Чтение онлайн

– Типичный случай массовой паники. Но могло быть хуже.

– В смысле?

– Если бы она заехала тебе на полдюйма выше, ты бы сейчас выковыривал из глаза осколки линзы.

– Господи. – Дэн рефлексивно поправил очки. – Верно говоришь. Я об этом не подумал.

– Всегда смотри на светлую сторону.

Как и всегда, когда он слышал какое-то клише, Дэн вспомнил о Марти Каллахане. И обернулся посмотреть на небоскребы Манхэттена.

– Не знаю, может, мне стоит добраться до офиса.

– Что-то мне подсказывает, что мало кто сегодня доедет до работы.

– Да, но мой босс очень вредный.

– Разве он не твой студенческий друг?

– Да, но мы… э-э… Наши отношения слегка испортились.

– Как так?

– Это долгая история. Ты же знаешь, что «Город пуль» – это, считай, целая франшиза? И наш сериал вырос из оригинального «Города пуль»? Который создал тоже Марти?

– Ага.

– Так вот, он пытается запустить третий. «Город пуль: Бостон». И в конце третьего сезона у меня заканчивался контракт – я подписал его на три года, – так что, если бы я захотел вернуться, студии пришлось бы его продлевать. А штука в таких делах в том, что…

– Черт возьми! – Пит резко остановился.

Дэн – тоже:

– Что?

Их стали обходить раздраженные люди, словно река обтекала камни. Пит стянул со спины рюкзак, расстегнул молнию, достал айпад и внимательно его изучил.

– Работает? – спросил Дэн.

Пит, нахмурившись, покачал головой:

– Нет.

Он осмотрел местность: остановившиеся машины, обломки самолета, колонны пассажиров.

– Что думаешь? – поинтересовался Дэн.

– Я думаю… – Пит посмотрел куда-то вдаль. Его глаза затуманились, будто он совершал какие-то сложные вычисления. – Я побегу домой.

– Что?

– Да. Я побегу.

Пит вернул рюкзак на спину и подтянул лямки.

– В такой-то обуви?

Кожаные туфли выглядели дорогими и достаточно удобными, но не настолько, чтобы спокойно пробежать в них тринадцать километров.

– Да. Присоединишься?

– Не уверен, что я в подходящей форме…

– Ладно. Увидимся!

Пит сорвался с места. Дэн был так поражен, что не сразу заметил, что его товарищ уронил свой айпад.

– Пит! Твой планшет!

– Оставь себе! Или выкинь! – прокричал Пит, убежав уже метров на двадцать вперед.

Присев так, чтобы сумка не соскользнула с плеча, Дэн подобрал забытую аппаратуру и осмотрел ее. Корпус слегка пыльный, экран не загорался. Но планшет был цел.

Дэн прищурился и оглядел магистраль. Пит унесся уже на сотню метров вперед, двигаясь как настоящий спортсмен. С растущим беспокойством Дэн наблюдал, как его товарищ скрылся за группой пешеходов.

Что это за причуды?

Мне что, нести планшет ему домой?

Или оставить здесь?

Почему ОН его оставил?

Почему он побежал домой в туфлях?

Может, мне тоже побежать?

Это было глупо. У Дэна были больные колени, и он уже не помнил, когда в последний раз бегал больше двадцати минут и не на тренажере. В конце концов он протер планшет рукавом, засунул его в сумку и продолжил свое шествие в сторону Ньюарка.

Если учесть обстоятельства, то принести планшет Пита Блэквелла обратно в Линкольнвуд казалось поступком вполне героическим.

Последнее, что Джен хотела сегодня делать, было стучать в дверь судьи Дистефано.

Но если она хотела выжать из этого безумного утра хоть толику продуктивности, у нее не было выбора. Нужно было купить продукты, а раз отключение электричества превратило ее новенький домашний телефон в бесполезный кусок пластика, то, чтобы позвонить в Автомобильную ассоциацию, ей придется одолжить телефон у соседа. И соседом этим оказался Фрэнк Дистефано, потому что все остальные дома на Брэнтлисеркл сейчас пустовали.

Джен начала со Станковичей, хотя знала, что ей придется минут десять выслушивать монологи Кайлы о том, как тяжело утеплять бассейн, или как плохо ей сделали маникюр, или кто победит в этом сезоне «Холостяка». Однако Кайла, должно быть, ушла на уколы коллагена, потому что Джен не ответил никто, кроме Искры, которая взбесилась настолько, что стала кидаться на дверь. Джен слушала этот истеричный лай и размышляла, бывает ли у собак эмболия.

Потом она попытала счастья у семейства Мукерджи. Но Арджун по рабочим дням дома не бывал, а Ану, наверно, уехала в магазин, оставив Заиру в дошкольной группе.

Затем настала очередь Кэрол Суини, гиперактивной разведенки со взрослыми детьми, которая, видимо, ушла на встречу Искусствоведческого совета, или друзей Ботанического сада, или еще какой-нибудь волонтерской орга низации – она состояла, наверное, в дюжине. Стоя на крыльце дома в ретростиле, откуда Кэрол выперла своего мужа-ортопеда Патрика за то, что тот спал со своей секретаршей, Джен осознала, что Кэрол уже два года не уговаривала ее вступить в какой-нибудь комитет. Она просто сдалась или пронюхала, что Джен выпивает, и перестала считать ее надежным человеком?

Это была неактуальная мысль. Кэрол все равно не было дома.

Оставался только судья. Как и дом Кэрол, его послевоенный особнячок был реликвией, оставшейся с менее вычурных времен линкольнвудской архитектурной истории. Снаружи он выглядел чисто и опрятно. Но внутри его не обновляли с тех пор, как Фрэнк и его покойная жена Натали переехали сюда в 1964 году. Нажимая на кнопку древнего замка, Джен молилась, чтобы дом не пах плесенью, как в прошлый раз, когда после смерти Натали она принесла судье домашнюю запеканку.

Сначала ответила Руби. По сравнению с Искрой, ее лай звучал почти вежливо. Потом судья, одетый в кардиган и домашние тапочки, открыл дверь, и такса отступила за ноги хозяина.

– Доброе утро, Дженнифер!

Достопочтенный Фрэнсис В. Дистефано улыбнулся своей загадочной улыбкой, которая могла значить все что угодно – от «здравствуй, соседка!» до «мне очень жаль, что ты жалкая пьяница, которая не ходит на встречи тебе подобных». Его глаза за очками излучали доброжелательность.

– Здравствуйте, Фрэнк. Извините, что беспокою…