Чтение онлайн

Шесть суток продолжался воздушный и наземный бой на подступах к Наро-Фоминску. А 21 октября в Наро-Фоминск ворвались части 258-й гитлеровской пехотной дивизии. Фронт стал проходить по реке Наре и разделил город на две части: северо-восточная была в руках Московской мотострелковой дивизии, юго-западная – в руках врага. Маскируясь в лесах на рубеже Дорохово, Наро-Фоминск, Чубарово, враг готовил новое наступление. Контрудары войск Западного фронта стабилизировали положение.

Командование 1-го корпуса ПВО решило отвести 1-й прожекторный в район восточнее Москвы.

Немецкое наступление, начатое 16 ноября на флангах Западного фронта, было остановлено. Потерпев неудачу на северных и южных подступах к Москве, противник стал пытаться прорвать оборону в центре Западного фронта. 1 декабря ему удалось это сделать на участке севернее Наро-Фоминска, но его остановили и попытку прорваться к Москве сорвали. 4 декабря соединения 33-й и 5-й армии разгромили эту немецко-фашистскую группировку. К утру 5 декабря части 110-й и 113-й стрелковых дивизий отбросили врага на исходные позиции и снова вышли на восточный берег Нары. 222-я стрелковая дивизия занимала еще оборону на шоссе Наро-Фоминск-Кубинка.

Большой вклад в оборону Москвы внес 1-й корпус ПВО, а также 6-й азиакорпус. И зенитно-артиллерийский огонь, и удары истребителей нанесли тяжелый урон танковым, пехотным и авиационным частям противника.

Получив в конце ноября подкрепления, Калининский, Западный и Юго-Западный фронты 5-6 декабря перешли в контрнаступление. 6-й авиакорпус прикрывал наступающие войска Западного фронта. Враг, неся большие потери к северу и югу от Москвы, начал откатываться. 11 декабря была освобождена Истра, 15-го – Клин, 16-го – НовогПетровск…

Наступление армий центра Западного фронта с целью прорыва обороны противника на рубеже реки Нары и освобождения городов Наро-Фоминск, Боровск, Малоярославец планировалось на 18 декабря…

А 9 декабря в 10.00 майор Волков подписал боевой приказ: «… К 20.00 1/3.12.41 г. силами и средствами полка восстановить связь в световых прожекторных полях. На полк возложена задача с 20.00 10.12.41 г. несения службы ВНОС ка территории четвертого, пятого и шестого световых полей». Приказ вместе с майором Волковым подписали батальонный комиссар Мамонов и начштаба майор Зорькин.

13 декабря 1941 года в 1.30 последовал очередной боевой приказ: »…Полку занять боевые порядки в 4, 5, 6 и 7-м световых прожекторных полях. Выступить побатальонно с интервалом 30 минут. Первому батальону выступить в 3.00 13.12.41… Командирам батальонов связаться со штабами армий и уточнить наземную обстановку на переднем крае прожекторных полей и районы минных полей… По прибытии в СПП установить связь с ранее обслуживаемыми СПП авиаполками. Боеготовность в 17.00 13.12.41. Штаб полка с 16.00 13.12.41. в Ивановском…» Начался обратный марш.

Зима намела сугробы. Они преграждали путь, в них буксовали машины, застревали люди. Снег попадал за ворот и там таял, холодя и без того иззябшее тело; мерзли руки, ноги. Ветер, казалось, пронизывал насквозь.

А что ждало расчеты?

Окопы с землянками разрушены, гаражи тоже. Жить негде, поставить машины некуда. Чувствовалось, что тут похозяйничали фашисты… Значит, начинай сначала. Ремонтируй, строй, восстанавливай. Да и сам враг близко. То минометы бьют, то артиллерия.

Взвод Теплова возвращался по Калужскому шоссе через Вороново. Делал остановки, чтобы согреться.

По договоренности с командиром роты станция-искатель Леонова поехала на свою прежнюю позицию, занятую еще батареей войсковой зенитной артиллерии. В Зинаевке размещались части, готовившиеся к наступательным боям. Поэтому станции-искатели своего взвода Теплов разместил на позициях второй линии: в Долгино, на позиции 503 – станции Турчина и Леонова, в Шубино, на позиции 504 – искатель Михайлова, сопроводитель Сидорова и он – командир взвода. Калганов – на своей тыловой позиции.

Деревня Мачихино, возле которой нужно было восстановить позицию искателя Тимофеева, походила на кладбище. Снег почернел от копоти. Вместо стоявших ранее в два ряда добротных изб сиротливо торчали кирпичные трубы печей. Над сугробами, тоже черными, покачивались закопченные верхушки деревьев. Ни одной постройки в Мачихино не осталось. Ни единого человека.

Там, где была землянка,– ровное место, пустырь, заметенный снегом. Поле, примыкающее к опушке леса,

Огорожено свежесрубленными березовыми жердями с надписью: «Мины».

Ковальков со станцией-искателем Тимофеева вынужден был разместиться около другой деревни, севернее Мачихино.

И старший лейтенант Фортов со своим КП не смог остановиться на прежнем месте, в Могутово. Управлять взводами с первой линии все же было неудобно. Он остановился в Белоусово. Через Шубино, лесной массив и Белоусово проходила фронтовая дорога, по которой эвакуировали раненых в тыловые госпитали.

В оставшиеся дни и ночи уходящего 1941 года бойцы 1-го прожекторного полка несли боевую службу под огнем противника, под треск перестрелки на рубеже обороны, под гул артиллерийской дуэли. Зато вражеская авиация не появлялась. Во второй половине месяца мороз ослаб. Заметно потеплело.

21 декабря 33-я и 43-я армии Западного фронта получили приказ о наступлении. Враг упорно сопротивлялся. 26 декабря части 222-й стрелковой дивизии освободили г. Наро-Фоминск. Началось наступление на Боровск…

Впереди был новый 1942 год – второй год тяжелых военных испытаний.

Эпилог

На долю бойцов, командиров и политработников 1-го прожекторного полка выпало еще немало испытаний при отражении налетов фашистской авиации в последующие годы Великой Отечественной войны.

Поражение под Москвой охладило пыл гитлеровских вояк. Число воздушных налетов на Москву резко сократилось, однако немецкое командование не отказалось от попыток воздушного нападения на столицу. Оно держало для этого в резерве свои лучшие авиационные части. Задача перед полком оставалась прежней – не пропустить ни одного самолета через боевые порядки СПП на Москву неосвещенным и неопознанным.

В 1943 году полк был реорганизован в дивизию. Ее командиром стал полковник Иван Ефремович Волков. Его боевая деятельность отмечена пятью правительственными наградами. Но самой высокой наградой для него все-таки была целая, сохраненная от вражеских бомб, радостно ликующая Москва в мае 1945 года.

Не дожил до этого счастливого дня комиссар полка батальонный комиссар Иван Евгеньевич Мамонов. В трудные для нашей Родины дни он был назначен военным комиссаром 298-го артиллерийского полка 192-й стрелковой дивизии Сталинградского фронта и погиб во время одного из налетов немецко-фашистских бомбардировщиков на позиции артполка.