В космосе холодно
Шрифт:
Сол хмуро покосилась в иллюминатор. Там взволнованно бегали люди, размахивали руками, что-то кричали — она не слышала. Её охватила злость: она стремилась оказаться как можно дальше от этой суеты.
Сейчас к ней поднимется Метриус — или доктор Легрант, неважно, извинится для порядка — а, может, и нет, и начнёт втолковывать, что без неё "ну никак не обойтись", что она понадобилась по "чрезвычайно важному и безотлагательному делу", и будь его воля, он, конечно, не стал бы её злоупотреблять ее великодушием, но "обстоятельства требуют, чтобы…"
За спиной послышались мягкие шаги. Сол сидела, не шевелясь. Она не собиралась заговаривать первой.
Шаги стихли. Несколько секунд ничто не нарушало густую, как клейстер, тишину.
— Я думал, ты погибла.
Прерывистый шёпот заставил её обернуться. Перед ней стоял Альтаир.
Сол вскочила так резко, что запнулась о направляющие в полу и полетела кубарем, рухнув прямо ему в руки.
— Что? — хрипло переспросила она. — Это я думала, что ты погиб! Аннигилировал вместе с "Нэвисом". Как тебе удалось… Где ты был всё это время? Месяц прошёл! Месяц, целый проклятый месяц я считала, что тебя нет в живых! — не выдержав накала эмоций, она разрыдалась искренне и шумно, совсем по-детски. — А ты… Ты…
Альтаир терпеливо ждал, пока она успокоится. Усадил её на колени, вынул бумажную салфетку, потом ещё одну. Дождался, пока она престанет икать.
Он говорил медленно и тихо, стараясь, чтобы его голос звучал умиротворяюще — и не на секунду не переставал гладить её по коротко отстриженным волосам.
Их сигнал был услышан на Йорфсе. Но приёмник оказался не у Жака, а у Хенрика — в суматохе мальчишки перепутали куртки, а приёмник лежал в нагрудном кармане.
Хенрик мигом сообразил, что к чему. Вспомнив уроки Жака, он смог поднять Эродиум в воздух, добраться до луны, отыскать бесчувственного Альтаира и затянуть на корабль. Но Хенрик страшно нервничал и боялся, что сделает что-нибудь не так, к тому же он торопился, опасаясь, что им может не хватить кислорода. Поэтому посадка на Йорфс прошла не так гладко, и катер оказался серьёзно повреждён. Пытаться поднять в воздух изрядно потрёпанный Эродиум Альтаир не рискнул. Как назло, приземлившись, они оказались на самом малонаселённом участке Йорфса: в центре огромного континента, в одном из тех немногих мест, где ещё осталась нетронутая природа. До ближайшего населённого пункта было две недели пешего ходу по бездорожью: трясине, бурелому и густой тайге. Но самым ужасным было не это, а то, что он был уверен: Сол погибла. И хотя Хенрик клялся и божился, что не видел Сол, Альтаира не отпускало чувство, что он бросил её умирать. Все эти дни, что они выбирались из тайги, Хенрику приходилось чуть ли не силой тащить его за собой: Альтаир не хотел жить, понимая, что потерял Сол навсегда.
— Меня Метриус спас, — шепнула Сол. — А я и не знала, что он твой брат. Хотя… мне стоило догадаться. Вы с ним похожи… немного.
— Что ж, — Альтаир усмехнулся. — Теперь мне есть за что сказать ему спасибо. А я обязан жизнью Хенрику. То, что ему удалось справиться с кораблём, — просто фантастика. Мальчишка или гений, или прима. Надо бы сделать ему генетический анализ. Вот уж не думал, что на Йорфсе тоже водятся примы.
— Инфрактум, — пробормотала Сол.
— Что?
— Инфрактум. Теперь это официальное наименование Йорфса. Альт, у нас тут столько всего случилось, пока тебя не было… — Сол плотнее прижалась к его груди, чувствуя себя так уютно и безопасно, как никогда в жизни. — Йорфс официально принят в Единство. И Метриус теперь на нашей стороне, представляешь?
— Честно говоря, с трудом. Но рад, что в его случае здравый смысл перевесил карьеризм и бессмысленные амбиции. — Он посмотрел на приборную панель, на центральный монитор, где до сих пор значился выбранный курс. — Ты куда-то собиралась?
Сол мотнула головой.
— Теперь это уже не имеет никакого значения. Хотя… Давай улетим отсюда.
— Куда?
— Куда-нибудь, — она взяла его руку, их пальцы переплелись. — Говорят же, что лучше там, где нас нет. Вот и проверим, так ли это. Только… — она вспомнила, как странно повел себя Вольтурис.
