Чтение онлайн

– Ну ты, браток, конечно, шутник!

Ямщик посмотрел на Смирнова и ни говоря ни слова, одними губами прошептал:

– Спасите!

– Спасибо за доставку, – Смирнов всучил ему деньги, и благодарный ямщик юркнул на свою телегу и погнал лошадь в деревню. Троица секунду смотрела ему вслед, а ворона насмешливо крикнула им:

– Никогда!

– Отнеси его в погреб, будь другом, – Пёс похлопал Грэга по плечу. Здоровяк, ни сказав ни слова, пошёл в дом.

– Хороший он мужик. Такой… молчаливый, – сказал Пёс, когда Грэг ушёл достаточно далеко. Смирнов пошёл к сараю за лопатами.

– Вот только характер у него, конечно… – недоговорил Пёс, чтобы придать своим словам большей таинственности. Смирнов молча шёл, не обращая внимания на старика.

– Говорят, он пятнадцать человек грохнул, а знаешь как? – Пёс, наклонился к Смирнову и заглянул ему в глаза, как будто пытался влезть в них. Глаза Александра Ивановича краше любых слов говорили: «Мне плевать.»

– Они его оскорбили, а он им челюсти оторвал голыми руками. А потом его поймали, но не полиция, его местные схватили и закопали заживо. А хозяин откапал это сокровище! – Пёс улыбался во всю морду. Смирнов ничего ему не ответил, но бросил быстрый взгляд в сторону исчезнувшего за дверью дома Грэга.

Смирнов собрал лопаты, и Пёс повёл его к месту захоронения. Они некоторое время бродили между могил, ища подходящее место. Старик принюхивался, постоянно осматривался, припадал к земле и пробовал её на вкус. В конце концов они нашли хорошее местечко рядом с молоденькой сосной. Она была ничуть не против компании, поэтому спокойно позволила Смирнову и Псу раскопать могилку, не суя свои корни им под лопаты.

Смирнов, еле шевеля конечностями, потащился к сараю. Каждое движение отдавалось болью по всему телу. Пёс, довольный работой, с удовольствием таща лопаты, шёл рядом с ним. У сарая их встретила Долли.

– Идите к Прохорову, заберите у него гроб, – сказала она им вместо приветствия.

– Денех нам дай, или ты, дура, думаешь, что он нам гнёздышко для клиента просто так отдаст? – возмутился Пёс.

– Я уже заплатила, – ответила ему Долли, уже идя домой, – иначе я бы отдала вам деньги. Хотя я, конечно, не настолько умна, чтобы тащить обратно в сарай лопаты, когда они вскоре понадобятся, чтобы закопать могилу.

Пёс скинул лопаты перед сараем, перевёл недоумевающий взгляд с Долли на Смирнова и озадаченно спросил:

– Это она меня так оскорбила?

– Ага, – равнодушно ответил Смирнов, – как мы гроб будем нести? У меня на это сил не хватит.

– Вот, сука! – Пёс плюнул в сторону Долли, и вонючая слюна мерзкой каплей повисла на его языке, а затем упала на усы старика.

– Как гроб нести будем? – ещё раз спросил Смирнов.

– Так мы его на тачку поставим, – ответил Пёс. Он залез в свой сарай и вытащил оттуда старую тачку. Он закинул в неё верёвку и потащился к воротам. Смирнов плёлся за ним. Когда они проходили мимо старой ивы, старик весело дёрнул за петлю, висящую рядом с оборванной верёвкой.

– О, новенький, а ты знаешь откуда здесь эти верёвки? – сказал Пёс с таким радостным тоном, что Смирнову сразу стало понятно, что на самом деле его мнения не спрашивают.

– Это Долли оставила тут со своим другом, – Пёс мерзко лыбился на Смирнова, ожидая от него какой-то реакции. Смирнов только чуть поднял бровь, но этого старику было достаточно, и он продолжил с ещё большим энтузиазмом:

– Она с каким-то парнем сбежала сюда вешаться. Они хотели вместе концы отдать, но она в последней момент забоялась, и пацан в одиночку помер! – Пёс залился смехом, – Ты представляешь, что это был за идиот? Влюбился в уродину, так она его ещё и кинула. А уродка не промах, это ж надо было устроить! Обман века.

– А почему верёвки не сняли? – поинтересовался Смирнов.

– Так их и сняли. Эти я повесил, – гордо заявил Пёс, – и причём одну специально оборванную, шоб для символизму было. Их, правда, опять сняли, но так я ещё раз повесил. Они ещё раз сняли, а я снова повесил. Ну, они потом плюнули на это дело, а я не плюнул. Я этой уродине в саму душу харкнул!

Смирнов отвернулся от Пса, и всю дорогу они шли молча. В принципе, дорога их была не долгой. Они дошли до перекрёстка и свернули на право. Дорога завела их в лес, немного поводила там, играя в волшебную тропку из эльфийского леса, и привела к обнесённому красочным забором и весёлыми деревянными медвежатами домом. Во дворе стояла куча качелей, горок, резных статуй и деревянные дети. С молчаливыми ребятами разговаривал какой-то низкий паренёк, едва младше Смирнова. Его тело было на удивление ладно вытесано из плоти твёрдой породы. Лицо его было вырезано с большим искусством. Над ним висела стружка курчавых волос. Единственным недочётом в этой работе был очень длинный нос, по-видимому мастер пытался выстругать его из ветки, но умения не хватило, чтобы придать носу достойную форму.

– Здорово, Прохор! – крикнул человеку Пёс, открыл калитку и без спросу покатился по вымощенной досками дорожке к большому сараю.

– И вам, добрый день, – прокряхтел Прохоров. Каждый раз, когда он вытаскивал из своего рта звуки, казалось, что у него внутри что-то доламывается. Пёс уже подкатил к большому сараю. Его крыша была украшена резным коньком, на торчащих срубах брёвен были вырезаны улыбки. Сарай во всех своих проявлениях был настолько лучше самого дома гробовщика, что можно было подумать, что это желая часть была пристройкой к нему. Рядом с сараем расположился богатый дровяник, в котором деревяшки лежали словно куча злата в сокровищнице дракона.

– Проходите, – Прохор распахнул перед ними ворота сарая и показал на один из гробов, – вот ваш.

– Спасибо, Проха. Как всегда, всё сверх прилично! – Пёс радостно взялся за простенький, но ладно сделанный гроб, и сказал Смирнову, – чё стоишь, подсоби-ка.

– О, господин, вы всегда так любезны. Если хотите, я могу и для вас гроб сделать, хоть завтра, – ответил тронутый Прохор.

– Проха, если кто-то другой попробует мне гроб сделать вместо тебя, я из могилы встану и перегрызу ублюдку глотку! Но и ты меня пойми, если ты завтра для меня гроб состряпаешь, так он же ждать меня будет, скучать будет, а это не дело, – пояснил Пёс, оставив всю работу с гробом на Смирнова.

Конец ознакомительного фрагмента.