ЖАНРЫ

В любви и боли. Противостояние. Книга вторая. Том 1
Шрифт:

Рука схватилась за лежащего рядом Брайана необъяснимым рефлексом буквально сама по себе. Пара мгновений, чтобы перенаправить вспышку неуемной одержимости на реального человека. Возможно у меня это и получилось бы, возможно, я бы и сумела полностью отдаться чувствам и ощущениям с тем, кто находился в это самое время рядом со мной… отдаться всеми мыслями, желаниями и эмоциями только ему одному, если бы… Если бы в те минуты во мне не продолжала тлеть скользящая под кожей тень другого мужчины, не менее реальная и сильная, чем близость живого тела Брайана Степлтона.

Я прижалась к нему подобно тонущему, схватившемуся за первый попавшийся предмет, в поисках настоящего физического тепла… в неосознанном поиске того, кто только что был во мне, так глубоко, как еще никому другому не удавалось в меня проникать. Может я пыталась совершить подмену с самообманом, заставив поверить себя, что это не он? Обмануть себя до того, как мой разум окончательно проснется… Наивная дурочка. Разве можно такое делать глубокой ночью в размытых сумерках вязкой темноты?

– Элл?.. Что такое?..

Черт, Брайан, заткнись! Только не сейчас. Обними меня, сильно… окутай собой, проникни в мое сознание своими пальцами… вырви из меня того, кто не желает оттуда убираться!..

– Я хочу… трахни меня… пожалуйста! Прямо сейчас! – обнимаю его первая сама, обвивая руками и ногами, безошибочно отыскав в темноте его губы, скользнув по ним острым нажимом язычка… пальцами левой руки сжав спящую плоть пока еще мягкого члена прямо поверх трикотажа боксеров.

Кто знает, возможно в другую ночь он бы так быстро и не отреагировал, если бы я сама не была настолько заведена, если бы не вышла из-под контроля под давлением собственных желаний и интуитивных поступков. Может быть просто свел бы всё на нет из-за усталости, сонливости и прочего. Но тогда, казалось, что моя одержимая вспышка похотливого безумия перебросилась и на него, подобно выстрелу в упор, без возможности увернуться или воспротивиться.

– Fuck!.. Элл! – удивился ли он или его скосило моментально так же, как и меня? У нас это получилось?..

Мы сплелись в один сплошной неразрывный узел… его ладони с блаженной дрожью обхватили мою голову, пальцами зарывшись в спутанные волосы столь желанным и знакомым захватом, изгибами локтей вжавшись в мои плечи и лопатки. Да! Заполни меня, сделай это, умоляю!

– Трахни меня, Брайан! Сейчас… сильно… – пальчики с дрожащим нетерпением забираются под резинку трусов и жадно обхватывают твердеющий за считанные секунды ствол члена. – Грубо… жестко… быстро! Вые*и меня… прямо сейчас!

Шепчу в его раскрытые губы, двигая и сжимая ладонь на подвижной коже увеличивающегося в размерах фаллоса. Впивается в мой рот с грудным рычанием, сладкой вибрацией влившейся прямо внутрь меня, невыносимой тягучей отдачей по стонущим складочкам вульвы, по взбесившейся пустоте ноющего влагалища. Меня пробирает ответной дрожью ненормального озноба и ломоты, как и его, по всему телу, до самых кончиков пальцев на ногах, с желанием выгнуться, раскрыться еще больше, первой насесть и вобрать в себя его член до того, как он полностью вытянется, станет твердым как камень прямо во мне, наполняя и растягивая стенки вагины изнутри.

Черт, меня уже буквально трясет!

Сделай!.. Сделай что-нибудь с этим… со мной! Сожми сильней, хватит меня просто целовать и держать за голову! Обхвати за ягодицы, вонзи в них пальцы, ногти… ударь!.. Да, я хочу, чтобы ты меня ударил прямо по промежности, по опухшим половым губам! Сбей с меня эту ненормальную похоть или… разожги ее еще сильней, чтобы я наконец-то кончила! Сделай именно так, как это делал он!.. бл** ь!.. НЕТ!