— Только что?.. — повторил Альтаир.
— Мой корабль… Он почему-то не слушается меня. Вот, гляди… — свободной рукой Сол дотянулась до штурвала и обратилась к Вольтурису: — Автопилот. Взлетаем.
Без лишних слов корабль подчинился. Вспыхнула подсветка приборной панели, с сочным "чпок" закрылся шлюз, двигатель зажужжал на две октавы выше, чисто и тонко.
— Выходит, саботаж окончен? — на всякий случай уточнила Сол. — В чём же была причина?
— А разве это не очевидно? — флегматично отозвался корабль, и в механическом голосе ей послышалась тонкая, едва различимая ирония.
И вдруг её осенило.
— Ты видел… — догадалась Сол. — Видел, понял и не сообщил мне! — Она хотела высказать Вольтурису всё, что она о нём думала, но Альтаир не дал ей такой возможности.
Когда они оторвались друг от друга, задыхаясь от счастья, корабль уже вышел на высокую орбиту и покорно ждал дальнейших распоряжений.
Космос ближе, чем кажется: всего в часе езды, — если, конечно, твой автомобиль способен ехать вверх.
Когда-нибудь она расскажет Альтаиру обо всём, что произошло за эти недели отчаяния, безнадёжности и одиночества: как она избороздила несчастный спутник вдоль и поперёк, силясь отыскать хоть какие-то следы, как в окрестностях Либера её перехватили патрульные катера Умбры, как они долго уговаривали вернуться к ним пилотом пусть даже на четверть ставки, как её встречали фригоны, когда она прилетела на Адамант за доктором Легрантом — с почётом, достойным богов, а вождь Эфери-тау заявил, что с самого начала знал: она справится, ведь звёзды поведали ему обо всём задолго до её возвращения.
Когда-нибудь, но не сейчас.
В конце концов, не одни лишь фригоны способны заглядывать в будущее, читая его туманные намёки и знаки в танцах созвездий и планет. Люди тоже способны на это: видеть то, что не видно глазу, слышать то, что недоступно уху, ощущать то, что ещё не произошло. И для этого не нужно быть примой: нужно всего лишь научиться слушать своё сердце и доверять его тихому шёпоту.
Когда-нибудь Альтаир расскажет ей всё в подробностях: как Хенрик не раздумывая бросился на помощь, услышав роковой сигнал, понимая, что может и не вернуться, как, не имея никакого опыта пилотирования, действуя на чистой интуиции и обрывочных знаниях, полученных от Жака, мальчишка ухитрился довести корабль до источника сигнала, прилуниться и затащить его на борт, как они кружили по орбите, постепенно снижаясь, как едва не упали, задев фюзеляжем высокие сосны, как пробирались сквозь девственные леса, надеясь выйти к цивилизации, ели кедровые орехи, пили воду из ручья, грелись ночами у костра…
Когда-нибудь, но не сейчас.
В конце концов, все злоключения прошлого не стоят того, чтобы омрачать ими радость встречи с тем, кто тебе небезразличен. Небезразличен настолько, что ты не знаешь, как жить без него. А примитивные превратности судьбы, такие, как голод и холод, — по большому счёту, мелочи на фоне настоящих, истинных бед, которые не растопишь тёплой задушевной беседой и не растворишь чашкой горячего шоколада.
В космосе ведь тоже холодно — это известно каждому, кому довелось здесь побывать.
В космосе холодно — но тем ценнее тепло искренних и подлинных чувств. Ведь если существует холод — значит, должно быть и тепло. Если в мире есть место тьме — найдётся местечко и свету.
И как бы ни была сильна тьма, пока остаются храбрецы, несущие в себе свет и готовые делиться им с теми, кто нуждается в нём, — тьма раз за разом будет терпеть поражение.
Глоссарий
Единство Независимых Планет — конфедеративная надгосударственная структура, объединяющая девять префектур на законодательном, юридическом и экономическом уровнях. Поскольку во вселенной господствует одна-единственная разумная раса — люди, это существенно упрощает коммуникацию между префектурами. Разумеется, каждая планета имеет все права независимой территориальной единицы, однако такие институты, как, скажем, язык и валюта едины для всех.
Префектура — административно-территориальная единица, объединяющая обособленный участок космического пространства и имеющая права и привилегии, характерные для республики в составе конфедерации. Каждая префектура — это сотни заселённых планет и тысячи незаселённых, но эксплуатируемых в плане использования её ресурсов. Хотя граждане разных префектур могут говорить на разных диалектах, они всё равно поймут друг друга. Несмотря на культурные особенности и различия в обычаях и традициях, все префектуры объединяют общий календарь, метрическая система, финансовая система, законодательная база, стандарты качества и многое другое.