Чтение онлайн

А Фашист с Никотином продолжали свой цирк-шапито. Как только от них отошёл полицейский, они развернулись и поехали назад, к гермо-гейту. Они уже знали, что им на встречу движется Ведьмак и Дон. И надо было Дону помочь.

И как раз в тот момент, когда Ведьмак и Дон начали спускаться по лестнице в тоннель-переход на «Спасскую», «графу Бородовичу» в лице Фашиста «стало плохо». Он схватился за сердце, захрипел, хватая ртом воздух и, падая, толкнул, что было сил коляску с «бароном Сифонштейном». А барон, коим был Никотин, толи по своему природному, старческому идиотизму, толи от страха, захохотал таким фальцетом, что на него обернулись все, кто только был на платформе. Барон Сифонштейн мчался на всех парах к каменной лестнице, что вела в тоннель-переход, и визжал, как гитлеровский паровоз, пущенный партизанами под откос.

Передние колёса, наконец, соскочили на ступеньки, и бедный барон кубарем полетел по лестнице. Вообще, если честно, не советую вам повторять подобный фокус. Как обычно пишут в таких случаях в рекламе: «Не повторять! Выполнено профессиональными каскадёрами». За этот полёт, Никотину можно было смело давать «Оскара» за самый умопомрачительный трюк.

Он летел, бился о ступени, успевая в самый нужный момент поджать ту или иную конечность, продолжая хохотать и визжать, как и положено идиоту, пока, наконец, не распластался под ногами Ведьмака. Распластался и «потерял сознание».

Ведьмак легонько пнул «барона» носком ботинка и просто переступил через него. Чего не скажешь о Доне. И кинулся он к Никотину вовсе не потому, что узнал его. Вовсе нет. Никотин был так хорошо загримирован, что его бы и мама родная не узнала. Дон кинулся лишь потому, что глубоко пожилому человеку нужна была помощь.

— Стоять! — резко скомандовал Ведьмак и взвёл курок своей «Гюрзы», — А ну, назад!

— Да, пошёл ты! — огрызнулся Новиков, — Ты только и можешь, что стрелять. Не видишь, человеку плохо! Торопишься? — он разорвал тряпки на груди и увидел шрамы. Те шрамы, которые он сам и оставил. Это был НИКОТИН. А снайпер, тем временем, ловко запихнул ему за голенище ботинка НРС. Тот самый, легендарный Нож Разведчика Стреляющий.

— Спасибо вам, молодой человек, — услышал он хрип сверху. Это был САМ Граф Бородович. Дышал он тяжело и часто, — С ним всё в порядке. Я его сейчас подниму. Дай вам господь здоровья.

— Слышал? — Ведьмак ткнул его стволом в шею, — С ним всё в порядке. Вставай. Время поджимает.

Дон запахнул рваные тряпки на далеко не старческой груди, попутно пробежав глазами по своему ботинку. Увидав что «подогнал» ему Никотин, он радостно выдохнул и пошёл туда, куда указывал Ведьмак.

— Ишь ты, — усмехнулся Поспелов младший, — тоже мне… Мать Тереза… Шагай. Слушай, Дон. А ты парень не робкий. Может сработаемся?

— Извините, гражданин начальник, но… — Новиков ядовито ухмыльнулся, — Гусь, он ведь свинье не товарищ…

— Ну, — пожал плечами Поспелов, — тогда не хрюкай. Шагай быстрее…

Движение на крыше одного из вагонов он увидел не сразу. А увидев, решил просто туда не смотреть. Сканнер говорил, что это — свой. ЭТО — ТЁМА. Как он туда попал, и что он собирался делать, Тяжин не понимал. Он понимал только одно. Сейчас всё внимание противника приковано к нему. И он не должен подвести своего товарища. Не должен его подставить.

А Тёма, тенью, передвигался чуть за Ведьмаком и Доном.

— Стоять, — скомандовал пленному генералу Китяж, — Будешь стоять здесь, пока я тебе не скомандую. Или пока меня не убьют.

