В ловушке видеоигры. Возвращение на Гибельный остров
Шрифт:
– Вот зачем нам всем нужны шпионские часы.
Я покачал головой. Шпионские часы – классная штука, пока их не стащит робот и не прочтет всю вашу беседу. Нет, я хотел все сделать правильно, а это означало закладку.
(«Закладка» – олдскульный шпионский термин, который означает, что ты оставляешь тайное послание другому шпиону прямо под носом врага. Возможно, мне стоило так сразу и сказать, а не использовать слово, которое вы не поймете, но я хотел показать, как много знаю о шпионских делах.)
Чтобы добраться до этой конкретной закладки, нам с Эриком надо было сыграть в салочки. По ходу дела, «прятки» и «салочки» были двумя нашими великими шпионскими изобретениями. В ЦРУ нами гордились бы.
– Ты водишь! Раз, два, три! – выкрикнул я и понесся к игровой площадке.
Роджер следовал за мной, пока я не добежал до площадки, а потом метнулся обратно к Эрику. Дрон мог протиснуться в трубу для ползания, но по опыту знал, что если стукнется там о стенку, то рискует сломать один из своих пропеллеров. Домчав до площадки, я забрался на лестницу и нырнул в красную трубу, которой мы договорились пользоваться. И точно – к стенке изнутри был прилеплен комочек жвачки. Я сделал три быстрых вдоха, чтобы набраться мужества, и отлепил мерзкую пожеванную резинку от пластика. С ее помощью Чарли закрепил маленькую записку в пять слов:
Приходите прямо сейчас. БЕЗ РОДЖЕРА
Мое сердце заколотилось. Я прицепил записку обратно, выполз из трубы, и Эрик тут же меня осадил.
После этого я незаметно кивнул ему, чтобы он слазил в трубу сам и прочитал сообщение. Потом я закрыл глаза и начал считать: «Раз, два…»
В процессе я вертел в пальцах кусочек конфеты, завалявшийся в кармане. Когда я придумываю план, мне обязательно надо что-то вертеть в руках.
Без Роджера. И как же мы должны это провернуть? Нельзя убежать от чего-то, что умеет летать, и у Роджера нет кнопки выключения. Когда я наконец досчитал до десяти, я стал было оборачиваться:
– Деся… а-а-а-а!..
Эрик стоял нос к носу со мной.
– Я все понял, – заявил он.
– Что ты понял?!
Мой друг подмигнул, а потом заявил достаточно громко, чтобы дрон тоже услышал:
– Мне надоели «салочки», давай лучше поиграем с Роджером?
Би-и-уи-идиддибуп!
Роджер засвистел и завертелся.
– Давай! – подначивал Эрик. – Я покажу тебе трюк, которому мы вчера научились!
– Ты что делаешь? – прошептал я на бегу. – Ты записку прочел?
Эрик снова подмигнул.
Добежав до края парка рядом с проезжей частью, Эрик повернулся к Роджеру и вытянул руку:
– Роджер, ко мне.
Дрон приземлился ему на ладонь. Тогда Эрик встал спиной к площадке.
– Гляди, – произнес он, уставившись на улицу.
Несколько секунд я смотрел на Эрика, но он не делал ничего. В итоге я сдался:
– Чего ты ждешь?
Он облизал палец и поднял его.
– Ве-е-е-етра, – протянул Эрик, словно был мудрым индейцем.
Наконец его все устроило:
– Готов, Роджер?
Блупити-блупити!
– Раз… два… три! – Эрик швырнул Роджера на тротуар.
Дрон был готов: он запустил свои маленькие пропеллеры на полную мощность и отвернул в сантиметре от асфальта. Используя силу броска Эрика для разгона, Роджер рванул вперед и вверх – я еще не видел, чтобы он летал так быстро, – вылетел на улицу и…
ХРЯСЬ! БЭМС! БЭМС! БЭМС!
Врезался в автобус.
Дрон был так сосредоточен на выполнении своей мертвой петли, что не заметил быстро приближающийся автобус. Он шмякнулся о лобовое стекло, точно жук, отскочил и пару раз пропрыгал по улице.
– ЭРИК, ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ?!
Эрик выглядел крайне довольным собой:
– Маневр 459!
– Нет, ты сделал не это, а швырнул Роджера на автобус! Из-за такого у нас точно будут крупные неприятности с «костюмами»!
– Или это даст нам повод прийти к Чарли, чтобы его папа починил поддельного Роджера. А мы сможем провести достаточно времени наедине с Чарли.
Моя ругань мигом иссякла:
– Ух ты! Так это на самом деле хорошая идея!
Эрик пошевелил бровями:
– Я в курсе.
Мы собрали с проезжей части металлические и пластиковые кусочки Роджера, сколько смогли, и запихали в Эриков портфель. А потом вскочили на велосипеды. Я обернулся, чтобы убедиться, что «костюмы» не заруливают на парковку и не высаживаются с вертолета за нашими спинами – или что-то вроде. У нас получилось!
– Джесси, берегись!
Я посмотрел на дорогу и едва успел ударить по тормозам, чтобы не налететь на мамочку, шагавшую по парковке. Она вытянула руку, чтобы помешать мне прокатиться по носкам ее туфель.
– Ужасно извиняюсь! – сказал я. – Надо смотреть, куда еду.
Мамочка покачала головой и вновь направилась к своему мини-вэну. Я еще раз громко извинился и догнал Эрика. Хотя, будь я повнимательнее, я заметил бы в этой мамочке некоторую странность. Она была без детей.
5
«Реактовижн»
Пока мы гнали к дому Чарли, Эрик повторял со мной план:
– Так, значит, если к двери подойдет робот мистер Грегори…
– О, теперь мы можем называть его РМГ, – перебил я.
Эрик прищурился:
– Похоже на кодовое название нашей миссии.
– Похоже, но означает «РОБОТ МИСТЕР ГРЕГОРИ», потому что это слишком долго говорить.
– Ничего не долго.
– Долго! А еще от такого обозначения он больше похож на робота. Противно называть его мистером Грегори сейчас, когда мы знаем, что он – вовсе не он. Так что давай использовать сокращение, хорошо?
Эрик закатил глаза:
– Отлично, значит, когда он подойдет к двери, мы будем заливаться слезами, мол, Роджер разбился, до тех пор, пока мистер Грегори…
– РМГ!
– До тех пор, пока РМГ не вызовется его починить.
– Ага, вот только, наверное, можно не заливаться слезами, а вежливо попросить. Думаю, он раскусит фальшь.
– Не переживай. Я сыграю натурально, – заверил Эрик.
Пять минут спустя Эрик доказал, что у нас с ним очень разные представления о слове «натурально».
– Мистер Грегори! Мистер Грегори! – завыл он, когда мы еще даже до двери не успели дойти.
Я пихнул его локтем, но Эрик от этого лишь пуще разошелся: