Чтение онлайн

— А как же монголы, что придут через год.

— Было у меня видение, что не дойдут они до этого города. Все-таки он в стороне от Рязани (и от границы) верст на 50, что совсем не маловажно. Это позволит вам силы сохранить. И вообще, в отношении остальных земель берите пример с князя Стародубского.

— А что он такого сделал? Какой с него пример брать?

— Князь Иван Всеволодович, хотя и сидел в захолустном Стародубе, с самого начала внял предупреждению, осознал всю опасность нашествия, понял, что ему, с его маленькой дружиной и небольшим ополчением не выстоять против столь мощного врага. Он приказал жителям своего города еще по осени создать в глухих чащобах схроны для себя, скотины, других животных, ну и для своего имущества, да перетащить туда съестные припасы и корма. Как только дошли вести о падении Рязани, его люди сразу ушли в леса и растворились на их просторах. Монголы так никого и не смогли найти. Куда не сунутся, везде снегу по горло и следов после метелей никаких. Остался пустой город. Сам же Иван в это время отправил отряд в Юрьев-Польский, где правил его старший брат, которого он очень любил и который ушел со всем своим войском к великому князю. Город остался без защитников. Иван велел надежным людям забрать и спрятать в лесу казну брата, а жителям — бежать в лес. Сколько людей спас, сколько так нужного для восстановления земель серебра сохранил! Нет надежды на силу, надо уйти в сторону, оставить завоевателей ни с чем. Знаю, нападут снова на Стародуб монголы, он снова будет к этому готов и, если надо, снова так поступит [23] .

Впрочем, легко предполагать, когда точно знаешь, что все именно так и будет, но этого я, понятно, не сказал.

— Ну, добрался до Переяславля, а дальше что?

— Придешь — князя в городе не будет. Ему надо еще на реке Воронеж останки родичей и ратей их собрать и земле придать, в Рязань вернуться, там скольких похоронить. В город тебя, понятно, с такой оравой вооруженных людей никто не пустит. В Переславле две реки, которые с трех сторон опоясывают холм, на котором стоит город. Отойди в сторону, встань у воды, санями огородись, внутри разбей лагерь. Городскую стражу предупреди, что вы тут только до приезда князя. Как только он вернется, на другое утро вы уйдете. В город не лезьте, но и бездельем не майтесь. Каждый день тренировки, как у нас в Городище под Новгородом были. Пусть люди посмотрят, подивятся да успокоятся. Да и поймут, что не шайка вы, а дисциплинированное войско. Пошли всадников по дорогам. С одной стороны, разведка, с другой — пусть лихих людей вылавливают, поверь, этих долго искать не придется. Кого поймают — пусть связанными к воротам подвозят, объявляют городским гридням кто это, да и оставляют пойманных у ворот. Потом пусть попросят городских продать им что из продуктов. Оставят сани и серебро опять же у ворот, а в урочное время — придут и заберут. У смердов, что в город все-равно потянутся, если есть продукты на продажу, то покупать, опять же за серебро, да по хорошей цене. Скоро жители перестанут вас бояться. Думаю, что и ворота днем будут постоянно открытыми, но вы в сторону ворот ни ногой. Только одни сани — за продуктами. И то оставлять их на расстоянии. Через неделю жители сами к вам в лагерь приходить начнут. Кому любопытно, кому продать чего.

— И сколько нам так сидеть?

— Пока князь не приедет. Думаю, что он проникнет в город через другие ворота, получит всю информацию и обязательно решит на вас посмотреть. Сторожиться, конечно, будет. Думаю, направляясь к вам, возьмет с собой всех своих дружинников. Все будут верхами. На стене — городских ратников расставит и лучников, чтобы они, если что, прикрыли их отступление. В сам ваш лагерь вряд ли полезет. Остановится на въезде и перво-наперво начнет грозно спрашивать, кто вы такие и что вам нужно на его земле. Выйти тебе к нему нужно пешим, с собой — три или четыре человека. Поклонись в пояс, не переломишься. Объясни ему, что идёте в Суздаль.

