Чтение онлайн

Венчание прошло тихо и скромно. Причиной тому было не только желание молодых, но и начавшиеся в стране бурные революционные события, отголоски которых все сильней доходили до самых окраинных провинций Российской империи. Февральская революция и приход к власти Временного правительства поначалу никак не отражались на власти в Прииссыккулье, во главе уездов по-прежнему оставались царские приставы. Лишь через месяц после смены власти в центре, началось и здесь создание новых органов управления. Однако нараставшее брожение в конце концов привело к тому, что и они скоро были упразднены. На смену пришли большевистские советы депутатов трудящихся, первейшей целью которых была экспроприация частной собственности и ликвидация эксплуататорского класса. В эту категорию попали и купцы. У Дубова отобрали все - магазин, лавку, дом. Хорошо хоть успел припрятать кое-какие ценности. С ними и уехали в Россию с дальнейшим намерением перебраться куда-нибудь за границу. Анна уезжать категорически отказалась - осталась с мужем. Молодожены сняли скромный домик и первое время кое-как обходились. Однако Иван не хотел оставаться без дела и подыскивал себе работу. Однажды заглянул в местный совет и там, узнав о его ветеринарном образовании, предложили поработать на таможенном посту, где сходились скотопрогонные пути, ведущие в Казахстан и в Китай. Это было как раз то место, где стояла его избушка. Как же тут не согласиться!

В таможне выдали винтовку и мандат, удостоверяющий полномочия на вверенном посту.

На новом месте обжились быстро и вопреки его опасениям Анна оказалась хорошей хозяйкой - научилась готовить, а когда обзавелись собственным скотом, ухаживала и за ним.

После восстания 1916 года и массового исхода коренного населения за границу в Прииссыккулье участились случаи краж скота. Немало его угонялось к соседям в Казахстан и в Китай. Самой удобной для скотокрадов была дорога, соединяющая восточную часть Прииссыккулья с этими соседями. Здесь же хозяйничали и контрабандисты. В большом количестве тайно вывозили они за рубеж ценные рога маралов, шерсть, шкуры, а в обратном направлении шла другая контрабанда - опий, табак, чай, ткани, посуда и прочие товары.

А на таможенном посту всего-то было два человека - Шубарин и его помощник Эрмек Джекшенов. Дежурили сутками, сменяя друг друга.

Как-то в свободный от дежурства весенний день Иван решил проведать Жанторо. Не виделись три года, а показалось обоим - целую вечность. Нурджамал подарила мужу двух сыновей и ждала третьего ребенка. А Жанторо был все таким же неугомонным мергенчи. хотя теперь ходить в горы удавалось пореже - к семейным заботам добавились хлопоты по хозяйству.

Погостил в тот раз Иван до часу, когда солнце начало клониться к закату, отдал должное угощениям Нурджамал, рассказал о своей жизни, беременной жене Анне и заторопился домой. Провожая его, Жанторо пообещал в свою очередь навестить друга.

Они действительно встретились снова, но не в избушке, а на посту при неожиданных обстоятельствах: Шубарин составлял опись контрабандных товаров, обнаруженных им при задержанном караване из Китая. Хмурые погонщики верблюдов, окружив его, требовали отпустить караван. Они наседали все больше, выкрики и угрозы становились все громче. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы не подоспел Жанторо. Направив коня в толпу и поработав камчой, он разогнал нападавших, которые в конце концов подчинились требованиям Шубарина следовать за ним в уездный город.

Сев верхом, с винтовкой наперевес, Иван двинулся сзади. Жанторо, опасаясь за него, решил тоже поучаствовать в конвоировании.

* * *

Повстанцы, с которыми Темирбай в 1916 году бежал в китайский город Кульджу, услышав, что советская власть их не будет преследовать, начали возвращаться на родину. Но Темирбай не спешил уезжать - знал, что классовых врагов новая власть не щадит. К тому же и в Кульдже ему было неплохо. У него имелся приличный дом, шло на лад собственное торговое дело, связанное с перепродажей скота, шерсти и шкур. Но Темирбаю все было мало хотелось иметь еще большие доходы. А путь к ним лежал через торговлю опием. Он понимал, что дело это рискованное. Неделями и месяцами пробирались тайными тропами по Казахстану и Киргизии агенты опийных торговцев. Иногда наркотик провозился верблюжьими караванами вместе с контрабандными товарами, но чаще припрятывался среди легально вывозимых грузов. Труден и опасен был путь, многие караванщики исчезали бесследно либо попадали в тюрьмы. Но лихие деньги и пристрастие к наркотику толкали на отчаянное дело все новых изгоев общества.

Не устоял Темирбай перед великим соблазном. Сначала понемножку, а потом все большими партиями стал сбывать опий за китайский кордон. А чтоб барыши росли еще больше и было кого вербовать себе на "работу", открыл опиекурильню. Дело разрасталось, Темирбай подмял под себя многих мелких торговцев зельем и стал крупнейшим магнатом в Кульдже.

