Чтение онлайн

— Не много. К сожалению, я тоже не могу похвастаться большим. Но зато у меня есть для вас сюрприз, — сказала Мяфа.

Ребята оживились.

— Я уполномочена пригласить вас на военный совет, который состоится здесь в половине одиннадцатого. Чему он будет посвящен, я думаю, нет нужды говорить?

— Поискам похитителей львов! — выпалил Витька.

— Правильно, — торжественно похвалила его Мяфа.

Михаил ухмыльнулся, а Анюта тихонько шепнула ему на ухо:

— Спроси, нельзя ли мне привести сюда Шерли? Он очень не любит сидеть на привязи.

Что-то подсказывало Михаилу, что вопрос этот будет Мяфе неприятен, но все же он набрал побольше воздуха и спросил:

— Уважаемая Мяфа, как ты относишься к собакам?

— Ненавижу! — пылко воскликнула Мяфа, и первый раз в голосе ее не было ни малейшего оттенка лени.

— А фокстерьеров?

— Ненавижу, — повторила Мяфа, но уже спокойнее. — А чем они отличаются от других собак?

— Они очень симпатичные, — прошептала Анюта.

— Возможно. Дело не во внешности. Не всяк тот добрый молодец, кто в штанах, — Мяфа выразительно покосилась на голубые брючки Анюты. — Но все эти псы так отвратительно повсюду шныряют, постоянно что-то вынюхивают, выискивают, того и гляди, по ошибке проглотят. И проглотили бы, — почти истерично закончила Мяфа, — будь я поменьше.

— Но ведь они не со зла…

— Понятно, что не со зла. Мозги у них куриные, где там злу уместиться, — проворчала Мяфа. В начале разговора о собаках она забралась в глубокую тень под скамьей, и теперь ее не было видно, но Михаил готов был поклясться, что сейчас она изумрудно-зеленого цвета и вся покрыта глубокими, словно шрамы, морщинами.

— О да, среди них попадают отвратительные экземпляры! — неожиданно поддержал Мяфу Витька.

Анюта посмотрела на него как на предателя, а Михаил вздрогнул от удивления.

— Но есть благородные исключения, — добавил Витька вкрадчиво. — Да-да, очень и очень достойные исключения.

— Хотелось бы верить, — согласилась Мяфа. Голос ее при этом ясно говорил, что возможности существования подобных исключений она не допускает.

— И если бы одно из таких существ, высокое духом и горячо любящее бронзовых львов…

— Нет-нет!

— Правда, оно могло бы очень нам помочь, — проникновенно сказал Михаил. — Как замечательно оно идет по следу преступника, как вовремя может предупредить об опасности громким лаем…

— Какое доброе и веселое! — вставила Анюта.

— И как искренне любит всякое мыслящее существо! — елейным голосом закончил Витька.

— Да? Хм… Петушка хватит кукуха… Тьфу, дьявол! — Мяфа, видимо, вконец расстроилась. — Ладно, зовите эту собаку! Или нет, постойте…

— В конце концов справедливость требует, чтобы она тоже участвовала в спасении львов. Все, кто любит их, должны в эти решающие минуты объединиться! — провозгласил Михаил, стараясь попасть в обычный тон Мяфы.

— Зовите, пусть мне будет хуже, — согласилась Мяфа. — Но учтите… — закончить она не успела, потому что Анюта, получив разрешение, сразу бросилась за Шерли.

— А вот и наша собачка, ее зовут Шерли, — сказала Анюта, появляясь в беседке в сопровождении Шерли.

— Очень приятно. Она на поводке? Замечательно, — Мяфа, как существо мыслящее и к тому же вежливое, ничем не выразила своего неудовольствия при виде фокстерьера. Она, правда, перетекла к дальнему краю беседки, но сделала это не демонстративно, а медленно и почти торжественно.

Шерли тоже держался молодцом. Его глаза сверкали довольно дружелюбно, шерсть на загривке слегка топорщилась, но дыбом не стояла, а легкий оскал сахарных зубов при желании можно было принять за учтивую улыбку. Анюта не теряла времени даром и успела провести с ним большую воспитательную работу.

Словом, все было чинно и пристойно. «Как на приеме у английской королевы», — почему-то подумал Михаил и уже собрался спросить у Мяфы, из кого будет состоять военный совет, как внезапно на середину беседки, почти на голову Шерли, упало какое-то существо. Оно тут же снова взвилось вверх, Шерли коротко рявкнул, рванул поводок и обнажил великолепные зубы, готовясь дорого продать свою жизнь. Анюта тихо ахнула и дернула пса назад, опасаясь за сохранность неизвестного летуна. Витька отпрыгнул в сторону и выставил вперед кулаки. Михаил непроизвольно заслонил собой Мяфу, которая единственная из всех сохранила полное спокойствие.

— Не волнуйтесь, это Скачибоб, он сейчас вернется, — проговорила она успокаивающим тоном.

Скачибоб действительно вернулся. Раза три или четыре он взмывал ввысь, падал и снова подскакивал, как резиновый мяч.

Шерли яростно лаял и рвался в бой. Михаил помогал Анюте держать поводок, а Витька наблюдал за Скачибобом, дергая головой вверх-вниз, вниз-вверх, словно заводная игрушка.

— Ну, довольно, хватит уже… — следя за прыжками Скачибоба, повторяла Мяфа скучным голосом.

Наконец Скачибобу надоело прыгать. Он рухнул на каменную скамью и издал протяжный вздох — словно из котла разом выпустили пар. Он оказался действительно похожим на боб, только очень большой, размером с голову взрослого человека. Да еще снизу, а может быть, сверху у него торчал хвостик. Маленький тоненький хвостик.

— Самый бестолковый член нашего дружного коллектива, — отрекомендовала Скачибоба Мяфа. — Говорить не умеет, мыслит эпизодически, от случая к случаю. Если Шерли его съест, это будет печально, но не более того.

При этих словах Скачибоб снова устремился к светлому небу и, падая, постарался угодить в Мяфу. Но та заблаговременно забралась под скамью и теперь тихонько посмеивалась оттуда.

— Ну и запятая! — ахнул Витька, потирая ушибленное колено. При внезапном прыжке Скачибоба он шарахнулся в сторону и больно ударился о колонну.

Шерли продолжал скалить зубы, Михаил пытался скрыть свою растерянность, а Анюта рассмеявшись сказала:

— А ведь и правда похож на запятую!

— Или на головастика. Но это только с виду, — донесся из кустов ворчливый бас. — А на самом деле он ни на что не похож. Урод — он урод и есть.

Все вздрогнули. Не столько из-за неизвестного голоса, сколько опасаясь того, что Скачибоб снова унесется ввысь. Но тот продолжал лежать, как ни в чем не бывало.

— Вылезай, не стесняйся, здесь все свои, — позвала Мяфа и пояснила: — Это Хрюка. Сам он, правда, называет себя Свинклем и предпочитает, чтобы другие величали его так же.

— Свои, свои, — подозрительно проворчал Свинкль, не показываясь. — Тебе все кажутся своими, а они вот схватят и в живой уголок потащат или шашлык решат сделать.

— Из свинины шашлык не делают.

— Это если по кулинарным книгам. А кто малограмотный, тот вникать не будет, к свиньям ты ближе или к баранам, разумное существо или бродячая закусь. Лишь бы на дармовщину, — не унимался Свинкль.

— Ну ладно, хватит, вылезай. Довольно ломаться, — подавая пример, Мяфа вытекла из-под скамьи. — Узнал что-нибудь про львов?