— Так Суздаль вон где.

— В ты не перебивай. Скажешь, что идёте в Суздаль, да, мол, обещался ты новгородскому купцу, что со сборами помог, завернуть к Переславлю Рязанскому, узнать, что тут да как после нашествия и ему гонца отправить. Мол, родственники у этого купца из здешних мест. Просил, мол, этот купец, если князя нет в городе, то без защиты город не оставлять, задержаться около него, оборонить, если потребуется, до княжеского возвращения. Вот пришли, а князь действительно в отъезде. А на дорогах от лихих людей ни пройти, ни проехать, да и разъезды монгольские могли кое-где задержаться. Решили помочь людям в меру сил, за порядком проследить, а если что, то и от монголов помочь отбиться. Ну, а, коль скоро, князь теперь на месте, то сегодня — на сборы, а завтра с утра уйдете вы своей дорогой. Как думаешь, что сделает князь?

— Спросит, зачем нам нужно в Суздаль.

— Правильно. Что он со стен увидит, а потом и перед собой? Отряд (и не маленький) молодых, здоровых, хорошо вооруженных и хорошо тренированных, боеспособных воинов. У каждого — броня, железные шлемы. Одних мечей сколько. А стрельцы какие! А луки! Пусть небольшая, но конница у отряда своя имеется. Сразу видно, что и опыт боевой у них есть, вон как лагерь оборудовали. Сами себя содержат, за товары серебром платят. Да такое на его земле после побоища ему даже присниться не могло. Это же готовая дружина. Ему бы этих людей. А ты ему, будто тебе о его бедах неведомо, и говоришь, вот, мол, совсем плохо на земле Суздальской, перебиты воины, смердов да баб в полон угнали, сколько городов да погостов сожжено. Кто восстанавливать все будет, кто людей защитит? Был, мол, человек из этого княжества, от имени князя обещал многое, вот вы туда и собрались. Как думаешь, что скажет на это князь?

— Думаю, предложит мне, как воеводе, да ближникам моим разделить с ним обед или ужин. Вроде бы как отблагодарить должен. С нами в лагере за наш стол сесть поосторожничает, а в городе примет хлебосольно. Особенно, если при нем команду на сборы отдать и отряд начнет на его глазах потихоньку собираться, паковаться и готовиться к отъезду.

— Правильно. Такие ваши действия снимут сомнения в ваших намерениях, а то, что ты с ближниками примешь приглашение будет свидетельствовать о том, что никаких черных мыслей у вас за пазухой нет. Не забудь для этого случая сам добрый бочонок стоялого меда прихватить. Я тебе два в дорогу дам, один — именно для этого случая. А за столом, когда захмелеют все, начнет князь выведывать главное, что же такого Суздаль тебе и воинству твоему обещал. А ты демонстрируй ему свое полное расположение, да в ответ и пожалуйся… на боярство новгородское. Мол, вот и деньги есть, и земли, и холопы, а никакие заслуги не позволяют стать боярином. В других княжествах можно, а в Новгороде — нельзя. Даже особая категория людей в этом городе появилась — «житьи люди», о каких в других княжествах и не слыхивали. Вот они и болтаются между боярством и купечеством. Ничего ты тут нового Ингварю Ингваревичу не скажешь. Об этом везде известно. А ты продолжай, вроде как по пьяной лавочке. Мол, обида берет, о детях и внуках подумать надо, о вотчине своей. А тут тебе, мол, за заслуги твои Суздалем боярство как раз и обещано. И понять их можно. Кто есть боярин — первая опора княжеская, а у суздальцев целые боярские роды пресеклись. На кого князю ихнему опереться? А у меня посмотри какие орлы. Каждый лучник монгола в броне насквозь прошибает, каждый мечник и копейщик приучены в строю биться. Ну и еще что-нибудь в этом духе. А в заключение покажи ему пару своих финтов с мечом. Не знаю, где ты им так владеть научился, но впечатление производишь сильное. Что сделает князь?

