Чтение онлайн

— Разумеется, разумеется, — поспешил заверить её господин Грин. — Под мою ответственность.

Присутствие Грина оказалось весьма кстати: ни у Сол, ни тем более у Жака не было местных документов, и без него они не смогли бы ни снять жильё, ни даже поменять слитки на денежные купюры — на Йорфсе всё ещё были в ходу наличные. Он же настоял на покупке одежды для Жака: покрой и ткань его комбинезона неизбежно вызывал бы нездоровый интерес. А ещё Жаку пришлось приобрести местный телефонный аппарат.

В результате почти весь день ушёл на рутинные формальности, и когда необходимая, но раздражающая беготня, наконец, закончилась, Сол была рада уже тому, что можно просто посидеть и передохнуть хоть какое-то время.

— Не забывай: тебе ни в коем случае нельзя выдать себя, — повторила она уже наверное в десятый раз. — Не делай ничего, что не одобрил бы твой отец. Не лезь на рожон. Будь осторожен. И всегда будь на связи.

— Ну, не стоит так уж волноваться. Городок небольшой. Лето прохладное, зима долгая и суровая, да ещё и все "прелести" высокогорья, — старик невесело усмехнулся. — Так что желающие здесь поселиться, как видите, в очередь не выстраиваются. Народу мало, все друг друга знают. Другое столь же безопасное место на нашей планете ещё поискать.

Они сидели в крошечной закусочной. Еда здесь, мягко говоря, оставляла желать лучшего, но зато не было посторонних глаз и ушей. Очень скоро Жак стал клевать носом, и Сол проводила его в отель напротив, где был снят для него номер. Мальчуган заспорил было, что в состоянии пройти пару шагов сам, но Сол настаивала: ей хотелось удостовериться, что её юный подопечный не удерёт в первую же ночь.

— Ну, рассказывайте, как дела, какие новости, — вздохнула Сол, вернувшись в закусочную. — Есть какие-то подвижки в переговорах?

— Кое-какие подвижки есть, — дипломатично ответил Грин. — Благодаря вашему оборудованию озоновая дыра над Южным полюсом стала затягиваться, с момента последних замеров она уменьшилась вдвое. Кроме того, нам удалось склонить правительства ещё четырёх стран к внедрению мер по снижению выбросов в атмосферу.

Сол вяло кивнула. Слова Густафа Грина звучали обнадёживающе, но почему-то верилось в них с трудом.

А может, она становится излишне подозрительной и норовит во всём углядеть подвох? Если так, то это тревожный звоночек.

— Честно говоря, мне не очень хочется говорить сейчас о делах, — вымученно улыбнулась она. — Я слишком устала.

— Как скажете, — старик развёл руками. — Вы взялись помочь нам, помочь безвозмездно, так что ваше слово — закон.

— Берегите мальчика, — Сол нахмурилась. Её не отпускало предчувствие, что Жак ещё наломает дров. — Займите его чем-нибудь, придумайте ему дело, так, чтобы он не сидел на одном месте… Я очень надеюсь, что могу на вас положиться.

— Сделаю всё, что в моих силах, — заверил её господин Грин. — Это меньшее, что я могу сделать для вас.

— Жак прима, как и я. Он быстро выучит ваш язык, так что проблем с пониманием быть не должно.

— Скажите, вы все — такие? — отважился на вопрос Грин.

— Какие?

— Гении. Эрудиты. Сверхлюди, — мужчина отчего-то покраснел. — Не знаю, как правильно сказать.

— Никогда бы не отважилась назвать себя гением, — Сол фыркнула. — Нет, конечно. Встречаются люди, обладающие теми или иными талантами: у кого-то, допустим, безупречная память, кто-то имеет способности к точным наукам, кто-то — к изучению языков… А у прим есть всё сразу. Это генетика. Но нас таких очень мало. И учёные до сих пор не знают, как появляются примы, какая цепочка генных мутаций приводит к их появлению на свет.

— Неужто ещё остались вопросы, на которые ваши учёные не нашли ответа? — искренне удивился её собеседник.

— А как же иначе? — Сол пожала плечами, с удивлением отмечая, что незамысловатый разговор как-то сам собой перерос в философский диспут. — Non est terminus ad perfectionem — "нет предела совершенству"… Это сказал один древний великий философ.

— Один из наших великих философов тоже сказал нечто подобное, — Густаф Грин замолчал, по его губам пробежала задумчивая улыбка. — Я думал, ваш мир идеален. Достаточно взглянуть на ваши корабли, технологии… да хотя бы на вашу одежду и обувь.

Сол усмехнулась.

— Идеальный мир — обречённый мир, — она наткнулась на непонимающий взгляд своего собеседника и пояснила: — У нас есть такая фантастическая сага… Там герои попадают в абсолютно идеальный мир. Сначала радуются, а потом понимают, что если они не вмешаются, то этот мир обречён на погибель. Когда все проблемы решены, а все цели — достигнуты, не остаётся ничего, к чему можно было бы стремиться: ни в масштабе целого мира, ни в масштабе отдельно взятой личности. Лишь несовершенство дарует мотивы для развития. В этом — смысл существования всего живого и разумного: вечные поиски путей, чтобы сделать нечто лучшее. Или же стать лучше самому.

— Иными словами, совершенствование мира, — господин Грин кивнул. — Благородная цель.

— А у вас — не так?

— Увы, — он помрачнел. — Но подобные цели могут позволить себе единицы. Большинство же вынуждено ежедневно решать более приземлённые задачи, в большинстве своём сводящиеся к удовлетворению базовых потребностей. Еда, вода, безопасность — эти блага, увы, доступны не всем. В условиях ограниченности ресурсов не до философских сентенций об истине и предназначении.

— Мы уже давно не ищем от жизни сиюминутных удовольствий, — очень тихо сказала Сол. — Мы переросли это.

— Поэтому нам так сложно друг друга понять, — старик тяжело вздохнул. — Уровни развития наших цивилизаций несопоставимы. Нет, я сейчас не о технике, — да, спору нет, ваши машины и механизмы куда совершеннее, но речь не об этом. Я имею в виду гораздо более важное, фундаментальное, глубинное: наши взгляды на мир, мечты и устремления…

Сол поднялась из-за стола, вышла на террасу. Прохладный ветер ласково взъерошил волосы.

— У нас ведь тоже проблем хватает, — неохотно пробормотала она, услышав, что Густаф Грин последовал за ней. — И трудностей, и сложностей. Жизнь вообще штука сложная. Если вам думается, что мы живём как в раю, вы глубоко заблуждаетесь. Очень многое оставляет желать лучшего. Мои родители погибли из-за несовершенства систем экстренного оповещения. Информация транслировалась только по частным радиоточкам, а должна была дублироваться где-нибудь ещё: в уведомлениях на коммуникаторы, в общественной сети… — Сол резко замолчала.

Не хватало только сейчас разреветься как ребёнок! И зачем она вообще затронула эту тему?.. Чтобы отвлечься, она схватила первое, что попалось под руку, — разноцветный квадратик плотной мелованной бумаги. На нём было изображение заснеженных гор, цифры и надпись на языке, которого Сол не знала.

— Что это? — спросила она без особого интереса. Лишь бы перевести разговор на другую тему.

— Просто листовка. Рекламная листовка.

Сол непонимающе покрутила в руках бумажный клочок.