В ловушке безысходности
Шрифт:
Чуть слышно выдохнув, девушка с улыбкой взяла зачётку, и, пробормотав «до свидания» быстрым шагом вышла из аудитории.
Чувству, которое поселилось в груди, трудно было дать название. Не ликование – Кармина знала, что у неё всё получится, так как отдала этому много сил. Скорее, это была несмелая радость от осознания, что она преодолела ещё одну ступеньку на пути к цели.
«Осталось ещё пару экзаменов, и я заканчиваю колледж, – с лёгкой мечтательной улыбкой подумала она, шагая по шумным улицам города, – Ещё совсем чуть- чуть… У меня будет нормальная работа. Возможно, когда-нибудь я сумею даже поступить в университет».
…Общежитие встретило привычным запахом старого подъезда. Быстро добравшись до своей комнаты, Кармина сходу буквально сбросила с ног великоватые старые кроссовки и неуклюже плюхнулась всем телом на кровать. Видавшая виды железная кровать ещё советского образца громко протестующе скрипнула, но девушка, по привычке молниеносно одевшая наушники, уже не слышала ничего, кроме любимой композиции. Единственным внешним раздражителем, мешающим полностью расслабиться, был пристальный изучающий взгляд соседки.
«Она как те бабушки-сплетницы, располагающиеся у каждой многоэтажки, из тех, кто называет проститутками всех девушек, у которых длина юбки выше щиколотки, – подумала Кармина, слегка подёрнув плечами и бросив на соседку злой взгляд, от чего та сразу отвернулась, – Такой же прилипчивый, надоедливый взгляд, способный зацепиться за мелочь, вывернуть человека наизнанку. Раздражает. Впрочем, есть люди с куда более неприятными качествами. Мне ли не знать».
Быстрым и не слишком аккуратным движением расплетя собранные до этого ранее в пучок тонкие болезненные волосы, Кармина, наконец, вздохнула спокойно, и, обняв руками подушку, уснула под одну из любимых классических композиций – серенаду Шуберта, прямо в одежде. Что не удивительно, она готовилась всю ночь. Да и день был тяжёлым.
…
Вечер тихо опускался над городом, рассыпаясь тысячью капель вечерней росы в главном саде, что окружал герцогский замок. Ферон, герцогство на границе двух сверхдержав, всегда славился своей красотой, силой и ухоженностью, если не сказать богатством. Лакомый кусочек, за всю историю переходивший из рук в руки столько раз, что жители уже много сотен лет не пытались запоминать, к какому государству они относятся.
Но в какой-то момент чудом, практически благодаря случайности, удалось дипломатическим путём выгрызть независимость, и вот уже пятьдесят лет Ферон сам по себе – маленькое государство, только без собственного флота. В герцогстве появилось даже деление на города, правда, довольно условное.
Замок герцога находится в почти что самом маленьком из них, но одном из самых красивых при этом. Цветущая Гемма – рай для земледельцев и всякого рода хозяйств.
Санрайс, герцогский замок, располагается близ глубокого чистого озера, однако, несмотря на поражающий воображение пейзаж, совсем не кажется романтичным. Древний, как мир, переживший сотни и тысячи осад, естественно, отразившихся на внешнем виде, изначально сконструированный конкретно как военная крепость, ныне он походил на груду серых камней, зачем-то сложенных в несуразное подобие здания. Архитектурный памятник давно ушедшему и далеко не самому радужному прошлому. Многие считали, что герцог живёт там до сих пор только из-за воспоминаний детства и по привычке, при этом опять же не трудясь вспомнить какие-то ранее известные факты, которые могли бы кардинально изменить существующие ныне общепринятые взгляды. Герцог, по своему обыкновению, ничего не отрицал и не подтверждал на этот счёт, ускользая от наводящих вопросов и намёков, следуя сё тому же принципу: «людьми, предпочитающие всё сводить к чему-то элементарному и привычному лично им, легче управлять, легче что-то внушить, при этом ни у кого не вызвав желания докопаться до сути».
И метод пока что действовал вполне успешно.
Золотоволосая маленькая девочка в милом голубом платьице с рюшами, что стояла подле окна, скучающе положив головку на руки, сложенные на подоконнике, прожила всю свою пока ещё короткую жизнь в этом городе. И он не просто надоел ей – он её пугал.
