Чтение онлайн

— Проснись! Проснись же!

Аня чувствовала обжигающий жар пламени. Словно искореженный металл прилип к коже. Она оказалась зажата в стальных тисках. Огонь бушевал повсюду. И ужасный запах. Гарь. Вонь. Все пропиталось ею.

— Ну давай… Просыпайся уже!

Ее тряхнуло, и пришлось открыть глаза. Аня тяжело вдохнула свежий воздух. Пахло мхом и сырой корой. Боже, как же хорошо… Запрокинув голову, она до боли в глазах смотрела в ослепительно белый потолок, надеясь, навсегда стереть из памяти видения страшного пожара.

— Аня! Аня! Смотри на меня! Что случилось?!

Ее дергали, трясли, трепали из стороны в сторону, будто она была тряпичной куклой в руках непоседливого ребенка. Чьи-то горячие пальцы коснулись шеи, заставляя ее нагнуть голову, а тихий голос прорычал:

— Посмотри на меня…

Аня подчинилась. На нее смотрел волк, скрытый за человеческой кожей. Он был упрятан от людских глаз, но Аня знала о монстре, таящемся за красивой оболочкой. Она видела яркие желтые глаза с золотыми вихрями. Она слышала тяжелое рычание, рвущееся из его груди. Она могла почувствовать остроту его зубов, вонзающихся в ее плоть. И ей этого хотелось… Почему-то его укус был важным. Тем, ради чего она проживала свою жалкую жизнь.

— Аня! — Ее еще раз грубо встряхнули. — Что случилось? Говори со мной, давай! Не молчи…

Давид… Туман в голове рассеялся, и все, наконец, вернулось на свои места. Побег из Крельска. Роскошный офис. Поздний ужин. Сон. Горло саднило, будто она и вправду надышалась едкого дыма. Давид сидел рядом с ней на диване, где она вчера уснула. Его ладони обхватывали ее плечи, а на худом лице застыло странное выражение. Будто он переживал. Но ведь не из-за нее же?

— Проснулась?

Не своим голосом Аня с трудом проскрежетала:

— Да.

Господи, как же болит горло. Аня прижала руку к шее. Кожа была покрыта потом и… чем-то еще. На пальцах остались черные следы. Взгляд пробежал по некогда белому пледу, спинке дивана — все было покрыто черной копотью. Даже подушка и ее рубашка. К потолку взвивались тонкие струйки дыма.

— Что происходит? — Аня попыталась вырваться, но Давид вцепился в нее мертвой хваткой.

От его ладоней по коже побежали уже привычные мурашки.

Давид пристально на нее смотрел. Кажется, за сутки, что они не виделись, он похудел, черты лица осунулись и заострились. Сейчас он еще больше походил на дикое озлобленное животное. Губы скривились уже в знакомой ей ироничной ухмылке:

— Я не знаю, что происходит. Может ты решила сжечь тут все к чертовой матери, а может ужин при свечах с Димой не удался. Тебе виднее.

От его взволнованного голоса не осталось и следа. Ужин с Димой — он и об этом знал. Аня начала закипать. Правда вырвалась прежде, чем она успела сообразить, что говорит:

— Мне снился сон. И ужин с Димой был великолепен. Он прекрасный… — С трудом выдержанная пауза, — Собеседник.

— Не заставляй меня калечить мальчишку.

Его ладони все еще обжигали плечи раскаленным металлом.

— Думаешь, я и его успела уложить в кровать?

Глаза Давида опасно сузились, а ноздри хищно раздулись. Он что принюхивается?

— У вас не было секса. — В его голосе причудливо сочетались угроза и уверенность.

— Ух ты! — Аня уже с трудом себя контролировала. — Ну хоть с кем-то у меня не было секса. Я ведь половину Крельска успела совратить.

Давид опять ее встряхнул.

— Не зли меня!

— А ты меня отпусти!

Он отдернул руки, почти швырнув Аню на подушку:

— Что ты придумала на этот раз?

— Ничего. Я же сказала: мне снился сон. Про пожар.

Давид издевательски поднял брови:

— Серьезно? И что именно тебе приснилось?

— Многоэтажка. Она почти вся сгорела. А ты почему-то был пожарным. Вас было двое. Еще какой-то парень. Вы вынесли мужчину. Но в огне осталась… кажется Лиза… И вы ушли за ней.

Аня вновь погрузилась в страшное сновидение. Сердце тяжело стучало в груди. Опять завоняло гарью. Аня искала источник страшного запаха и не заметила, как изменилось лицо Давида:

— Откуда ты знаешь?

Аня вскинула голову. На его щеках проступили желваки, челюсти сжались.

— Знаю что?

— О пожаре.

— Мне приснилось. Я тебе уже сказала.

— Не играй со мной, Аня. Кто тебе рассказал?

— Что мне должны были рассказать?! — Ей хотелось его чем-нибудь ударить. Причинить максимум боли.

— Ты не могла видеть это во сне.

— Но я видела. — Аня коснулась темного пятна на пледе. — Я не понимаю, что происходит. Господи… — Осознание окатило ее холодной волной, смывая гарь пожара, но оставляя дрожь страха. — Это происходило на самом деле? Пожар был?

Давид смотрел так, словно хотел проникнуть в самую ее суть, в голову, в душу, в сердце. Еще чуть-чуть, и можно будет почувствовать, как его когти раздирают кожу.

— Был.

— И… ты…

Давид резко повернулся к ней:

— Что?

— Ты там был?

— Ну ты же все видела.

— Я не знаю, что видела! — Аня встала с дивана и заметалась по комнате. — Это ведь просто сон! Но когда я просыпаюсь, то вижу это… — Она указала рукой на испачканные плед и диван. — И кажется, что воняет гарью. И ты говоришь, что все происходило на самом деле… Я не знаю уже, что думать!

— Это был мой последний выезд… Последний рабочий день перед отпуском. Все должно было пройти спокойно. — Лицо Давида внезапно осунулось, пропала напряженность, к которой Аня привыкла. Теперь он выглядел, как человек, проживший тысячи жизней и безумно от этого уставший. — Мы с Сашей вытащили парня, а потом оказалось, что в доме осталась его жена. Конечно, мы вернулись. С трудом нашли ее. Она уже почти не дышала, но я слышал, что сердце еще бьется. А потом… Все просто обвалилось. Пол, стены, потолок. Я сумел удержать ее, но не Сашу. Даже учуять его не смог — кроме гари ничего не ощущал.

Аня опустилась рядом, придвинувшись так близко, что ощущала тепло его тела. Она следила за нервным движением его кадыка и пустым взглядом желтых глаз.

— Такие как я идеальны для подобной работы — у нас есть сила, скорость, обостренный нюх, почти совершенное зрение. Самая тяжелая рана заживет через пару суток. Почему я не успел его вытащить? Может, ты знаешь? — Давид вдруг повернул голову, словно был роботом, и его пустой взгляд впился в Аню. — Почему мы не поменялись местами? Если бы завалило меня, я бы смог выжить, но он был всего лишь человеком. Скажи, Аня, почему произошло именно так? Это было в твоем сне?