Чтение онлайн

— Ты продолжаешь угрожать мне, когда я тебя злю, что происходит всегда, поэтому я была бы дурой, не ожидая, что ты когда-нибудь причинишь мне больше боли. — Я сжала пальцы вокруг подола моей рубашки, сдерживая слезы, которые так внезапно появились. — Я даже не знаю, почему я говорю тебе это. Это не имеет для тебя никакого значения.

Игнорируя, как слабеют мои конечности, я повернулась к нему спиной и открыла свой шкафчик. Волосы на моей шее поднимались, пока я ждала его реакции. Я ожидала, что он сделает или скажет что-то, что причинило бы мне большую боль, но он ничего не сделал. Я вытащила свой учебник по французскому, закрыла шкафчик и повернулась к нему, ожидая увидеть, как его глаза сверлят во мне дыры, но он уже ушел.

Что это значит?

Я улыбнулась.

Я не знала, было ли это небольшой победой или нет, но это был определенно прогресс.

Я стояла в середине сырой комнаты, тихо напевая, пока я заполняла коробки с настенными картами, старыми лабораторными трубками и бутылками, видеокассетами и другими вещами. Пыль была повсюду, и я чихала по крайней мере раз десять. Я была рада, что принесла старую рубашку, которую я носила дома только потому, что была полностью покрыта ее.

Блейка не было здесь, что не стало неожиданностью, хотя я задавалась вопросом, будет ли он отстранен от того, или ему удастся изменить это в его пользу. Я делала ставку на последнее.

Мои мышцы болели от всей работы, и я надеялась, что смогу потерять несколько фунтов. Джинсы, которые на мне, уже были слишком плотными, а я купила их всего три месяца назад.

Я знала, что должна была сократить свои сладости и закуски, но это была невозможная миссия. Это было несправедливо. В эти дни казалось, что я могла бы набрать вес просто попив водички, и мне хотелось, чтобы я была похож на Сару. Она была очень худой со своими тонкими руками и удивительно стройными длинными ногами, и она даже не пыталась. Я хотела ее вес. И больше всего — я хотела есть пиццу, не беспокоясь об этих ужасных калориях.

Думай позитивно, Джесс. Ты прекрасна такой, какая ты есть. Ты прекрасна такой, какая ты есть…

Я услышала быстрые шаги на расстоянии, и напряглась, надеясь, что это был мистер Мейнард, а не Блейк. Я потянулась к колбам на полке рядом со мной, мой пульс зашкаливал с каждым шагом. Я положила колбы в коробку и подняла взгляд. Блейк вошел в комнату с большой коробкой в руках и хмурым бледным лицом, и мое сердце упало в живот.

Э-э-э.

— Я не трус, — сказал он мне, имея в виду то, что я сказала ему сегодня утром, и пошел на другую сторону комнаты. Я ничего не сказала в ответ, когда смотрела, как он помещал укладывая вещи в коробку, удивленно, что он чувствовал необходимость защищать себя передо мной.

Мы работали в тишине в течение нескольких минут. Я случайно бросала на него скрытые взгляды, заметив, что он никогда не выглядел больше на грани, чем сейчас, с натянутым лицом и сосредоточенными глазами.

Стоя на цыпочках, я взяла настольный глобус с верхней полки, но сфера отделилась от его крепления и упала на пол с громким ударом.

— Блядь! — Блейк отскочил назад и положил руки перед собой в качестве щита. Он встретил мои глаза, и его страх превратился в ярость. — Какого черта ты делаешь?!

— Прости, — пробормотала я и подняла сферу с пола. — Глобус не был закреплен. Я не хотела напугать тебя.

Он стиснул челюсть.

— О чем ты говоришь? — Он взял пару трубок, избегая моего взгляда. — Ты меня не пугаешь. Я просто ненавижу неуклюжих людей.

Я хотела сказать ему, что это не моя вина, что сфера упала, но я проглотила это замечание, вспоминая о том, что он сказал мне в понедельник.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что я твой триггер? — Спросила я, игнорируя мой внутренний голос, который говорил мне молчать.

Он все еще стоял не двигаясь и поднял глаза, чтобы посмотреть на меня.

— Забудь об этом.

Его тон не оставил места для споров, но я не прислушалась к предупреждению, в котором предположила, что я пожалею об этом.

— Почему?

— Потому что.

Раздраженная, я положила сферу в коробку не слишком мягко и поставила руки на бедра.

— Почему ты меня мучаешь? Почему ты меня ненавидишь?

Он вернулся к упаковке, отказываясь давать мне ответ. Мое сердцебиение взлетело на галопе. Что-то глубокое во мне подтолкнуло меня к тому, чтобы приблизиться к истине среди растущего гнева и предупреждений в моей голове.

— Блейк, перестань игнорировать меня и, на этот раз, скажи мне правду!

Он бросил проектор в коробку и пригвоздил меня взглядом.

— Ты хочешь правду?

— Да!

— Хорошо. Вот твоя правда. — Он шел ко мне с насмешкой, его шаги замедлялись. — Я ненавижу все в тебе.

Я отошла и схватила край стола позади меня для поддержки.

— Ты плаксивая сука. Ты всегда прячешься за своими друзьями и живешь как трусиха. — Что-то раскололось внутри меня, и это было больно. — Я ненавижу таких девушек, как ты больше всего.

Мои ногти копались в деревянной поверхности стола, но даже это больно меньше, чем растущая рана в моей груди.

— Ты всегда плачешь, плачешь и плачешь, и мне очень любопытно, откуда у тебя столько слез, чтобы плакать.

Мне стало холодно. Очень холодно.

— Хорошо. Достаточно.

— Нет, дорогая. Ты хотела правду, теперь справляйся с ней.

Он остановился в менее чем двух футах, разделяющих нас, и я прижала себя к столу столько, сколько смогла.

— Ты толстая, у тебя вообще есть пределы? — Он ущипнул мой живот, и я закричала, пораженная этим. — Посмотри на это. Скажи мне, ты действительно думаешь, что будет парень, которому это понравится? Или это. Он сжал мою щеку и потянул ее. — Или это. — Он ущипнул мое внутреннее бедро, и я закричала:

— Не трогай меня!

Я отступила, пока не врезалась в шкаф рядом со столом. Вся моя неуверенность бросилась назад ко мне, и слезы встали на глаза. Никогда, как в этот момент, я не чувствовала себя уродливее или толще, чем под его ненавистными глазами.

— Ты отвратителен изнутри.

Я заплакала и опустила взгляд на пол. Моих волос было недостаточно, чтобы скрыть меня от него, ничего не было достаточно, чтобы скрыть меня от него, и стыд оттолкнул всю самооценку, которую мне удалось получить за эти последние несколько месяцев с помощью моего терапевта.

Он фыркнул.

— Так как, я и сказал — одни слезы и ничего больше.

Я больше не могла этого выносить. Я бросилась на выход, слепая от слез. К черту с отработкой и всем остальным. Я собиралась добраться до двери, но я вспомнила, слишком поздно, что оставила упакованную коробку возле двери, чтобы выкинуть ее позже. Я споткнулась об нее и потерпела неудачу на полу, мои колени получили сильный удар.

На мгновение, просто на мгновение, я позволила себе закрыть глаза и погрязнуть в полном унижении. Мои колени сильно болели, но я не остановилась, чтобы осмотреть их. Я поднялась, даже не повернувшись, чтобы посмотреть на него. Я просто давала ему больше причин ненавидеть меня. Я давала себе больше причин ненавидеть себя.