Скомандовал он, и пошёл дальше. Даже не обернулся. Нечего к мятежным генералам оборачиваться. Их расстреливать на месте надо.

Ведьмак тоже приказал Дону остановиться. И самое весёлое, что и генерал и Дон, остановились как раз у дверей центрального вагона. А в спины меняемым смотрели автоматы. Дон был под прицелом двух хохотушек — Ведьмочек.

Чего не скажешь о двух представителях серьёзных силовых ведомств. И Ведьмак, и Китяж, глядя в глаза друг другу, медленно, но уверенно, шли навстречу. И остановились они только тогда, когда между ними оставалось не более метра.

Встали. И смотрели друг на друга около минуты. Это было сродни противостоянию КГБ и ГРУ в восьмидесятых. Было ясно — как только один допустит ошибку, второй его просто уничтожит. Тогда победил Комитет, и Андропов занял место генерального секретаря. Второго шанса комитетчикам Кирилл давать не хотел, но и противник был достойным.

Первым не выдержал Поспелов.

— Я — Ведьмак, — он протянул руку чтобы поздороваться.

— Поздравляю, — сухо ответил Кирилл и руки не подал, — Мы сюда ручкаться пришли или дело делать?

— Имей терпение, майор, — было видно, что Ведьмак уверен в том, что контролирует ситуацию, — Хочешь дело делать? Пожалуйста. Первым делом убери своего клоуна. Того, который обувь чистит. Да и «дедушек» на «Садовой» отзови.

— Извини, Ведьмак. Но ты тоже не один, — пожал плечами Китяж, — Вон у тебя боевых подруг сколько. Да ещё и бронепоезд припёр. Где взял то, на запасном пути небось? Ты бы ещё атомную бомбу приволок. Нет, Ведьмак. Извини, но своих людей я отзывать не буду.

— Как хочешь, — силовик пожал плечами, — Ты думаешь, они помогут тебе? Ошибаешься. В тоннель — переходах заложены бомбы. Не большие. По пять кило. Ещё две заложены на Сенной и Садовой. Убери своих людей или погибнет много народа. А ещё больше народа испугается и просто затопчет вас.

— Ш-ш. Китяж, это Ряба. Тяни время. Мы проводим анализ. Возможно он блефует. Если нет, то попытаемся обезвредить. Или…Ш-ш-ш-ш-ш…

— Что такое, — улыбнулся Ведьмак, заметив как Тяжин слегка тряхнул головой, — Связь пропала? Ну ничего. Она пропала только с Рябининым. Мы уедем, и она снова появится. А сейчас — отзывай людей, — последнюю фразу Ведьмак сказал настолько зло, что Тяжин понял — он боится. Иначе стал бы он пригонять сюда такой эксклюзивный экипаж. Он, как тот зверь, которого загнали в угол. Понимает, что умрёт, но укусить всё ещё может. И будет кусать, пока сердце бьётся.

«Благо, Архангел ещё не засветился. Может попробовать его раздавить, как давеча в Лавре попа»? — и Тяжин попытался заглянуть Ведьмаку в глаза. Не просто посмотреть, а именно заглянуть.

— Не получится, — усмехнулся Поспелов, — Я хорошо обучен технике противостояния гипнозу. Даже не пытайся. И говорю последний раз — Отзови людей. Считаю до трёх. Раз…

— Да что тебе так дались мои люди?

— Два…

— Ладно, ладно… Отзову сейчас…

— Три…

А потом раздался хлопок, женский визг и крики. Из перехода, в котором ещё пять минут назад, Тяжин торговался молодой мамочкой, повалил чёрный дым. На импровизированном рынке началась паника. Злость в Китяже готова была выплеснуться через край. Он уже дёрнулся было свернуть Ведьмаку шею, но Ведьмы, стоявшие за спиной Новикова, вскинули коротенькие автоматы и недвусмысленно дали понять, что лучше бы Китяжу не делать лишних движений.

А вот Ведьмак, наоборот, очень медленно достал из-за спины «Гюрзу» и приставил её к груди Кирилла.