Чтение онлайн

Она остановилась в коридоре, расчесав волосы пальцами несколько раз, пока не поняла, что просто морально готовится к встрече с Энни.

Но вместо того, чтобы пройти дальше, она закрыла глаза, неуверенность и отчаяние пригвоздили ее к месту. Можно ли помочь Энни? Казалось, больше не было вариантов, надежда иссякла. Конечно, правда о матери должна была принести Энни понимание, но достаточно ли этого, чтобы спасти ее?

Жестокая мысль Шеннон отдавалась эхом в мыслях: «Я ее потеряла».

Хэзер открыла глаза. Нет. Я не могу. Не хочу. Отодвинув в сторону сомнения, она вошла в столовую. Энни сидела, скрестив ноги, на полу перед диваном, листая книгу про вампиров «Пока мы спим». На журнальном столике стояла чашка.

Энни взглянула на Хэзер.

— Привет. Хорошего дня. Там есть кофе.

Хэзер улыбнулась и кивнула.

— Ага, тебе того же. И спасибо.

Пройдя на кухню, она достала чашку из шкафчика и налила кофе, добавила сахара и смесь молока со сливками. Свернувшись на диване, она спросила:

— Как ты? Похмелья нет?

Энни закрыла книгу, положила обратно на журнальный столик и пожала плечами.

— Я в порядке. — Она взглянула на Хэзер через плечо, ее синие, черные и фиолетовые волосы обрамляли лицо. — Сожалею насчет прошлой ночи, обо всем, что сказала о маме. Увидеть эти фотографии… Я хочу сказать, я даже не представляла.

— Я знаю, — ответила Хэзер. — Ничто не подготовит тебя к реальности.

Извинение Энни удивило. Обычно, когда она выходила из-под контроля и нападала на всех и вся, то потом притворялась, что ничего не произошло. Или оправдывала это тем, что была пьяна.

— Как ты справляешься с этим? С тем, что видишь тела, я имею в виду. Это когда-нибудь пугало тебя?

— Конечно, это пугает меня время от времени. И, честно говоря, не знаю, как я с этим справляюсь, я просто принимаю это. — Хэзер сделала глоток кофе, затем добавила: — Я должна, если хочу узнать, кто убил их.

— Но мама мертва уже многие годы, — сказала Энни, отбросив волосы назад. — Почему ты копаешься в деле сейчас?

— Потому что я видела, как кое-кто мстит за свою мать, и поняла, что никто, даже отец, не защищал нашу.

— О ком ты говоришь?

— О Данте.

— Его мать тоже убили? — спросила Энни и заправила локон за ухо, открывая шипы, окружавшие его край, ее лицо стало задумчивым. — Неудивительно…

— Неудивительно что?

— Ничего, — Энни покачала головой. — Он не похож на других парней, с которыми ты встречалась. Ну, я имею в виду, помимо того, что он долбаный вампир.

— Это правда.

— И он выглядит ужасно молодым. Ты ограбила колыбель? Или ему уже много столетий? — Энни быстро передвинулась, чтобы оказаться лицом к лицу с Хэзер. Солнечный свет отражался от колец, продетых сквозь ее брови.

— Спасибо, большое спасибо, маленькая Мисс Мне-двадцать-шесть. Подожди, пока тебе исполнится тридцать один. Ему двадцать три, так что он побыл вне колыбели некоторое время, и мы все равно не встречаемся.

— Ой, извини, — Энни закатила глаза. — Спите вместе, а не встречаетесь.

— Оке-е-ей, давай вернем тему разговора к тебе, — сказала Хэзер.

Исчадие запрыгнул на диван и, мурлыча, удостоил ее колени своим теплым присутствием. Она поставила кружку на подлокотник и погладила его шелковистую меховую спинку.

— Так каков план? Это просто визит, или ты ищешь убежище?

Плечи Энни сгорбились, тело напряглось.

— Черт, я здесь еще и дня не провела, а ты уже стараешься избавиться от меня. — Переставив кружку на журнальный столик, она встала.

— Не начинай, — сказала Хэзер. — Я не стараюсь избавиться от тебя. Ты вломилась ко мне домой, и я хотела бы знать, есть ли у тебя план. Что насчет твоей квартиры в Портленде? Ты переезжаешь сюда? Что насчет работы? Твои лекарства? Терапия?

— О, я понимаю. — Энни обернулась, сжала руки в кулаки. — Давай просто сделаем Энни лоботомию. Это все упростит, не правда ли?

Хэзер взяла Исчадие и положила на подушку рядом.

— Конечно. Угу, — сказала Энни и показала средним иди-на-хер-пальцем на коробку на столе. — Эта мертвая сучка для тебя важнее, чем я.

Ярость заставила Хэзер подняться с дивана.

— Остановись, Энни, — она понизила голос. — Остановись прямо сейчас.

— Тебя заботят только мертвые! Это все, о чем ты можешь думать! Все, о чем ты можешь говорить! — закричала Энни. — Может быть, если я умру…

Хэзер схватила сестру за плечи.

— Не говори так.

— Это правда! — Она ударила Хэзер кулаком по плечу. — Что если ты умрешь, а? Что если ты, мать твою, умрешь и оставишь меня одну?

Горячая боль прошлась сквозь плечо Хэзер, но слова Энни ранили сильнее, чем удар; ее слова пронзили сердце и остановили дыхание. Что если ты умрешь?

Хэзер обхватила Энни руками и плотно стиснула, но не слишком сильно. Крепко ее обняла.

— Все хорошо. Мы с этим разберемся. Ты знаешь, что я никогда бы не оставила тебя. Просто все это не безопасно…

— Оставь маму в мире мертвых, Хэзер. Оставь маму в мире мертвых, чтобы мы могли снова быть семьей.

Хэзер тихо отошла. Ей было холодно, как будто внутри пробудилась зима, пасмурная, ледяная и застывшая.

Я хочу, чтобы мы снова стали семьей. Все мы. Но не копайся в прошлом, Хэзер. Смотри в будущее и позволь мертвым оставаться мертвыми.

Может быть, ничей телефон и не прослушивали.

Только одному человеку она рассказала, что сделал Данте. Она выливала свои секреты и признания в Энни, полагая, что та, как хранитель шепчущей тоски и маниакальных желаний, ее не осудит. Верила, что их общие секреты укрепят связь между ними, как между сестрами и выжившими.

Рад, что Прейжон сохранил твою жизнь.

Сколько секретов выдала Энни за эти годы?

Онемевшая, со спотыкающимися мыслями, Хэзер впервые понимала, насколько действительно была одинока.

Дамаск, Орегон

23 марта

Алекс закончил закапывать останки последнего эксперимента Афины, утрамбовав землю задней стороной лопаты. Пот щипал глаза. Выпрямившись, он вытер лоб рукавом и выгнул спину, чтобы уменьшить напряжение в мышцах. Затем втянул в себя воздух со смесью запахов замерзшей реки и хвои, чтобы избавиться от вони расплавленной плоти.