В кофейне диковинок
Шрифт:
Я как раз ставила на пол очередной стул, когда Мэгги сказала Роуз:
– Странно, правда? Добавим к списку последних папиных чудачеств.
После смены мы с Мэгги снова собирались к Дезу. Мне не терпелось увидеть дом изнутри, ведь вчера этого сделать так и не удалось. Дез ужасно торопился на встречу, а потому едва ли не выставил нас за дверь, пообещав, что мы сможем прийти сегодня и рассмотреть все как следует.
Мэгги ничего не говорила, но я видела, что эта встреча ее нервирует. Наверное, и я бы волновалась, если бы мой отец вдруг начал вести себя странно. Вчера вечером, перед тем как убежать в библиотеку, Мэгги за пиццей поведала мне, почему написала объявление и как надеется, что я смогу пролить свет на то, что творится с ее отцом.
С первого взгляда я никаких признаков нездоровья в Дезе не обнаружила. Впрочем, мне ли было не знать, что с виду это не всегда заметно? Я, например, в юности выглядела абсолютно здоровой, но на деле все было иначе. Совершенно иначе…
Утреннее солнце осветило верхушки дубов в парке через дорогу. К морю уже спешили люди с тележками, нагруженными рыболовными снастями. Я заметила пару направлявшихся к пляжу «Русалок» и понадеялась, что позже они принесут свои находки в кофейню.
Заметив в панорамном окне свое отражение, я улыбнулась. На мне сегодня была форменная сиреневая футболка с логотипом кофейни. День обещал быть жарким, так что наряд я дополнила шортами. И была готова сию минуту начать новую жизнь. Нормальную жизнь!
Роуз накрыла графин крышкой и со скрипом завернула ее.
– Может, завещание решил составить? Ему ведь шестьдесят восемь. Так-то давно пора! Мне пятьдесят два, а я уже подготовилась.
Мэгги рассказала, что Роуз работает в кафе с самого открытия. При мне ей лишь пару раз требовалась помощь, а так она вполне могла бы управляться тут и одна. Когда Мэгги официально представила нас друг другу, Роуз обняла меня и коротко рассказала о себе: развод, двое взрослых детей; у обоих уже свои семьи, живут тут же, поблизости; сама она с рождения не покидала Нижнюю Алабаму; любит море, кофе и людей.
– Не стала ломать голову, кого из детей назначить душеприказчиком, и вписала обоих, – со смехом добавила Роуз. – Как умру, вот пусть и разбираются! По крайней мере, мне уже не придется слышать, как они собачатся. В жизни не видела, чтобы родные братья столько препирались. Ощущение, что я им не мать, а судья. А у тебя, Ава, есть брат или сестра?
Если раньше мне показалось, что она чего-то недоговаривает, то теперь я была уверена: она нарочно перевела разговор на другую тему.
Все чудесатее и чудесатее!
– Старший брат. Он живет в Орегоне.
Мы с ним всегда переписывались и созванивались по видео, но я ни разу у него не бывала: все потому, что во взрослой жизни ни разу никуда не ездила. Но теперь? Теперь я точно возьму билет на самолет! И впервые в жизни куда-нибудь полечу.
Однако провести Мэгги было не так просто.
– Если бы он хотел составить завещание, то пошел бы к адвокату по имущественному планированию. А поверенный по наследству занимается только передачей имущества после смерти.
Роуз поставила графин на стойку и посмотрела на меня, безмолвно моля о помощи.
Сообразив, чего она хочет, я выпустила из рук стул, и тот с таким грохотом рухнул на пол, что у меня выступили слезы.
– Ой, извините!
Роуз, одними губами прошептав «спасибо», поспешила по мне. Подняла стул и поставила его на ножки.
– Налей-ка себе чашечку кофе, пока мы не открылись. Не обижайся, конфетка, но за ночь ты явно не отдохнула как следует!
Я и не думала обижаться, потому что спала и правда неважно. После того как Мэгги ушла в библиотеку, я отправилась на пляж, бродила по воде и подставляла волосы ветру, пока солнце не растаяло за горизонтом. Вернувшись, немного понаблюдала за плававшими в аквариуме золотыми рыбками Маком и Чизом. А потом написала маме, рассказала про работу у Деза. А про кофейню говорить не стала. Как и про то, что я в Алабаме. Решила, что пока рановато.
Конец ознакомительного фрагмента.