Наиболее короткой, но зато трудной и рискованной была караванная тропа через заснеженный перевал Бедель. Летом 1918 года Темирбаю удалось провезти через этот перевал большую партию опия. Но с наступлением холодов высокогорный проход закрылся. Пришлось пользоваться кружной дорогой через Казахстан. Первый караван Темирбая с китайскими товарами, среди которых был припрятан опий, едва не напоролся на недавно открытый кыргызский таможенный пост. Опасность удалось миновать благодаря осторожности и сообразительности караван-баши, выславшего впереди себя конный дозор. Получив сообщение о предстоящей таможенной проверке, он вовремя свернул с дороги и обходным путем вывел караван на южное побережье Иссык-Куля. Оттуда, сменив верблюдов на лошадей, контрабандисты добрались до Пишпека, где прочий товар сбыли оптом, а опий доставили по железной дороге своим клиентам в Ташкенте.

Однако второй караван Темирбая, вышедший вслед за первым, постигла неудача. Случайным свидетелем и участником его задержания как раз и стал Жанторо.

Неудача принесла Тимирбаю немало убытков, но охоту торговать опием не отбила. Через два месяца он отправил новый караван с контрабандным товаром и зельем. Однако к тому времени чекисты благодаря проведенному следствию по делу о задержанных караванщиках получили немало сведений о Темирбае и сумели внедрить в его окружение своих осведомителей. Полученное ими сообщение о караване с опием на двое суток опередило его выход. По маршруту следования контрабандистов были выставлены скрытые посты милиции и чека. Получил указания и Шубарин. Он заранее осмотрел все подходы к таможенному посту и обходные тропы. Их оказалось немало и в этом была главная трудность. Имелись все основания полагать, что контрабандисты вряд ли пойдут в лоб. Скорее всего постараются обойти пост через горы. За Ак-Су и Теплоключенкой они уже будут в безопасности. На южном берегу в селах у них наверняка есть свои помощники, которые укроют груз и потихоньку развезут на конях. Поэтому Иван решил сделать так: Эрмек с милицией остается на посту, а самому покараулить один из самых удобных проходов в горах..

* * *

Густую тьму чуть подсвечивают угольки звезд. Только острый и цепкий глаз охотника может различить, что там впереди - то ли скала нависает, то ли силуэт дерева. Медленно течет время, плывут по небу созвездия.

В предутренний час сон сполна берет свое, притупляются чувства и зрение. Иван клюет носом, встряхивается, трет пальцами слипающиеся веки. Походить бы немного, размять ноги, согреться - да нельзя. И все же как ни боролся, сон одолел его. Не больше десятка минут длилось забытье, а что-то вдруг изменилось. Внизу под горой, где змеится чуть приметная тропа, поползла длинная тень. Сон как рукой сняло. Иван впился глазами в неясные силуэты, похожие на верблюдов. Так и есть: караван. Иван выбрал себе удобную позицию. Лощина, в которую уже втягивались контрабандисты, сужалась как горлышко бутылки; с обеих сторон - крутые откосы, впереди труднопроходимый каменный завал, за которым укрылся Иван.

В серых сумерках рассвета Шубарин насчитал восемь навьюченных верблюдов, на двух передних сидели погонщики. Четверо конных ехали сзади.

Иван встал и выстрелил в воздух из винтовки. Эхо гулко раскатилось по лощине. Караван остановился, всадники выскочили вперед, настороженно вглядываясь в преградившего путь вооруженного человека.

– Я сотрудник таможенной службы, - крикнул он .
– Приказываю всем спешиться и следовать туда, куда укажу.

Всадники замерли на мгновение, потом раздался гортанный крик и все четверо с устрашающим гиканьем ринулись на приступ к каменному завалу.

Иван пальнул еще два раза в воздух, в ответ загремели выстрелы сразу из четырех маузеров. Пули откалывали крошку от камней, рикошетом отлетая в разные стороны. У завала всадники остановились и загарцевали, поднимая на дыбы разгоряченных коней.

– Эй, таможна, - крикнул один из них, плохо выговаривая слова по-русски, скорей уходи, а то стрелим.

Иван надел на ствол винтовки шапку и поднял над камнем. Пуля тотчас сбила ее.

– Ах, вашу мать, - ругнулся Иван.
– На убой бьете, так получайте, сукины дети!

Приподнявшись на секунду над камнем, он навскидку выстрелил в усатого верзилу, наводившего на него маузер. Пуля пробила всаднику плечо, маузер выпал. Воя от боли, он поскакал на утек. За ним устремились остальные. На скаку раненый начал сползать с седла и рухнул на землю. Перезарядив винтовку, Иван ранил в ногу коня под другим удиравшим. Конь упал, придавив седока. Двое ускакали, остальные больше не выказывали желания сопротивляться. Безоружные погонщики верблюдов по требованию Ивана перевязали усатого, усадили на верблюда и повели караван в направлении к городу.