Чтение онлайн

— Вам смешно, — исподлобья посмотрел на него говорливый, — А нам не до смеха. Каждый день теряем по одному, а то и по два сталкера. Единственный, кто выручает, это Витя.

— Что за Витя? — нахмурился Китяж.

— Он из под земли приходит. Медикаменты нам приносит. Расходники. Бинты там и прочие вещи. Ну, а мы ему тоже помогаем… чем можем… У него автомат. Вот он нас и спасает.

— Франгос, — глянул на Никотина Китяж, — Скажи мне, дружище. А как часто Витя к вам приходит?

— Раз в два дня. Сегодня ночью как раз должен придти, если не случится ничего.

— Тогда, давайте выдвигаться, — Кирилл протянул руку говорливому пленному, — Майор Тяжин. Можно просто — Кирилл.

— Саня, — пленный пожал протянутую руку, — А это Дима. Дима — «Тихий».

— Давай Саня. Расскажи, как быстрее и безопаснее пройти к Лавре?

— Быстрее и безопаснее это разные вещи, — усмехнулся Саня, — Быстрее всего — напрямую. Через площадь, по «Второму лучу». Дальше, — пленный вёл пальцем по карте, — по Качалова, к мельнице. Но, на мельнице нас ждёт засада. Весь мельничный комбинат в руках Бобра и его людей. Именно они на нас нападают.

— Пойдём вдоль берега, — твёрдо сказал Кирилл, — по набережной.

— Нельзя, — с ужасом в голосе прошептал Саня, а Тихий вжался в угол комнаты и затрясся от страха.

— Что там?

— Там — собаки. Хуже людей. С людьми договориться можно, а с этими…

— Ты что, — попытался подбодрить его Никотин, — Собачек испугался???

— Их тысячи… Они нас сожрут, и не побрезгуют… Они…

— Да, что ты заладил. ОНИ, ОНИ!!! — остановил панику Китяж, — Они такие же как и мы! И Умирают так же как и мы. Дашь слабину — разорвут, к Едрене Фене!

— Но их очень много, и…

— Идем вдоль русла Невы! — отрезал Кирилл, — Я сказал.

Они уже прошли по второму Лучу и подходили по Книпович к Хрустальной, когда где-то, в районе «Елизаровской» раздался протяжный вой, а когда команда выкатилась на проспект Обуховской Обороны, Никотин в прицел разглядел огромную свору.

— Давайте их подкормим, — Никотин прицелился и выпустил пулю в мохнатую кучу. Визг, раздавшийся из своры, было слышно даже на правом берегу. Почуяв кровь, недавние собратья по несчастью тут же превратились в хищников и добычу. Раненную псину начали рвать её же сородичи, — Валим, братцы!!!

— Только, не бежать. Идём быстро, но не бежим, — Кирилл развернулся к своре лицом и поднял ВАЛ, — Мы с Никотином замыкаем. Тёма, Дон. Вы в голове. Саня, Дима вы посредине. И чтобы не случилось, не останавливаться. Выполнять!

А свора, разделавшись со своим собратом, ломанулась в сторону группы Китяжа. Расстояние между ними сократилось до трехсот метров, когда Кирилл сделал первый выстрел. Никотин сделал уже три. А когда группа оказалась под Финляндским железнодорожным мостом, Никотин уже кричал:

— Перезаряжаюсь!!!

— Крою!!! — ответил Китяж. Он остановился и начал стрелять уже не прицельно, ибо пули летели в цель даже без этого дурного занятия. Один выстрел — две, а то и три псины, — ПЕРЕЗАРЯДКА!!!

— Крою! — крикнул Никотин.

— НЕТ!!! Отходи! Прикрой ребят!!!

Собаки остановились в десяти метрах и тихонько начали поскуливать.

— Отходи, Никотин, — Кирилл тихонько хлопнул снайпера по плечу, — Я приду через полчаса. Это приказ, капитан!!! ОТХОДИ!

Никотин медленно сделал шаг назад. Свора ощетинилась и зарычала.

— Тихо! — рявкнул на них Тяжин и в его голосе было столько звериной силы, что некоторые представители своры присели, а парочка даже брызнула себе на лапы, — Отходи Никотин. Парней догоняй. Выполнять, капитан. Выполнять! Они же нас сейчас зажмут!

Никотин глянул на Тяжина. Тяжин был суров, как никогда. Он опустил ВАЛ и свирепо смотрел на свору, которая уже почти обступила разведчиков.

И Никотин медленно, прижимаясь спиной к опоре моста, пошёл в сторону Александро-Невской лавры, в сторону гостиницы Москва. В сторону, где сейчас было, не только безопасно, но и тепло и сытно. Туда, куда уходила вся группа.

Он шёл по узкому коридору. С одной стороны стена, с другой свора голодных, одичавших псов. Он понимал, что за его спиной, псы закрывают Китяжу последний путь к отступлению. Но, в первый раз в жизни, капитану Никитину было страшно. Не просто страшно, а СТРАШНО до глубины души. До последней поджилочки. До последнего нерва… Душа Никотина была не то что в пятках. Она была в стельках его спецназовских ботинок. Он никогда не боялся собак, НО… То, что он видел сейчас. Такого количества собак он не видел. Здесь были псы всех мастей и размеров. И огромные московские сторожевые и маленькие Йорк Ширские терьеры и таксы и бульдоги.

Никотин вышел из кольца и немного ускорил шаг. Нужно было догонять Дона и Архангела. Приказ есть приказ…

Кирилл прижался спиной к бетонной опоре железнодорожного моста. «Что бы ни происходило, а спина должна быть прикрыта. А Никотин молодец. Не очконул. Я бы очконул, а этот — нет… Молодец парень. Если что — он справится…» Тяжин вынул нож и переложил его в левую руку. Медленно сняв вещмешок Китяж вытряхнул его содержимое на растрескавшийся асфальт и обмотал его вокруг правой руки.

А псы скалились, но подойти не решались. Они стояли полукругом и до ближайшего было метров десять. И свора, тысячами бешенных, голодных глаз смотрела на Китяжа. А Китяж на них. Казалось, что он заглянул в каждую пару этих стеклянных, чёрных бусинок, но ни в одном из них он не увидел этого огонька. Огонька, который горит в глазах лидера. Вожака. Хозяина.

И он появился. Свора расступалась перед ним, как море перед Моисеем. Огромный, чёрный «Кани Корса». Килограмм под восемьдесят… Очень здоровая псина.

Когда Кирилл был ещё курсантом, его обучали тактике боя с собакой. Во время последнего боя, он сцепился с огромной, южно-русской овчаркой. На каждую собаку в части был заведён паспорт. В этом паспорте были указаны параметры. Возраст, результаты, выносливость, чутьё, злость. В графе злость у этого пса, по кличке Тор, стоял прочерк. Злость у него была отменная. Злее собаки не было. В природе… Теперь оказалось, что есть.

Огромный Корса тоже оценивал Китяжа. За последние десять дней ему не раз приходилось рвать бывших хозяев жизни. Кто-то покорно подставлял горло. А кто-то сопротивлялся, не хуже самого свирепого пса. Пять дней назад они со сворой нарвались на бывший военный патруль. Два солдатика и офицер. Корса даже думал, что это будет его последний бой. Но из кожаной кобуры офицера не пахло железом и ружейным маслом. Пахло бутербродами… Солдатики скисли сразу, а вот офицер держался долго. Штыком подранил переднюю лапу, когда Кони прыгнул ему в горло… Ну, ничего, зажило, как на собаке.