Чтение онлайн

Люси вышла. Через минуту послышался радостный лай предвкушающего прогулку пса. Открылась и захлопнулась входная дверь, и Оскар снова остался один. Он вернулся к кроссворду. Шестое по горизонтали. «Художник-пейзажист». Он задумался. И тут зазвонил телефон.

Первым инстинктивным побуждением было не подходить, не отвечать, пусть кто-нибудь другой возьмет трубку, но потом он вспомнил, что в доме кроме него никого нет. С некоторым раздражением он отложил газету, воткнул ручку в нагрудный карман, тяжело поднялся из кресла и пошел к лестничной площадке.

— Усадьба.

— Скажите, дома ли мистер Бланделл?

Женский голос с сильным шотландским акцентом.

— Я у телефона.

— О, мистер Бланделл. Это сестра Томсон из госпиталя «Ройал Вестерн» в Инвернессе. Боюсь, огорчу вас, но у меня печальные новости. Сегодня рано утром скончался майор Билликлиф. А вы у меня записаны как его ближайший родственник.

Старик Билликлиф. Умер. Оскар растерялся, не зная, что сказать.

— Я понял, — промямлил он.

— Он отошел с миром. Это был спокойный конец.

— Я рад это слышать. Большое спасибо, что вы меня известили.

— Остались кое-какие личные вещи, которые вы могли бы забрать. Если бы вы смогли…

— Ну, разумеется.

— А также заняться приготовлениями к…

Сестра тактично оборвала фразу, но Оскар сразу понял, что она имеет в виду.

— Разумеется. Благодарю вас. Спасибо за то, что вы заботились о нем. Я с вами свяжусь.

— Спасибо, мистер Бланделл. Очень сожалею. До свиданья.

— До свиданья, сестра…

Оскар положил трубку. Ему сразу же захотелось сесть, и он сел на нижнюю ступеньку лестницы, что вела в мансарду Люси. Билликлиф умер, и он, Оскар, не только его «ближайший родственник», но также и душеприказчик. В голову полезли недостойные и мелочные мысли, и он был рад, что Элфриды нет дома, а то он мог бы высказать их вслух.

Ну как это характерно для старого идиота: взять и умереть сейчас, именно сейчас. В доме полно народу, Рождество на носу и дороги в Инвернесс занесены снегом. Да, если бы Билликлиф сам запланировал время смерти, он не смог бы выбрать более «подходящего» момента.

А потом Оскар вспомнил, как он уходил из больницы, оставив майора в одиночестве, и злость прошла. Ему стало грустно при мысли, что старик умер один-одинешенек, а они, Оскар и Элфрида, несмотря на благие намерения, так и не смогли добраться до госпиталя и навестить его, загладив тем самым свое прежнее нелюбезное отношение.

Оскар задумался о предстоящих хлопотах. Мяч в его воротах, и ему следует проявить инициативу, а он понятия не имеет, с чего начать. И вдруг он вспомнил, как сидел у подножия лестницы, беспомощный, словно выброшенный на берег кит, узнав о гибели Глории и Франчески. Он мало что помнил о последовавших за тем вечером днях. В день похорон церковь в Дибтоне была полна народу, и не очень красноречивый викарий все искал подходящие слова, а он, Оскар, в своем добротном черном пальто стоял в первом ряду. Однако он не мог бы сказать, как там очутился, и совершенно не помнил о предшествовавших похоронам обстоятельных, трудоемких приготовлениях. Он знал только, что в какой-то момент появился Джайлз, старший сын Глории, и все взял в свои руки, а он, Оскар, совершенно раздавленный случившимся, онемевший от удара, просто исполнял чужие указания. Джайлз, который никогда не нравился Оскару, тем не менее был чрезвычайно активен и очень полезен. Все шло как по маслу, и кошмарное действо быстро скользнуло мимо и стало свершившимся фактом.