Здесь, из этого окна, открывался вид на сад – единственное место, в котором очаровательной пятилетней Эмилии действительно нравилось играть. Там не было ледяных равнодушных лиц, людей, чьи самые тёплые улыбки похожи на гримасы, злобы, задекорированной косметикой, и едкого яда за красивыми словами.
Эмили хоть и была твёрдо уверена, что она уже взрослая, со вздохом признавала, что в отличие от своей матери ничего весёлого в скучных, помпезных балах. Там ей не разрешали бегать и танцевать, она должна была сидеть с прямой спиной на отведённом ей месте и сутки напролёт мило улыбаться. Вобщем, вести себя, как герцогиня.
«Фу, не хочу быть герцогиней» – уже давно решила для себя девочка.
Уже вечерело, но девочке захотелось выйти погулять.
«Одну всё равно не отпустят, – вздохнула она про себя, накидывая плащик на плечики, – Плохие стражники. Придётся идти к няне. Опять поведут за ручку, как маленькую…»
Так, вздыхая о наболевшем, Эмили поплелась к комнате своей молоденькой новой няни Равии, всё же сочтя, что так лучше, чем никак.
Миновав пустые коридоры, девочка остановилась у слегка приоткрытой двери, из которой лился свет уже зажжённых свеч и слышались разговоры.
– …Завтра, – таинственным шепотом, заинтриговавшим Эмили, произнесла Равия, поправив безукоризненно белый кружевной чепец на голове, – Уже завтра хозяин откроет портал в запечатанный мир. И лично отправится за тем ребёнком. Посол приедет буквально на днях. Не завидую девочке… лучше б, наверное, померла, когда родители бросили. Теперь ведь они её используют. Ещё сказочки, наверное, наплетут. Это они умеют мастерски, да так, что сама Мара купится…
– Тсссс! – Оглядываясь, приложила палец к губам молоденькая пухленькая служанка, присевшая рядом с собеседницей, – Вдруг услышат ещё? Бед не огрести потом… А откуда ты узнала-то? Про девочку эту?
– Дык я же няня их младшей, ко всякой комнате доступ имею, – похвасталась та, – Вот и подслушала ненароком. Увидим, что выйдет из этого. Думается мне, что ничего хорошего.
– А когда здесь чего хорошего случалось? – усмехнулась служанка, – Ядом пропитан замок этот сплошь.
Больше Эмили слушать не стала. Маленькая девочка, конечно, мало что поняла из этого разговора, но настроение почему-то испортилось, и гулять уже не хотелось. Потому, подобрав юбки, она тихонько убежала обратно.
…
Выдохнув, Кармина резко села на постели.
«Вот те на, – проведя рукой по вспотевшему лбу, подумала девушка, – Никогда сны не снились, тем более такие явные… Бред какой-то».
Быстро, однако, избавившись от мыслей о странном сне, девушка вновь провалилась в объятия Морфея.
====== Часть 4 ======
Рассвет в Фероне всегда был завораживающе прекрасным зрелищем. Многие жители герцогства вставали пораньше не только для того, чтобы приступить к не терпящей отложения работе, но и чтобы взглянуть на почти легендарный феронийский рассвет. Никто не пытался понять почему, но первые лучи восходящего солнца в Фероне светились не только алым и золотым, но и всеми цветами радуги, походя на северное сияние, как в далёких холодных краях Аранхора.
Когда-то давно, в детстве, нынешнего герцога Морана удивляла и восхищала подобная красота, хотя бы потому, что тогда в его жизни было слишком мало красивого.
«И кто бы знал тогда, что именно мне удастся добиться всего этого? – С лёгкой усмешкой подумал он, оглядев богатство помпезной, но при этом уютной комнаты. – Впрочем, и хорошо, что никто не знал. Иначе мой многоуважаемый отец проявил бы больше усердия в избавлении мира от «скверны» в моём лице».
Задумчивый взгляд, прошедшись по комнате, будто споткнувшись, остановился на спящей девушке лет восемнадцати, что всё так же обнимала потрёпанную подушку, будто родного человека, при этом почти неестественно вывернув тонкую шею. Сонное лицо спокойно, а хрупкое тело напряженно, словно даже в этот момент она ждёт удара.