Чтение онлайн

Волков вздохнул и объявил:

– Товарищи! Сегодня в четыре часа утра немецкие войска без объявления войны перешли нашу границу.

Фашистские самолеты бомбят города. Пограничные соединения и части ведут боевые действия.

При первых же словах Ивана Ефремовича в зале стало настолько тихо, что он вдруг отчетливо услышал скрип своих ремней. Люди, сидевшие перед ним, замерли.

– Теперь мы, товарищи, находимся на военном положении. Командиром первого корпуса ПВО подписан боевой приказ о приведении всей системы противовоздушной обороны Москвы в боевую готовность с вызовом в части всего приписного состава. Наш полк будет обеспечивать ночные боевые действия частей зенитной артиллерии непосредственно над Москвой, а также на юго-восточном и юго-западном направлениях от нее. Начальник штаба,– обратился Волков к Зорькину,– зачитайте боевой приказ первому зенитно-прожекторному полку.

Зорькин зашуршал бумагой.

– Боевой приказ ? 02. 22 июня 1941 года. Германия в 4.00 22.6.41 разбойничьи напала на Советский Союз, бомбила города Каунас, Вильно, Брест, Гродно, Житомир, Киев, Севастополь и начала военные действия по всей границе Советского Союза всеми родами наземных и воздушных сил. Пункт ПВО Москва объявлен на угрожаемом положении. На 1-й корпус ПВО и 6-й авиационный корпус возложена задача оборонять от воздушного нападения город Москву, уничтожить противника на подступах к пункту. Полку поставлена задача в третьем, четвертом, пятом секторах, а также в центральной части города обеспечить огонь зенитной артиллерии и зенитных пулеметов 193-го, 329-го и 475-го зенитно-артиллерийских полков и 1-го зенитно-пулемет-ного полка, действия истребительной авиации в ночных условиях. Задачи подразделений…

Воспользовавшись короткой передышкой, которую позволил себе Зорькин, чтобы отпить глоток воды из стакана, Волков предложил командирам раскрыть карты.

– Первому батальону продолжал начальник штаба,– в четвертом секторе в границах: справа Воробьеве – Середнево, слева Калужская застава – Крекшино обеспечить в ночных условиях огонь 329-го зенитно-артиллерийского полка, командный пункт – Коньково. Первой роте обеспечить в ночных условиях огонь дивизионов 1-го зенитно-пулеметного полка, 250, 745, 176, 251, 193 и 329-го зенитно-артиллерийских полков, расположенных в черте города. Командный пункт – Центральный телеграф. Главные объекты – Кремль, Октябрьский и Казанский вокзалы, автозавод, авиазавод, железнодорожные мосты в районе Кутузовской слободы и Центральный аэродром.

Волков прервал чтение приказа жестом и громко произнес:

– Товарищ Виноградов.

– Я,– вставая, отозвался командир первой роты, невысокий, коренастый лейтенант.

– На ваше подразделение возлагается особая задача: оборона важнейших объектов Москвы и правительственных учреждений. Обязательно уточните с начальником штаба расположение позиций.

– Есть, товарищ майор.

– Товарищ Дронов.

Поднялся командир первого батальона.

– Я.

– Вам необходимо уделить особое внимание занятию боевых позиций первой ротой и обеспечить ее готовность в первую очередь.

– Есть, товарищ майор.

– Продолжайте, товарищ Зорькин.

– Второму батальону в пятом секторе в границах: справа Ногатино – Лопатине, слева Гайвороново – Белятино обеспечить в ночных условиях огонь 745-го зенитно-артиллерийского полка. Командный пункт – Гремячево…

– Минуточку,– снова прервал Зорькина Волков.– Командир второго батальона.

– Слушаю, товарищ командир.

– Уловили некоторые изменения в боевом порядке по сравнению с предварительно разработанной схемой?

– Уловил.

– Можете продолжать, товарищ Зорькин.

– Третьему батальону в третьем секторе в границах: справа Кутузовская слобода – Дарвино, слева Воробьево – Середнево обеспечить в ночных условиях огонь 193-го зенитно-артиллерийского полка. Командный пункт – Немчиново.

– Как видите, товарищ Цыганенко,– сказал Волков командиру третьего батальона,– ваш батальон останется на своих боевых позициях.

– Есть, товарищ майор.

Потом начальник штаба зачитал заключительную часть боевого приказа, определявшую переход прожекторных батальонов в оперативное подчинение обеспечиваемых зенитно-артиллерийских полков с боевой готовностью в 21 час 22 июня и развертывание командного пункта полка в помещении штаба в Чернышевских казармах.

После Зорькина говорил Волков. Отдавая последние на сегодня распоряжения, он спешил распустить людей.

– Все подразделения, размещенные в артиллерийских городках, немедленно вызвать в Чернышевские казармы. Расчеты доукомплектовать приписниками. Выезд подразделений из расположения полка – до четырнадцати часов. Всё, товарищи. Приступайте к выполнению боевого приказа.

Комбаты подошли к начальнику штаба, командиры рот – к начальникам служб, чтобы уточнить, пока было время, возникшие вопросы. Они вполголоса переговаривались между собой. Всех волновало одно: Родина в опасности.

Иван Ефремович помог начальнику штаба дать разъяснения командирам батальонов. Проверил отправку посыльных на сборные пункты и прошел по службам. Везде кипела работа. «Что будет, если сегодня же ночью враг появится в небе Москвы?» – подумал Волков. Хотя светлого времени на занятие боевых позиций было достаточно, его не оставляло стремление быстрее отправить подразделения в район их боевых порядков: по пути могут встретиться и непредвиденные трудности. Особенно его беспокоили подмосковные проселочные дороги, еще не просохшие от прошедших дождей. Для таких дорог, как правило, глинистых и разбухших от воды, нужны автомашины с повышенной проходимостью. А его боевая техника не полностью отвечала этому требованию: только звукоулавливатели были смонтированы на трехосных автомобилях.

Достав из кармана носовой платок, Волков вытер потный лоб и немного успокоился. Поразмыслив, пошел в парк боевых машин – там бойцы работали у материальной части. Здесь все делалось в большом темпе. Ревеля заводимые двигатели автомашин. Некоторые расчеты укладывали полученное по тревоге имущество. Прожекторные станции и звукоулавливатели неприкосновенного запаса, стоявшие до этого на колодках, уже были на ходу. Все шло вроде так, как надо. «Может, подразделения задерживает выдача оружия и имущества?» – подумал командир и направился на склады полка, где хранился неприкосновенный запас. На складах раздавали оружие, боеприпасы, продовольствие, химическое и инженерное имущество. «Скорее, скорее»,– хотелось крикнуть Волкову. Но» он сдерживался и вившие оставался спокойным. Действовать надо четко, без суеты. Никакой паники. «И жена, так некстати уехавшая в санаторий, очевидно, вернется,– на минуту отвлекся Волков.– По месту работы ее, безусловно, ждут важные дела…»

В воротах городка показалась группа людей з штатском. Это прибыл из города приписной состав, извещенный повестками.

15 июня 1941 года, за неделю до войны, взводы лейтенантов Теплова и Ковалькова были выведены в городок зенитно-артиллерийского полка для отработки практических задач и взаимодействия. Сюда же собрали на учебные сборы и приписной состав роты. Приписники – красноармейцы и младшие командиры – под руководством опытных номеров прожекторных расчетов изучали материальную часть звукоулавливателей, прожекторных станций, свои обязанности при работе на них, стрелковое оружие, способы инженерного оборудования боевых позиций.

На воскресенье 22 июня планировалось проведение политинформации, спортивных соревнований, просмотр кинофильма в клубе зенитчиков. Однако осуществить их не удалось: в 5 часов 20 минут в общежитие командиров вбежал запыхавшийся посыльный: «Боевая тревога! Война, товарищи!»

В первый момент Теплое не осознал услышанного, показалось, что слова посыльного относятся только к артиллеристам. Но в следующее мгновение страшное слово «война» подействовало отрезвляюще.

– Александр,– сказал он проснувшемуся Ковалькову,– быстро собирай личный состав. Проверь снаряжение, поставь задачу готовить материальную часть к маршу. А я пойду к дежурному, свяжусь со штабом полка.