Горячее дыхание с извивающимся сплетением языков во влажном вакууме ненасытного поцелуя, откровенной борьбы ни в чём не уступающих друг другу соперников то у меня во рту, то у него. Переворачивает меня на спину долгожданным властным давлением сильного мускулистого тела, за которое продолжаю цепляться ещё крепче, вжимаясь, обвивая и оплетая собой, подобно изголодавшимся живым лианам-хищницам. С ненормальной жадностью сдираю с него боксеры. Впервые не спрашивает, что и как, или просто не успевает. Я сама поддаюсь навстречу тазом, почти безошибочно ловлю головку твердеющего члена влажным входом влагалища.

Вскрикиваю от режущей боли прямо в рот Брайану, оплетая его бёдра ногами тугими неразрывными захватами… вонзая в его твёрдую рельефную спину все десять пальцев и ногтей. Мощный податливый толчок, и он входит в меня на всю длину. Нас подбрасывает на этой взрывной волне одновременно обоих, с напряжёнными стонами, почти в унисон. Оба на грани, на одной нити-волоске от чистейшего безумия… Моего персонального безумия, рвущегося из меня через сумасшедшие желания, мольбы, крики и дрожащие руки. Оно всё ещё во мне! Оно и не собиралось исчезать. Оно наполняло меня буквально до краёв, топило мой разум, просачивалось через поры моей кожи в тело Брайана. Оно становилось им не только во мне.

– Сильней! Пожалуйста!.. Не жалей меня!.. – это мой голос выпаливает-вымаливает эту просьбу? Это я задыхаюсь от взбесившейся одержимости, от неконтролируемого желания заполучить-выпросить то, о чём никогда не просила раньше? Чтобы он сделал со мной то, чего никогда не делал и не предлагал (и возможно даже не думал о таком) сам…

– Сделай это грубо и быстро… выпусти своего зверя!

– Пизд*ц, Элл!.. Я же сейчас кончу… О, боже!

Сама не понимаю почему, как… просто делаю это, заставляя делать и его, импульсным порывом, погружаясь и сознанием, и телом в это откровенное безумие, погружаясь в него, как в спасительный омут блаженного забвения. Мне надо успеть это сделать, до того, как его токсин полностью выжжет меня изнутри, до того, как заставит кричать от нестерпимой боли, кипящей в моих венах и растянутых нервах. Это оно толкало меня к этой искаженной грани, принуждая вытворять все это, задыхаться, извиваться, стонать и требовать невозможного.

– Сильнее!.. Да! Не останавливайся!..

Сжимаю-вонзаю пальцы в его спину, продавливая кожу и мышцы до ощущения сопротивления каменных костей, буквально режу ногтями горячую плоть беспощадной пыткой до самых ягодиц. Где-то на подсознательном уровне понимаю, что это его отрезвит, удержит, принудит взять под контроль дальнейшие действия. Заставит делать все правильно, методично и жестко. Входить в меня без жалости сильными, быстрыми точками, буквально вбивая в мое влагалище окаменевшим членом на всю его длину… сводя с ума обоих под несдержанные хриплые стоны-крики, под будоражащие звуки влажных ударов рвущихся навстречу друг другу тел.

Сколько нужно времени, чтобы успеть сойти с ума, захотеть большего, чем тебе уже давали, задыхаясь от ограничивающей сдержанности, желая взвыть, вцепиться не только пальцами, но и зубами… желая почувствовать намного больше, чем есть… почувствовать более крупный и полностью заполняющий меня член, более сильное и подминающее тело, более властные и знающие ласки – руки, способные впечатать-распять-растянуть меня на чем угодно, зафиксировать собой, затянуть тугими жгутами плотной кожи, неразрывными переплетениями рельефных мышц.

"Думай обо мне… думай, Эллис!"

Наверное я просто не заметила или не ощутила, когда именно меня настиг оргазм. Кажется, он накрыл меня с самыми первыми фрикциями-ударами члена Брайана и продолжался до тех пор, пока боль полностью не слилась с острым наслаждением разгорающейся эйфории. Жжение, резь, обжигающие вспышки-сжатия с судорожным сокращением мышц влагалища и вульвы от ударов-трения каменного фаллоса, выбивающего из моего тела и горла ненормальные звуки и ощущения. Я не просто хотела кричать, а именно орать, во всю глотку и не сколько от самого оргазма, а от чувства неконтролируемого возбуждения. Я могла кончить в таком состоянии раз десять, только от осознания, что меня трахают… Нет, не занимаются любовью, а именно трахают, и я сама хотела именно трахаться! Все еще, кончая и извиваясь на члене Брайана больше минуты…

Поделиться с друзьями: