Чтение онлайн

– О, сколько информации. Мой мозг сейчас взорвется, – только и смогла выговорить я.

«Кажется, к вам идут».

Предупрежденная вороном, я напрягла слух. И правда, где-то там, за дверью, в нескольких метрах, хлопнули двери лифта и послышались шаги. Кто-то решил порадовать меня своим визитом. Ворон улетел из спальни, когда я открыла дверь, которая, на удивление, оказалась не заперта.

Оглядев большую светлую комнату, которая одновременно служила залом и кухней, я усмехнулась и подошла к окну. В этот момент двери открылись и заиграла мелодия на телефоне, я обернулась. Положив ключи на комод и поставив пакет на черный плиточный пол, Ал достал телефон из кармана темных джинсов и, не сводя с меня глаз, ответил:

– Да, она пришла в себя.

Настала тишина. Почему-то я не смогла услышать, что говорил собеседник Алу, но его хитрая улыбка мне не понравилась.

– Я понял тебя, дружище. Все передам.

После этих слов охотник повесил трубку и осуждающим взглядом посмотрел на меня.

– Ну что, поздравляю я тебя, подруженька!

– С чем? – не поняла я.

– С новой жизнью, – ответил Ал и принялся снимать кожаную куртку.

– А-а, – только и смогла выдавить я.

Настала тишина, которую спустя пару секунд нарушил мой желудок своим урчанием.

– Так, пока я приготовлю тебе что-нибудь, иди приведи себя в порядок. Халат и все остальное в ванной есть, – Ал указал рукой на черную дверь и вновь зачем-то включил телефон.

– Я…

– Споры и все остальное – потом, – не дал мне договорить охотник, просматривая что-то в телефоне.

Поняв, что больше ничего от него не добьюсь, я направилась в ванную.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и опустилась на пол. Мысли вертелись в голове. Я цеплялась за каждую деталь из последних воспоминаний и пыталась предугадать, что меня ждет. Ал поздравил меня с новой жизнью, а означало это одно – новую игру, в которой в главной роли выступала уже не я. У нас с королем сделка, но из-за своего состояния мне пока сложно предположить, будут ли до конца установленного срока соблюдаться все те условия, что выдвинули я и он? У меня еще тогда, в ту ночь, созрел план, но теперь я не уверена в нем. Его величество мог поймать меня на лжи, если что-то пойдет не так. Думая, как быть и что делать с информацией, которую рано или поздно придется рассказать королю, я пялилась в одну точку, пока не раздался стук в дверь, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

– У тебя там все нормально? – поинтересовался Ал.

– Да.

Я встала и, выдохнув, принялась снимать с себя одежду, которая уже почти приросла к телу. Избавившись от нее, почувствовала облегчение. Дышать стало намного легче. Я словно скинула тонны груза, с которым меня заставили ходить несколько недель. Зайдя в душ, тут же включила воду и закрыла глаза. Сейчас хотелось избавиться не только от грязи, но и от всех навязчивых мыслей и прошлого. История с Лили закончилась, но распрощалась ли я с Камиллой? Этот вопрос не давал мне покоя. Чем дольше я находилась в душе, тем больше думала и создавала сама себе вопросы. Вода смывала грязь, но не тревогу и не мое прошлое.

«Ты не избавишься от прошлого, пока не вспомнишь все и не уничтожишь лабиринт».

Чей-то голос ворвался в мое сознание, заставив вздрогнуть. Открыв глаза, я увидела вместо воды кровь. Жуткие воспоминания о той ночи, когда я получила бессмертие, словно вспышка, полыхнули в голове. Зажмурившись, я попыталась переключиться на реальность и заблокировать все, что касалось прошлого.

Сработало. Уже спустя пару секунд никакой крови не было. Не дожидаясь очередного приступа, я выключила воду и вышла из душа. В этой маленькой удобной комнатке мне нравилось все, кроме зеркала, висевшего над раковиной. Вытираясь полотенцем и надевая халат, я всеми возможными способами старалась не смотреть на себя дольше пяти секунд и по возможности вообще не поворачиваться к зеркалу.

– Расческа и зубная паста со щеткой, если что, на полочке возле зеркала! – крикнул Ал.

– Я не слепая! – крикнула я в ответ и подошла к полочке.

Я потянулась к расческе, подняла голову, и воспоминание об убийстве, подобно электрическому разряду, ударило в голову. Я зажмурилась, избавляясь от картины кровавого прошлого, но, когда снова открыла глаза, все же увидела ее. Дала себе клятву не смотреть больше пяти секунд на себя в зеркало и сама же нарушила ее.

«Ты монстр!»

«Ты чудовище!»

«Ты убила семью!»

«Убийца!»

Услышав последнюю фразу, что, подобно кинжалу, разрубила сердце на куски, я сжала кулак. Отражение девочки с окровавленным осколком в руке исчезло, но голоса продолжали травить меня. Каждая заученная фраза ребенка из прошлого пробуждала во мне зверя, которого сотни лет я училась контролировать и держать на цепи.

Вот почему я ненавидела зеркала и старалась их избегать. Потому что только там видела свою тень, от которой пыталась убежать.

– Ты монстр! – повторил голос, но уже не в моей голове, и я, не в силах удерживать зверя на цепи, ударила в зеркало.

– Ты убийца!

В меня будто бы бросили кинжалы.

– Ты убила семью!

– А ты – меня, – хладнокровно ответила я своему отражению в зеркале, встретившись с ним взглядом.

Свет в комнате замигал, а темное отражение злорадно улыбнулось, обнажив клыки. Отвращение к нему вновь вернулось и усилилось. Я с ненавистью опять ударила кулаком в зеркало и била до тех пор, пока не утихли голоса и не исчезло отражение. Вместо боли я чувствовала злость с ненавистью, разрывающие меня на части. Я ненавидела ту девушку за то, что однажды ночью она не смогла принять правильное решение.

Бессмертные, то есть вампиры, видели в зеркалах не отражения самого себя, а тени своего прошлого, которое не отпускало их по разным причинам. Снова и снова видя в зеркале девушку со шрамом на лице и с разбитым зеркалом или осколком стекла в руке, слыша ее злорадный смех, я задыхалась в собственной ненависти и бессилии, что не смогла однажды ночью поступить иначе.

Я ненавидела саму себя. Я отрицала свою сущность. Я избегала правды и внушала себе, что никого не видела в зеркале – потому что не хотела смотреть в глаза той, кем стала и от кого убежала.

Когда все прекратилось, я почувствовала адскую боль и услышала, как Ал стучит в дверь и зовет меня. Судя по тому, как сильно он стучал и как громко кричал, это длилось уже несколько минут. Я не успела открыть – бессмертный не выдержал и, не дождавшись моего ответа, сломал защелку и ворвался в ванную. Я развернулась, а Александр, увидев осколки от зеркала, замер, с ужасом глядя то на меня, то на мою окровавленную руку.

– Прости, – прошептала я, зажимая пальцы.

Не знаю, что подействовало на бессмертного, но в следующее мгновение я оказалась в его объятиях. В груди неприятно щипало и кололо, будто в сердце вставили несколько иголок. Пока Ал гладил меня успокаивающе по спине, я пыталась восстановить ритм дыхания.

– Все будет хорошо, – прошептал друг, но его слова никак не подействовали.

– Не будет. Слишком поздно.

После моего ответа бессмертный еще крепче меня обнял. Он будто боялся, что его сейчас оттолкнут и убегут от него снова. Когда-то, холодной ночью, мы поругались, и я ушла, оставив друга сражаться со своими демонами в одиночку, без поддержки дорогих людей. Прогоняя прочь воспоминания, пыталась сообразить, что делать. После смерти матери я никого не обнимала, потому что закрылась в себе и не доверяла никому, даже с сестрами общалась отстраненно. Единственные, кому я однажды позволила себя обнять, – это Лили и Влад. В тот момент я представила, что на месте Лилианы и брата оказались мои родители до трагедии. Сейчас, в объятиях друга, я почувствовала, что во мне пробуждаются странные чувства. Я не могла понять, что хотела сделать: то ли оттолкнуть, то ли обнять его в ответ – уже второй раз в этой жизни. Страх поселился во мне и взял контроль надо мной. Когда в голову все же ударили воспоминания о той ночи в лесу, я оттолкнула охотника и выбралась из его объятий.