посмотрела на холёного статного мужчину, в красивом кафтане, который стоял и прожигал меня недовольным взглядом, вместо того, чтобы помочь подняться по крутому берегу, дать сухую одежду и утешить, видя, что я искусана пчёлами. Так нет! Он ещё чем-то недоволен! И меня взяла такая обида и злость, что я забрала у Ромашки немного меда и, скинув с плеча зелёную тину, повыше задрала подбородок, подобрала сырую юбку и попыталась гордо подняться по склону, но в итоге, чтобы не упасть, пришлось нагнуться и передвигаться практически на четвереньках, хватаясь руками за траву и кусты. Да ещё подол юбки, как назло, путался под ногами и пару раз я наступала на него, в результате чего спотыкалась и дважды впечатывалась лицом в землю. И только уже практически на самом верху Водяной потянул мне руку, но я с гордым видом проигнорировала её.

— Значит так! — забравшись наверх, я откинула спутанные волосы назад, стряхнула с лица прилипшую землю и ткнула указательным пальцем в грудь стоящего и с улыбкой смотрящего на меня Водяного. — Твоя русалка полюбила деревенского парня, а он ее. Так что нечего у девушки ноги забирать! Урсула ты недоделанная! Пусть идет и живет со своим Николой, ну или он с ней в лесу остаётся! Мне без разницы….. Надеюсь, ты все понял? А не то я приду и в твоей реке поселюсь. Буду воду баламутить и песни петь. И можешь мне поверить, тебе это ой как не понравится…..- я опасно прищурилась, давая ему понять всю серьезность своих намерений. — Учти, меня даже в караоке петь не пускали и в школе по музыке автоматом пять за год ставили, лишь бы я молчала и не вздумала петь. Не веришь? — я посмотрела на тихонько смеющегося мужчину с серебряными волосами. — Ну сам виноват.

И я затянула первую песню, что пришла в голову:

— Выйдууу ночьюююю в полеееее с кооонееем! Мы с коооонеееем по полюююююууу пойдееооом!

Судя по тому, что теперь глаз задергался у Лешего, а с лица Водяного исчезла улыбка, мои вокальные данные возымели должный эффект.

— А теперь ты, — я прищурилась и подошла к Казимиру. — Вот тебе мёд. Я его сама достала, значит он мой! А раз мой, то я его подарить могу! — и в зеленый атласный кафтан мужчины впечатались соты с мёдом, отчего воск сломался, и янтарные сладкие капли потекли по его одежде. — Все! Выпускай меня отсюда! Я тебе прощальный подарок подарила? Подарила! Открывай тропу к деревне!

Кажется Водяной с Лешим настолько опешили от моей наглости, что просто стояли и молча смотрели на меня, не говоря ни слова. Но чаша моего терпения переполнилась и сейчас мне было уже все равно. Все чего я хотела — это наконец покинуть этот проклятый лес и очутиться хотя бы в Гордеевке в старом ветхом домике.

— Ты почему мой медочек забрала? — раздался в тишине обиженный голос медведя.

— За «ноги», — буркнула я.

— За какие ноги, русалочьи что ли? — не понял Ромашка.

— За свои Ромаш… за свои…