В крике от смерти
Шрифт:
– Да понятное дело, – усмехнулся Каток. – Злой я до не могу.
– От стволов избавься, – посоветовал Анджей. – Протри хорошенько и куда-нибудь подальше закуркуй. Оружие в любое время пригодиться может.
– У нас все готово, – сказал по телефону Ахмет. – Ждем. Что? – не расслышав, переспросил он. Выслушав вопрос, усмехнулся: – Запасной вариант всегда есть. В общем, все нормально. Ждем, – повторил он.
– Скорее бы, – прошептала Марият. – Я не знаю, сколько еще выдержу.
– Не заводи себя, – посоветовал Ахмет и отключил телефон. – Скоро начнем действовать.
«Как ей хочется умереть, – подумал он. – А ведь не дура и воевала хорошо. Снайпер прекрасный. Она сразу пошла мстить, как и многие. Но я никогда не понимал шахидов. Верить в семь удовольствий в садах Аллаха на небесах, семь девиц и прочее. Отпущение грехов всем родственникам. Тьфу!..»
Боясь рассмеяться при ней, он вышел в соседнюю комнату.
– Я отомщу, – прошептала Марият.
– Ну вот, – улыбнулась Елена Анатольевна, – температуры у вас нет, но полежать придется. Температура была высокая, и необходимо установить причину. – Поднявшись, она посмотрела на Андрея.
«Больным ты не кажешься, – мысленно отметила врач. – Да и сразу не был похож на человека с температурой. Впрочем, как и она».
– А почему вы сказали, что Анастасия Буйко ваша жена? – негромко спросила Елена Анатольевна.
– Я ничего не говорил, – покачал головой Андрей. – Так посчитал станционный фельдшер. Как она себя чувствует?
– У вас схожие симптомы. – Врач вышла из палаты. Пропуская ее, лысый и крепкий расступились.
– Ничего баба! – подмигнул плешивому крепкий.
– Привет самому красивому медику Тамбовской области, – улыбнулся Анджей проходившей по коридору Соколовской.
– Здравствуйте! – засмеялась Таня.
– А где Вера Ивановна?
– Заболела.
Каток усмехнулся:
– А ты…
– Татьяна – хороший медик в отличие от многих! – отрезал Анджей. – На мой взгляд, здесь таких очень мало.
Они вышли из палаты и остановились в коридоре.
– Танюшку я бы тоже с удовольствием, – говорил стоявший там крепкий. – Надо будет подъехать к ней.
– Интересно, когда Рубина в ночь дежурит? – с усмешкой спросил лысый. – Вот выпьет с нами пару пузырей и…
– Слушай сюда, донжуан кастрированный! – выпустил ему дым в лицо Анджей. – Еще раз услышу подобное, оторву яйца! Мечтать хорошо так, чтоб никто не слышал.
– Ты чего? – шагнул к нему крепкий. – Крутой, что ли? Да я…
– Я всмятку, мон шер, – улыбнулся Анджей.
Открыв рот, крепкий начал оседать. Каток, заметив короткий тычок Анджея в солнечное сплетение, резко пнул мыском ботинка лысого в колено. Охнув, тот присел.
– Если с ним что-то случится, – ухватив лысого за ворот, Вячеслав приподнял его, – вы трупы. Я про то, что если он из-за вас в милицию попадет.
– Еще раз услышу о враче, Соколовской или процедурной сестре, изуродую, – пообещал Анджей.
– Во, – сказал парень в тельняшке удивленно смотревшим на Анджея двоим мужчинам, – ништяк! Нас тоже этому учили.
– Ну пока! – Пожав Катку руку, Анджей пошел к своему боксу.
– Вы поняли, что я сказал? – угрожающе посмотрел на учащенно дышавшего крепкого Каток и неторопливо направился к выходу.
– Кто это? – спросил, кивнув на дверь, лысый.
– Какой-то полковник, – усмехнулся крепкий. – Наверное, из наших. ВДВ, а может, спецназ.
– Да это Каток, – посмотрел вслед Вячеславу длинноволосый парень. – Из мафии.
– То-то и блатует, – процедил сумевший восстановить дыхание крепкий.
– Как ты? – вошел в бокс Андрей.
– Нормально, – улыбнулась лежавшая на кровати женщина. – А ты?
– Что со мной будет? – присев на кровать, усмехнулся он и раскрыл пакет с продуктами. – Поешь. Тут много всего.
– Чемодан где? – спросила она.
– На месте. Ловко мы…
– Уходи, – перебила его Настя, – и постарайся пореже ходить ко мне.
– А что такого? Сняли с поезда, даже говорили, что мы муж и жена. Так что ничего особенно подозрительного тут нет.
– Все равно не надо. Кстати, сколько нам здесь лежать?
– Пока не поправимся, – рассмеялся он.
«Им весело, – проходя мимо, покосился на открытую дверь палаты Анджей. – Не похожи они на больных. А я зря влез за медиков. Хотя есть такие типы, на которых посмотришь и понимаешь с ходу: мразь со знаком качества. Эти из таких. Правильно я сделал, хотя они будут по-прежнему языками щелкать. Но им теперь место укажут. Таких общество не особо терпит. Ну ладно, поспать надо…» Он улегся на кровать, закрыв глаза, повернулся на правый бок.
Саратов
– Ну, – осмотрел всех находившихся в большой комнате Ваха, – покажем русским свиньям, что мы можем все и где угодно. Аллах помогает нам! – торжественно заявил он. – И скоро весь мир будет подчинен воле Аллаха. Мы уничтожим тех, кто не признает нас, а остальные будут исполнять все, что мы прикажем. Аллах акбар!
– Аллах акбар! – дружным хором отозвались остальные.
– Зря он Аслана взял, – недовольно проговорил Алихан. – А если тот мент бывший сдал его? Тогда Аслана и его парней разыскивают, и мы можем…
– Ваху и Подрывника уже сколько лет разыскивают, – перебил Муса. – К тому же какая разница – до детского садика доберетесь в любом случае. Если остановят, просто всех перестреляете…
– Но расчет на то, – напомнил Алихан, – что захват будет произведен без шума.
– Свою работу мы выполним, – усмехнулся Муса. – Главное, не подведите вы, иначе на земле мы с вами…
– Ты слишком много говоришь, – раздраженно остановил его Алихан.
– Хватит! – резко вмешался Ваха. – Гусейн и Орел отвезут первую шахидку на автовокзал, – сказал он. – Через полчаса вторую. Ты, – он посмотрел на крепкую черноволосую чеченку лет тридцати, – будешь провожать обеих. Чемодан каждой положишь в грузовой отсек автобуса. Поставь время, – напомнил он Подрывнику. – Первой в…
– Четырнадцать пятьдесят пять, – усмехнулся тот. – Уже все готово. У второй в пятнадцать двадцать пять.
– Ты выходишь в тринадцать сорок, – посмотрел Ваха на узбечку. – Пройдешь мимо здания УВД, старайся привлечь к себе внимание. Когда тебя заметят и будут подходить, взрывай пояс. Муса, Максуд и ты со своими, – кивнул он Манане, – со мной. Наша цель – молодежный центр. Воздадим славу Аллаху.
– Зачем нам это надо? – недовольно спросил один из парней. – Мне, например…