Мрачно идет вдоль квартала народ.Мрачно гудит за кварталом завод.Песня лихая звучит надо мной.Начался, граждане, день трудовой.Всё, что я знаю, я понял тогда —нет никого, ничего, никогда.Где бы я ни был — на чёрном ветрув чёрном снегу упаду и умру.
Всё, что я понял, я понял тогда —нет никого, ничего, никогда.Где бы я ни был — на черном ветрув черном снегу — упаду и умру.Будет завод надо мною гудеть.Будет звезда надо мною гореть.Ржавая, в чёрных прожилках, звезда.И — никого. Ничего. Никогда.1995
От самого сердца
Заозерский прииск. Вся власть — одинпрезапойный мусор. Зовут Махмуд.По количеству на лице морщинот детей мужчин отличаешь тут.Назови кого-нибудь днем «кретин» —промолчит. А ночью тебя убьют.А обилие поселковых шлюх?«Молодой, молоденький. О, чегопокажу». «Мужик-то ее опух —с тестем что-то выпили, и того».Мне товарищ так говорит: «Я двухсразу ух». Ну как не понять его?Опуститься, что ли? Забыть совсемобо всем? Кто я вообще таков?Сочинитель мелких своих проблем,бесполезный деятель тихих слов.«Я — писатель». Смотрит, как будто: съем,а потом хохочет. Какой улов.Ах, скорей уехать бы, черт возьми.Одиссея помните? Ах, домой.Сутки ехать. Смех. По любой грязи.Чепуха. Толкай «шестьдесят шестой» [20] .Не бестактность это, но с чем в связи,уезжая — нет — не махну рукой?1995, август, п. Кытлым [21]
20
«шестьдесят шестой» — автомобиль-тягач ГАЗ-66.
21
Кытлым — поселок городского типа в Свердловской области. Расположен у подножия горы Косьвинский Камень.
«Фонтанчик не работает — увы!..»
Фонтанчик не работает — увы! —уж осень, но по-прежнему тепло,В сухую чашу каменные львыглядят печально — битое стекло,газеты, чьи-то грязные бинты,окурочки, обертки от конфет,нагая кукла, старые листы,да стоит ли — чего там только нет.Глядят уныло девять милых мордклыкастых, дорогих лохматых грив.Десятым я сажусь на этот борт —наверное, заплакал бы, но ни водном глазу, — а ветер теребит,как будто нищий, что-то из рванья.Так и сидим — довольно скверный вид,скажу я вам, мой ангел, — львы да я.1995, август
Музыкант и ангел
В старом скверике играет музыкант,бледнолицый, а на шее — черный бант.На скамеечке я слушаю его.В старом сквере больше нету никого,только голуби слоняются у ног,да парит голубоглазый ангелок.…Ах, чем музыка печальней, чем страшней,тем крылатый улыбается нежней…1995, август
Дом с призраком
Как-то случилось, жилв особнячке пустом —скрип дорогих перил,дождь за любым окном,вечная сырость стен,а на полу — пятно.Вот я и думал: с кемтут приключилось что?Жил, но чуть-чуть робел —страшен и вечен дуб.Бледный стоял, как мел,но с синевой у губ —мир и людей кляня, —ствол подносил к виску.Нужно убить себя,чтобы убить тоску.Жил и готовил чайкрепкий — чефир почти.И говорил «прощай»,если хотел уйти.Я говорил «привет»,возвратившись впотьмах,и холодок в ответчувствовал на губах.Но под тревожный стукставни мой лоб потел:«Вот ты и сделал, друг,то, чего я не смел.Явишься ли во снес пулькой сырой в горсти —что я скажу тебе?»…Я опоздал, прости.1995, август
«На белом кладбище гуляли…»
На белом кладбище гуляли,читая даты, имена.Мы смерть старухой представляли.Но, чернокрылая, она,навязчивая, над тобоюи надо мною — что сказать —как будто траурной каймоюхотела нас обрисовать,ночною бабочкой летала.Был тёплый август, вечер был.Ты ничего не понимала,я ни о чём не говорил.1995, август
«Ночь, скамеечка и вино…»
Ночь, скамеечка и вино,дребезжащий фонарь-кретин.Расставаться хотели, нотак и шли вдоль сырых витрин.И сентябрьских ценитель драм,соглядатай чужих изменсквозь стекло улыбался намнежно — английский манекен.Вот и все, это добрый знакили злой — все одно, дружок.Кто еще улыбнется такдвум преступно влюбленным — Богили дьявол? — осенним двум,под дождем, в городке пустом.Ты запомни его костюм —я хочу умереть в таком.1995, август
Ив анов
…ах, Ивановские строки.Будто мы идем по саду —ты стоишь на солнцепеке,я, подруга, в тень присяду.…эти краски, эти розы —лучше нету, дорогая.Но скажи, откуда слезыи откуда боль такая?Полон света и покоясад весенний, что случилось?Почему я плачу? Что я?Милый друг, скажи на милость.…Это бабочка ночная —словно бритвой — неумелос алой розы улетая,сердце крылышком задела.1995, август
Одним мурлыканьем
1.
Стихи осенние — как водится — печальнолегли на сердце, мертвые листы.Ты, речь родимая, прощальна —как жизнь любая, драгоценна ты.
2.
А мы-то, глупые, тебя ни в грош не ставим —болтает радио, романы в сто страниц.Давай ошибочку исправим,мой нежный друг, смахнув слезу с ресниц.
3.
Одним мурлыканьем растягивая строчки,сжимая их мурлыканьем одним,стихотворение до точкимы доведем, а там — поговорим.
4.
Мол, драгоценная, затем ты в человеке,чтоб — руку жаркую в холодной сжав горсти —с трудом приподнимая веки,шептать одно осеннее «прости».1995, сентябрь 22