Чтение онлайн

Покончив и с этой работой, он поставил на костер котелок с водой для чая, а до того, как она закипит, решил приготовить шашлык из печени и кусочков филе. Вместо шампуров пошли гибкие прутики с ивы на берегу ручья. Отделив от костра не до конца прогоревшие, рдеющие алым жаром угли, Андрей толстым слоем уложил их меж двух камней под прутиками с мясом.

Запах шашлыка привлек лисицу. Светя глазами, она выглянула из кустов и тотчас скрылась, увидев, что рука охотника потянулась за карабином.

Ночь, подсвеченная луной и звездами, выставила напоказ таинственное великолепие гор. В кустах тоскливо вскрикивала ночная птица и монотонно журчал ручей. Андрей в последний раз подбросил в костер сушняка, закутался по шею в брезент и забылся в сторожком сне до близкой уже утренней зари.

Едва забрезжил серый свет, он уже был в седле. Ехал скрытно, стараясь не попасться егерям. Когда до дому осталось километров двадцать, наперерез ему вылетел всадник в выгоревшей егерской фуражке. Поравнявшись с Шубариным, он строго глянул на мешки с пятнами крови и без лишних слов предложил следовать в контору.

Егерь был сухощав, но широк в плечах, дочерна обожжен солнцем, из-за чего казался старше своих лет. В щелочках узких глаз его светилась настороженность, правая рука сжимала цевье двухстволки.

– Отпустил бы ты меня, друг, - сказал Андрей, когда отъехали метров триста.

– Я браконьерам не друг, - непримиримо ответил егерь.

– Да ведь я же свой, здешний!

– Здешний - это гдешний?
– насмешливо спросил конвоир.

– Про шубаринскую заимку слышал?

– Ну, слышал.

– Так я там в избушке живу.

Егерь недоверчиво глянул на Андрея, с минуту ехал молча, а потом сказал:

– Слухи о том, что кто-то поселился на заимке дошли и до меня. И каким ветром тебя туда занесло?

– Долгая история.

– Ладно, разберемся в конторе.

– Скажи хоть, как зовут-то тебя?

– Зови Джантаем, но легче тебе от этого не станет.

В конторе Джантай составил протокол и объявил, что за отстрел козерога без лицензии полагается штраф с конфискацией оружия и всей добычи. Кроме того, в залог за уплату штрафа заберет коня.

Шубарин молча расписался в протоколе с поникшей головой побрел восвояси. Минут через двадцать сзади раздался топот копыт. Оглянулся - его догонял Джантай . Подъехав, он несколько минут молчал, потом спросил:

– Так ты, в самом деле, живешь на заимке?

Андрей утвердительно кивнул.

Джантай насупился и надолго замолчал. Затем вдруг натянул повод, спешился и пошел рядом.

– А не доводится ли тебе родственником Иван Шубарин, который когда-то жил здесь?

– Я его правнук, - сказал Андрей.

– То-то гляжу - знакомая фамилия... А мы ведь с тобой,

оказывается, близкие люди, - сказал Джантай.

– Что-то не припомню, чтоб в нашей родне были кыргызы, - возразил Андрей.

– Так-то оно так. Но знаешь ли ты, что у твоего прадеда Ивана был тамыр, которого звали Жанторо - Мергенчи.

Это была новость, о которой Андрей до сих пор не ведал. Да и не мудрено, ведь о жизни прадеда, рано ушедшего из жизни, ему мало что было известно. Однако все-таки что до этого Джантаю?

Словно угадав его мысли, тот сообщил, что доводится правнуком того самого Жанторо, который, как и прадед Андрея был известным на всю округу охотником следопытом, за что и прозывался Мергенчи.

– Так вышло, что я о дружбе наших предков, видимо, знаю больше, чем ты, сказал Джантай.
– Если тебе интересно, расскажу об этом потом, а пока садись со мной на коня и добро пожаловать ко мне в гости.

– Может попозже, жена ведь ждет, волнуется, - попробовал отказаться Андрей. Но Джантай был непреклонен.

– Не беспокойся, долго не задержимся, сегодня же будешь ночевать дома.

Пока ехали, Джантай успел рассказать о двух своих дочурках, беременной жене и о себе. Егерем начал работать пять лет назад. Получив образование биолога в университете, долго не мог устроиться по специальности, вот и подался в егери. Но не жалеет об этом. Сейчас уже старший егерь.

Андрей в свою очередь рассказал о себе.

Саманный дом Джантая под шиферной крышей стоял на краю села. Треть большого подворья занимали хозяйственные постройки, остальную часть фруктовый сад с огородом.

– Эй, Сагын!
– весело крикнул Джантай у калитки.
– Встречай гостя!

На крыльцо вышла молодка в просторном платье, какое носят беременные женщины, и, приветливо улыбаясь, пригласила в дом. Едва переступили порог, хозяин представил Андрея жене, помянув про дружбу прадедов. Сейчас он совсем не был похож на строгого лесного стража, озорно шутил, смеялся и бдительно следил за тем, чтобы гость ни в чем не чувствовал неудобства.

Сагын проворно накрыла досторкон на расстеленных в зале одеялах, две девчушки помогали ей.

– Смотри, Андрей, чем не невесты растут для твоих сыновей, а? Сразу две свадьбы сыграем!
– пошутил Джантай.

Сагын пригласила Андрея помыть руки и дала полотенце. А на досторконе уже стояли блюда с соленьями, свежими огурцами, помидорами, абрикосами и яблоками, к которым вскоре добавился сваренный в скороварке индюк.

– Вот так мы и живем, - сказал Джантай, обводя широким жестом руки досторкон.
– Все со своего хозяйства. На зарплату не надеемся, платят очень мало и невовремя. Выпьем же за наших родителей и предков, давших нам разум и научивших трудиться на земле!

За разговором и угощениями хозяин и гость не заметили, как опорожнили две бутылки водки.

– Вот что, Андрей, - сказал Джантай, - я верну тебе карабин, коня и мясо, а протокол порву. У меня осталась собственная невыбранная лицензия на одного теке, дарю ее тебе. Теперь ты чист перед законом, тем более, что разрешение на оружие у тебя имеется. Я через некоторое время загляну к тебе, есть один разговор.

Лучи закатного солнца уже заглядывали в окно, когда хозяин после традиционного чаепития наконец предложил выпить на посошок. Шубарин осушил рюмку до дна, хотя чувствовал, что порядком перебрал. Однако Джантай, оказывается, все предусмотрел заранее - поручил младшему братишке отвезти гостя на машине, а племяннику - отогнать коня по назначению.