В клетке со зверьём
Шрифт:
со страху мной придуманных когда-то.
Весёлый в седине, дурной, чудной,
стремящийся вобрать побольше света…
Я знаю: всё закончится весной.
Но, Боже мой, пожалуйста, – не этой!..
Всё – как надо
Сколько слов потрясённых сказано,
заклинаний: «Не ждите в гости!..»
Пополнение алчно празднуют
молодеющие погосты.
Бритвой по сердцу плач голосистый,
на подходе
новые «лишние»,
треть из них – торгаши и таксисты,
больше четверти – просто нищие.
Заучили: кресты нелегко нести,
и не грех – на чужое зариться;
чтобы не было тяги к духовности –
должен печься народ о задницах.
Или страстно хотеть
забыться,
безысходной не чувствовать слабости.
Помогите народу спиться –
он с похмелья ещё покладистей.
Не по силам штакетину выломать,
если с детства повадки кроличьи.
Да, всё верно: считайте быдлом нас, –
заслужили, чего уж скромничать!
Презирая,
рассыпьте горошины –
вместо злата в ладони швырните медь;
отзываясь монетам брошенным,
громче пиру во время чумы шуметь.
Раболепнопослушные граждане,
шутовски жалким крохам рады мы.
И сыты
намёками радужными,
колесящими грудь наградами.
У безделья – края непочатые:
труд во имя труда – чудачество.
Стопудово, что нынче зачатые
не получатся выше по качеству.
Наше будущее обозримое
нефтедолларами не излечится, –
приумножится в душах звериное,
приуменьшится человеческое.
На разгром, холода и распутицу
поворчит Русь слегка, потревожится, –
всё, что вами предсказано, сбудется;
всё, что вами намечено, сложится.
Здесь не нужно работы топорной,
всё по Божьему выйдет укладу;
на устах – и покорно, и вздорно –
философское
спорно-бесспорное:
в мире всё происходит, как надо.
Ноябрь 2010
Всё не так
Проснусь. Всмотрюсь во тьму и вздрогну.
Вновь сны за прожитое мстят.
Всё ясно: молимся мы – Богу,
а поклоняемся – чертям.
Включаю свет. Мне здесь не рады.
Домашний призрачен уют.
О, где Ты, Бог?!. А черти – рядом.
И жрут, как мы, и с нами пьют.
И подбивают на проступки.
За них – в веках прощенья нет!..
Окно. Часы. Летят минутки.
И смерть – заслуженный ответ.
Христос глядит с иконы строго.
Святые грешных не простят.
Страдая, молимся мы Богу.
А поклоняемся – чертям.
А поклоняясь – жаждем Чуда.
А Чудо – просто мишура.
Мы все – предатели, Иуды!..
Мы Бога предали вчера!..
Нельзя объять судьбу-дорогу,
от грязи мелом очертя.
Наивно молимся мы Богу.
И – поклоняемся чертям.
Пустая мечта
Жизнь простила долги.
Заплатил по счетам
у остывших могил,
но – пустая мечта
рассчитаться с тобой: ты – зануда-зима,
ты кошмарное лето, и сводишь с ума,
и, не в силах понять, в чём подвох, что не так, -
лью на сердце коньяк.
Лгали все, кто учил,
я глупел по утрам:
«Что ж – клади кирпичи,
если жизнь – не игра,
за вагоном вагон разгружай до зари.
Самый мудрый багаж нам дают буквари
хитрых улиц. И в шелест вечерних страниц
светлый мир заверни…»
Зря красивые вновь
расточаю слова:
неприступна любовь –
ведь тебе наплевать
на того, кто искал много лет, но не смог
разглядеть сотню баксов в тумане дорог.
Мой костюмчик – фуфло, и души глубина –
не видна, не важна.
Всё просто поздно
Всё просто. Мы встретились поздно.
Ты зрелою стала, а я – несерьёзным.
Смотри!.. Это видно по звёздам:
с тобою мы встретились – вовремя –поздно.
Медведицы ковш изогнулся
сильнее обычного. Это – знак добрый!.
Некрепко завязанный узел