Чтение онлайн

«Пятёрка»? Ах да! Гимназисты первого года обучения тут назывались «пятым курсом», пятёрками. Бредовая система и странные слова. В Китеже считали с конца, по количеству оставшихся лет обучения.

Маринка тряхнула кудряшками. Мысленно она уже бросилась освобождать кровать. Не свою. Вика же смутилась всего на секунду. Уже в следующую она скрестила на груди руки и сделала шаг в сторону кричавшей девицы. Смотрела Вика на нее снизу-вверх, но девица отчего-то отступила.

– Тут нигде не подписано, что кровать твоя, – сказала Вика таким уверенным тоном, что Маринка восхитилась. – Я была первой. Будет меня еще какая-то… кто ты там? – волшебница, да? – выселять.

Девица захлопала глазами и, неуверенно отступив еще на пару шагов назад, окинула Вику изучающим взглядом.

– Ты – мажица? – недоверчиво спросила она. – Но маги никогда не живут в башнях гимназии!

Маринка непонимающие хмурилась: как девица поняла, что Вика маг, как Вика поняла, что та – волшебница? И почему волшебница внезапно хуже мага? Непонятно.

Вика же ступила еще шаг вперед, будто готовая ответить с большей грубостью, хамством на хамство. Маринка посмотрела на одну, на другую и разжала пальцы, выпуская из рук Динуську. Она с гулким стуком приземлилась на деревянный пол и укоризненно сказала:

– Мяу!

Все повернулись к кошке.

– О! Какая красавица! У меня тоже! – внезапно донесся второй голос. Оказывается, в тени на кровати в позе лотоса сидела еще одна девушка, гораздо старше Маринки – с коротко отстриженными выбеленными волосами, выбритым виском, и только одной длинной прядью, спадающей ей до груди. Прядка была унизана разноцветными блестящими бусинами. Как и вся девушка – запястья, шеи, лодыжки. Все в бусах разноцветных камней. Почти как у Лидии Петровны. Рядом с ней лежала пушистая сибирка, сверкавшая изумрудными глазами.

– Где ж она пряталась? – продолжила девушка в бусах уже ловко вскакивая на ноги. Ее кошка потянулась следом, подозрительно внюхиваясь в воздух перед собой. Динуська выгнулась дугой и зашипела.

– Не против, успокою? – девушка с улыбкой посмотрела на Динуську. – Я хорошо с животными управляюсь.

– Будто лесовичка какая, – хмыкнула первая девица, забыв о Вике и спорной кровати. Девица уже с любопытством смотрела на кошек.

– Не завидуй, – улыбнулась девушка с косичкой. Тут же один из браслетов на ее руке засветился, змейкой обвил указательный палец, а в другой руке она переломила бусинку и что-то прошептала.

Динуська моргнула. Зевнула и томно потянулась. К ней уже подошла вторая кошка и принялась внимательно ее обнюхивать.

– О, ты колдунья! – радостно вырвалось у Марины. Теперь все девочки повернулись к ней, будто Маринка озвучила какую-то совершенную очевидность. – Ну… я просто только три дня назад узнала про Китеж… И меня как раз колдунья в представительстве встретила. Она вот так вот также бусинки переламывала…

– Три дня? Про Китеж??

– Ты из неведичей?

– Я тоже из неведичей, – вставила тут же Вика, чуть задрав подбородок.

Спор тут же забылся. Волшебница «двушка» (это ж надо курс называть как двухкомнатную квартиру, а!), Катя Куянова, еще разок покосилась на Вику, но махнула рукой и кровать ей уступила. Следом вместе с «однушкой» колдуньей Юлей Растопчиной закидала девчонок вопросами о жизни в Большом мире, о котором коренные ведичи говорили не иначе как так почтительно с большой буквы.

Вика с Мариной тоже не отставали с вопросами – о предметах и учителях, чего ждать и бояться.

– Латинский ужасно занудный, – вздыхала Юля, разворачивая плотную бумагу, в которую были завернуты круглые румяные шарики теста, привезенные из дома на Кубани.

– Все эти герундии, спряжения – скука смертная, – продолжила Юля. – Угощайтесь!

Не успела она этого сказать, как шарики действительно покатились во все стороны, только успевай ловить.

– Ммм, колобки! Твоя мама их печет просто… феерично! – потянулась Катя за одним из них. – Да ладно латинский, вот праславянский с третьего курса полный кошмар. Три палатализации и закон открытого слога – мне этот экзамен все лето в кошмарах снился.

Маринка схватила один из колобков на лету, что уже прыгнул с койки на пол, и вслед за остальными девочками положила его в рот. Еще теплый! Как так? И во рту тает.

– Катюха в перфетки метит, – с сомнением покачала головой Юля. – Лучшей ученицей курса хочет стать.

Маринка забралась на свой верхний ярус, проверить заправлена ли постель, да так и осталась там. Уронила голову на подушку и продолжила вслушиваться в разговоры.

– И ты бы могла! – повела плечом Катя и широко улыбнулась Маринке с Викой. – И вы сможете! И стипендия повышенная. И в университет Китежский потом попасть проще.

Девочки говорили и говорили. Маринка всё больше слушала. В голове уже был сплошной винегрет из информации. Но в сердце было очень тепло: кажется, Китеж ее принимает. Ей больше никогда-никогда не будет одиноко. С этими мыслями с горящими кристаллами, под разговоры и смех соседок Маринка, не спавшая почти сутки, заснула.

Палаты Председателя Вече, Кремль

1982 год, Китеж-град

Кузар резко обернулся. Астанин успел вскочить на ноги, не обращая внимания на ссадины, наставил на Кузара боевую форму ксифоса в виде прямого меча. Вокруг лезвия кружились белые сполохи заклинания, Астанин судорожно его доплетал.

– Сдавайся! Тебе не победить нас всех! – тяжело дыша, крикнул он и тише, как-то невнятно добавил. – Как бы ты себя ни называл.

С невозмутимым лицом Кузар легко повел рукой, сполохи на клинке противника вспыхнули и осыпались. Но, – сердце Кузара гулко забилось – сквозь толстые стены кабинета Председателя уже слышались крики множества голосов, топот ног и вой сирен вдалеке.

Кузар оглянулся. Капитан Астанин уже собирал новое заклинание, Председатель Гузараев всё так же зажимал рану на пробитой голове. Этих взять в заложники, а всех штурмовиков взорвать? Слишком грязно. Слишком много смертей. Только сумасшедшие могут убить стольких достойных ведичей. Пусть и ради освобождения всего Китежа. Нет, всё должно быть иначе.

Он слишком поспешил. Понадеялся только на собственное могущество, отмел помощь всех союзников. Надо было действовать иначе.

И тут Кузар услышал шепот. Такой родной и верный. Его Повелительница пропела, призвала его к себе.

– Я поспешил, – отступая на шаг, пробормотал Кузар. Снова повел рукой, сбрасывая заклинание Астанина. – Но я еще вернусь.

Еще шаг назад, вдох, и Кузар закрыл глаза. Пожелал. Только пожелал! С новым вдохом он почувствовал другие запахи. Сырые камни, холод и тьма. Распахнул глаза и криво улыбнулся – темнота и Ее шепот. Бездна, их источник магии, так близко.