Когда все было кончено, Оскар жил как зомби, с ощущением, что с ним уже никогда ничего не случится и дни просто-напросто шелестят, как опавшие листья, и уходят в небытие. А затем Джайлз снова появился в Грейндже и сообщил Оскару, что ему придется выехать из дома, который, как бывшая собственность Глории, будет выставлен на продажу. И Оскар не ощутил ни обиды, ни недовольства. Джайлз опять взял дело в свои руки, а Оскар избрал путь наименьшего сопротивления и плыл по воле волн, соглашаясь на все. И лишь когда зашел разговор о приюте для престарелых, Оскар почувствовал первые симптомы беспокойства.

Однако сейчас все иначе, и настала его очередь действовать. И как же он сподобился сам себя загнать в угол? Он снова припомнил то холодное утро, когда привез майора Билликлифа в госпиталь Инвернесса. И как старик все болтал, все барахтался в потоке бессвязных смутных воспоминаний. А затем сказал: «Готовься к худшему, но надейся на лучшее» и попросил Оскара стать его душеприказчиком.

Адвокат. В своем ежедневнике Оскар записал имя адвоката. Он поднялся с лестницы, прошел в гостиную, увидел ежедневник на своем так называемом письменном столе и перелистал страницы. Мурдо Маккензи. Только Билликлиф мог выбрать себе адвоката с таким невообразимым именем. Мурдо Маккензи, фирма «Маккензи и Стаут», Саут-стрит, Инвернесс.

Оскар заглянул в телефонный справочник и переписал номер в ежедневник. Вернувшись на лестничную площадку, он снял трубку.

А сам думал: должны быть похороны. Служба в церкви. И перед этим ночное бдение над телом. Надо оповестить жителей городка. Сообщить Питеру Кеннеди. И дать извещение в газете. Всего несколько строчек. Но в какой газете? В общенациональной или только в местной?..

— «Маккензи и Стаут» слушают.

— Доброе утро. Могу я поговорить с мистером Мурдо Маккензи?

— Как вас представить?

— Оскар Бланделл. Из Кригана.

— Подождите минуту, пожалуйста.

Сердце у Оскара упало. Он и раньше слышал подобные ответы и вынужден был ждать гораздо дольше минуты, слушая какую-нибудь пошлую мелодию. Но его страхи оказались беспочвенны. Мурдо Маккензи взял трубку почти незамедлительно.

— Мистер Бланделл, доброе утро. Мурдо Маккензи у телефона. Чем могу служить?

Хороший, приятный голос с шотландским акцентом, спокойный, внушающий доверие.

— Доброе утро. Извините, что беспокою вас, но мне только что позвонили из госпиталя и сообщили о смерти майора Билликлифа. Он умер сегодня утром. Майор Годфри Билликлиф, — добавил Оскар, словно майоров Билликлифов было двое.

— О, это печальная новость, сожалею, — и в голосе адвоката действительно послышалась печаль, — но нельзя сказать, что неожиданная.

— Они мне позвонили первому, потому что я у них зарегистрирован как ближайший родственник. И к тому же майор Билликлиф просил меня быть его душеприказчиком. Очевидно, больше ему некого было попросить.

— Да. У него не было родных. Он мне рассказывал о вашей договоренности и о том, что вы согласились принять на себя эту обязанность.

— Вот поэтому я и звоню. Должны состояться похороны, но где, когда и как? У него были друзья в Кригане, которые захотят присутствовать на прощании, но, насколько мне известно, дороги сейчас непроходимы и нет надежды, что они сумеют добраться до Инвернесса. Не говоря уж о том, что вот-вот наступит Рождество. И надо бы связаться с похоронным бюро, и сообщить в банк, и регистратору…

Мурдо Маккензи мягко перебил:

— Мистер Бланделл, предоставьте это мне. Во-первых, майор Билликлиф оставил указания относительно кремации, и это уже избавляет нас от многих хлопот. Что касается похоронного бюро, это я тоже возьму на себя. В Инвернессе есть фирма с хорошей репутацией, и я хорошо знаком с тамошними служащими. Как вы отнесетесь к тому, что я свяжусь с мистером Лаггом и оговорю с ним всю необходимую процедуру?

— О, вы чрезвычайно добры… но… когда это будет?

— Я бы предложил назначить похороны на конец следующей недели. Перед Новым годом. К тому времени погода должна немного улучшиться, и вы, и остальные друзья майора из Кригана сможете проехать через Черный остров и присутствовать на церемонии.