— Узнает, дал ли я уже слово суздальцам.

— Так, ну а потом?

— Понятно что. Зачем так далеко ехать, если у него все получить можно.

— Вот видишь, а ты спрашиваешь откуда у тебя (а может и у ближников твоих) боярство появится. Одно скажу. Боярство это непростое. Много земле рязанской еще перенести придется, она ближе всего к врагам нашим, первый щит земле Русской. Поэтому и лучшее — тебе отдаю [24] .

— Ну а второй отряд?

— Не беспокойся, Кежай и до тебя очередь дойдет. В него войдут все остальные, кто по бывшим родным местам не разбежится, а пожелает остаться в нашей «семье народов». По моим прикидкам, по численности и родам войск будет отряд составлять чуть больше половину от рязанского. Это значит, что ему будет передано порядка 10 бочонков серебра по 3 пуда каждый. Да от меня один бочонок с мелкой монетой «на дорогу», но по весу в 2 пуда. Да от меня дополнительно 2 бочонка по 2 пуда командирам. Воеводами будут Кежай и Алексей Щука. Вне боя приказы признаются только в том случае, если они подтверждены и тем, и другим. Ну, а будет бой — разберетесь. Каждый получит в подарок от меня по такому подарку, что и Суздалец.

Слышно было, как Кежай вздохнул. До последнего сомневался, значит.

Алексей Щука только неопределенно хмыкнул.

Второй отряд выйдет позднее. Обоз — в половину от отряда Суздальца. Думаю, что к тому времени можно частью использовать и телеги. В лесу еще снег задержится, как выйдите на простор большого груза на санях лошадям по земле не увезти.

— А с телегами в лесу замаешься.

— Снег к тому времени просядет, обоз Матвея его еще дополнительно примнет, а ночные заморозки схватят. Думаю, что пройдете, зато потом на них веселее получится.

— Куда пойдем?

— Второй отряд пойдет в суздальские земли. Найдете там князя Святослава Всеволодовича. Он принимал участие в битве на Сити, но остался жив. После того, как его брат Ярослав Всеволодович (отец Александра Ярославича) займет владимирский престол, он получит в удел Суздальское княжество. Я хочу, чтобы второй отряд оказал Святославу Всеволодовичу, у которого тоже осталось совсем мало своих людей, помощь в делах его, прежде всего, в восстановлении небольшого городка Москвы.

— А почему в восстановлении именно Москвы?

— Видение мне было. Ну что залыбились. Ну. Видение! Через 40 лет младший сын Александра Ярославича (нынешнего князя Новгородского) Даниил станет первым правителем созданного Московского княжества. Шустрым таким сынок-то окажется, соседи глазом моргнуть не успеют, как он увеличит его площадь в 2,5 раза. А потом пошло-поехало. Через сотню лет Москва уже будет претендовать на роль главного княжества на Руси. Скажу больше, станет им. Хочу, чтобы вы, детушки мои, оказались в числе первых людей в этом княжестве.

— Это каким же образом?

— А все тем же. Общая схема одна и та же. Только на этот раз пусть якобы пообещает боярство вам люди от князя Рязанского.

— Спросят кто послал?

— Скажете правду — послал Михаил Игнатьевич, по прозвищу Игнач, один из самых богатых новгородских купцов, сам, хотя и славянин, но из дальних стран. Всегда лучше всего правду говорить.

— Спросит, почему не все в отряде славяне?

— Набрал в основном изгоев. Люди все свободные, из плена выкупленные. Зато у них привязки к Новгороду условные. Мало ли с кем и когда воевать придется. Вот и бумаги на людей, заверенные, между прочим, князем новгородским и Владыкой с приложением их именных печатей. Кстати, все бумаги подлинное. На живых — вам передам, на мертвых, на тела их дорогие положу.