Чтение онлайн

Скажете, жестоко было не рассказать единственному другу, над чем мы фактически работали, и какие нехорошие ощущения нас будут ждать впереди. А теперь вспомните незабвенного шефа гестапо Мюллера из известного фильма с его знаменитым изречением "что знают трое, знает и свинья". По нашему уговору с Первым министром об операции "Лупус", кроме нас двоих, никто не должен был знать. Даже сам император. Полный успех могла обеспечить только полная секретность.

Очнувшись, я первым делом оглянулся назад. На месте Черной Башни стоял высоченный черно-серый косматый гриб. Он кипел, клубился и поднимался все выше и выше. Красивое зрелище, доложу я вам, если знаешь, что этот зонтик навечно укрыл ваших смертельных врагов. Заворочался и t`Альт, я помог ему приподняться. Совершенно безумными глазами он смотрел то на диковинный гриб, то на меня.

– Это сделал ты?
– его запекшиеся губы едва шевелились.

– Это сделали мы, - ответил я значительно, делая ударение на "мы" и тем самым, деля победу со старым верным другом.

Он сразу же приободрился и стал приставать с расспросами.

– Потом, - устало произнес я, - потом я тебе все расскажу, а сейчас встаем и пошли прочь, оставаться здесь небезопасно.

Он воинственно таращил глаза и хватался за меч, не зная, что главным врагом являются уже не фиолетовые, а последовавшее за взрывом невидимое и пока неощутимое радиоактивное заражение местности. Наши лошадки далеко убежать не смогли и лежали на земле запутавшись в упряжи. Коляска также валялась на боку, одно колесо ее продолжало вращаться. Впрочем, животные оказались целы и встретили нас жалобным ржаньем. Мы с t`Альтом обрезали их постромки, они поднялись на ноги, и наш потрепанный караван медленно пополз к городу…

– Куда сейчас?
– спросил мой верный спутник, когда мы оказались в пределах городской черты, - может, наймем коляску, переоденемся дома и хорошенько посидим в каком-нибудь уютном трактирчике?

Бедолага еще не осознал полностью, что произошло, и находился в полушоковом состоянии.

– Берем коляску, - согласился я, - но едем во дворец.

– Зачем?

– Нас ждет император.

– Император?
– не поверил t`Альт, нас ждет император?

– Ну, да. Он нас примет.

– Ну, это вряд ли, - сразу успокоился мой друг, кто мы такие, чтобы получить аудиенцию у самого императора.

Наполовину оказался прав я, наполовину он. Император принял, но только меня. Т`Альт остался в приемной в обществе переместившегося сюда с Первым министром вездесущего t`Ортега.

– Это человек, о котором я вам говорил, - коротко представил меня Первый министр.

Император обратил на меня свой величественный взгляд. Ничего особенно, в плане своей внешности, он не представлял - невысок, полноват, грузен. Вместе с тем, осанка, взор, каждый, даже самый незначительный жест, выдавали в нем человека, привыкшего повелевать. Поправлюсь, не привыкшего, а рожденного повелевать. Встреть такого хоть в обычном подземном переходе, хоть в булочной - сразу определишь, что птица не твоего полета.

Я же, вероятно, смотрелся жалкой мокрой крысой. Но император был выше традиций встречать по одежке.

– Империя не забудет того, что вы для нее сделали!
– звучным, хорошо поставленным голосом произнес он и протянул свою руку.

Не для ритуального лобызанья, а для дружеского пожатия, что я и сделал с большим удовольствием. Затем я встал навытяжку, и открыл рот, чтобы доложить об исполнении своей миссии.

– Не надо, - император приподнял свою руку ладонью вперед, - мы все видели с обзорной башни - прекрасная работа. Это было, ни с чем не сравнимое, поразительное зрелище. Я хотел бы подъехать на место и посмотреть, что там осталось.

– Сейчас прикажу заложить карету, - Первый министр направился к двери, чтобы дать соответствующую команду t`Ортегу.

– Погодите!
– воскликнул я.

Первый министр остановился и посмотрел на меня с явным неудовольствием - воля императора считалась непреложным законом.

– Э-э-э…, я не знал как обращаться к императору и, наконец, выдавил, - ваше величество, находиться сейчас в том районе крайне небезопасно.

– Отчего же? Разве после такого катаклизма кто-то их фиолетовых мог уцелеть?

– Нет. Фиолетовые мертвы, точнее полностью испарились. От Черной башни осталась лишь глубокая яма. Но…

Как же объяснить этим людям страшное воздействие радиации? Что та местность уже заражена радиацией и там господствует иной невидимый, но неумолимый хозяин…

– Воздух, почва и все, что там есть вокруг, пропитаны крайне ядовитыми веществами. Думаю, что еще на целый период это место надо оцепить. Любой человек, попавший в зону заражения даже ненадолго, неминуемо умрет.

– Он знает, что говорит, - умнейший tt`Аффнарр сходу просек ситуацию и поддержал меня.

Надо отдать должное и императору. Он ничем не выразил своего августейшего недовольства, хотя и был, наверное, раздосадован неисполнением своей воли и неудовлетворением естественного в таких случаях любопытства.

– Что ж, - сказал он ровным голосом, - пусть отважный тье переоденется и отправляется отдохнуть, что ему необходимо.

И отвернулся к окну, давая понять, что аудиенция закончена.

В приемной t`Ортег и t`Альт уже вели оживленную полемику о преимуществах заточки мечей специальным шлифовальным кругом.

– На сегодня все свободны, - объявил Первый министр, - завтра с утра прибыть в парадной форме в Синий зал дворца.

– Мне тоже?
– поинтересовался я.

– Тебе - в первую очередь, - загадочно ответил tt`Аффнарр.

– Но у меня нет формы.

– Форму придется пошить после завтрашней церемонии, - ответ был еще более загадочным.

Мы раскланялись и удалились, а Первый министр отправился в свой дворцовый кабинет.

– Что такое Синий зал?
– спросил я своих спутников, когда мы вышли из дворца.

– Это зал торжественных награждений, - хором сообщили они.

– Тебя тоже произведут в гвардейские офицеры, - добавил t`Альт, - недаром Первый министр упомянул о твоей форме.

Утро следующего дня я встретил в Синем зале императорского дворца. Стены зала были полностью драпированы нарядной ярко-синей тканью, наподобие бархата. Ярко горели светильники. Множество придворных, разодетых, кто в парадные мундиры, кто в строгие темные камзолы, толпились вдоль стен. Наша троица примостилась близ стены у самого входа. Т`Альт и t`Ортег сверкали позолотой аксельбантов и прочих армейских украшений, а я был одет в свой самый красивый камзол. У дальней стены стоял роскошный императорский трон, отделанный золотом и драгоценными камнями. С правой его стороны имелось небольшое продолговатое возвышение, нечто вроде подиума, с небольшим столиком на краю.

Вошел император, и стоявший в зале гомон сразу затих. Следом за ним проследовал Первый министр, а за ним семенил давешний секретарь, только вместо блокнота, в одной руке он нес свиток плотной бумаги, а другой прижимал к груди несколько разноцветных сафьяновых коробочек. Волна поклонов проводила императора до трона, на котором он и водрузился. Первый министр встал по его правую руку, а секретарь шустро взбежал на подиум и, положив коробочки на столик, стал разворачивать свиток.

– По левую руку императора раньше всегда стоял фиолетовый, - тихим шепотом сообщил t`Ортег.