Чтение онлайн

Я подошла к столу, где сидели Кессиди и Джош. Они смотрели друг на друга, а не на меня и я услышала обрывок их беседы.

Кессиди сказала:

— Если ты не хочешь, чтобы я была холодна с тобой, ты не должен был меня бросать.

— Я думал, ты будешь немного более взрослой в этом вопросе, — сказал он.

— Извини, ты наверное перепутал меня с кем-то из твоих бывших девушек.

— Кессиди, — сказал он, и потом заметил меня. — Саманта,— сказал он сдавленным голосом.Должно быть, он не знал, что сказать еще и добавил, — Вот ты где.

— Да, я здесь, — я выдавила улыбку и притворилась, что не слышала, как они спорили. Я села на стул рядом с Джошем, только слегка успокоенная тем, что Джош и Кессиди не лучше провели время, чем мы с Логаном.

Логан подошел к столу и сел рядом с Кессиди, но смотрел на меня. Я с увлечением положила руку на локоть Джоша.

— Ты готов фотографироваться?

— Конечно, — в его голосе звучало облегчение. Возможно, потому что он мог уйти от Кессиди?

Я снова улыбнулась. Я не хотела думать о Логане и его обвинениях весь остаток вечера. Я буду думать только о Джоше. Правда, я немного злилась на него, но думать о нем лучше, чем думать о Логане.

И кроме того, у Джоша теперь была возможность забыть о Кессиди, может быть он теперь будет обращать внимание на меня. Итак, Джош. Он был высоким, темноволосым, привлекательным и думал, что я повзрослела с пошлого года.

Эта мысль вызвала во мне маленький укол вины. Джош думал, что я повзрослела, потому что я не говорила ни о ком гадостей, а единственной причиной было наше пари с Логаном. Может быть, Логан был прав и в других вещах?

Я стряхнула эту мысль. Я не могла думать только о себе. Я так не делала.

Пока мы шли фотографироваться, я слегка сжала руку Джоша. Он улыбнулся мне. Это значит, что он обращает на меня внимание, и вечер определенно должен стать лучше. Логан очень, очень ошибался. Я хотела обернуться и сказать "Видишь, кое-кто думает что я достаточно хороша, чтобы встречаться со мной, плюс он учится в колледже, значит умнее тебя".

Прежде, чем мы дошли до фотографа, к нам подошли Челси и Майк.

Она обняла меня, выразила восхищение украшением зала и быстро рассказала мне кто выглядит потрясающе, кто выглядит как в прошлом сезоне, а кто выглядит как проститутка в корсаже. Потом она повернулась к Джошу: — Ты видел новые улучшения в школе?

— Улучшения? — спросил он.

— Винтажное искусство Саманты Тейлор, — Челси взяла Джоша за руку и потащила его к фонтану для питья, где висели на стене несколько плакатов.

Мы все стояли перед моими плакатами, когда Челси с гордостью подняла к ним руку:

— Заметьте тонкие тени и прекрасную детализацию за буквами. Когда она станет президентом Соединенных Штатов, это будет стоит кучу денег.

Джош глазел на него со спокойным интересом.

— Это действительно очень хорошо.

Что он мог еще сказать?

— Он гораздо лучше, чем у конкурентов, — сказала Челси, махнув в сторону плакатов Рика.

Тогда я посмотрела, действительно посмотрела на другой плакат. Это был один из новых плакатов, которых я раньше не видела.

На нем было написано "РИК ДЕБРОК РУЛИТ ШКОЛОЙ. ГОЛОСУЙТЕ ЗА РИКА В ДЕНЬ ВЫБОРОВ".

Но не это привлекло мое внимание. Меня поразили буквы е, они были наклонены вперед, почти как неряшливые i.

Я продолжала смотреть на плакат. Фактически, в эти несколько секунд мои мысли и плакаты летели и переплетались, став единственными вещами, существовавшими во Вселенной.

Рик сделал листовки.

Я поняла это, но я не могла это осознать. Откуда он узнал мои оценки АОТ?

Конечно, Кессиди не рассказала бы ему. Кессиди и Рик вращались в совершенно разных школьных кругах. Они не разговаривали друг с другом. У них абсолютно не было повода общаться.

И потом все сложилось, как мозаика, в которой недоставало одного кусочка.

У Челси была причина, или даже у младшей сестры Челси была причина. Адриан встречалась с Риком. Внезапно, как будто в моей голове проигрывали фильм, я точно вспомнила время и место, когда я рассказала им об оценках.

Я не знаю, что было сильнее, гнев или разочарование. Я повернулась к Челси.

— Ты рассказала Рику о моих оценках, да?

Её глаза перешли на меня и улыбка исчезла.

— Нет, не рассказала.

Теперь я была даже более уверена.

— Да, рассказала, — я прижала пальцы ко рту и почувствовала, что рука тряслась. Тихим голосом я сказала, — я не могу поверить, Челси. Я доверяла тебе.

Она ничего не говорила несколько минут, и Джош с Майком молчаливо уставились на нас.

Потому, как будто извиняясь, её голос упал.

— Я не рассказывала ему. Я рассказала Адриан. Я не знала, что она расскажет Рику.

— Ты не знала? — Гнев перевесил разочарование.
– Ты просто оидала что маленькая Мисс Черная Смерть оставит это при себе?

Челси сложила руки на груди и её губы сжались в твердую линию.

— Слушай, я не знала, что Рик сделает листовки.

— Ты просто могла сказать мне, что ты сделала, и я бы не...

Я бы не совершила этот некрасивый поступок, когда срывала плакаты Эми. Тогда я бы не обвиняла Кессиди в течение прошедших двух недель в предательстве.

Её руки все еще были сложены, и Челси сказала:

— Я не побуждала тебя срывать плакаты. Вы сделали это без меня. если бы я знала, что ты собираешься уничтожить вещи Эми, я бы попыталась остановить тебя. Но какой смысл говорить тебе правду, если все уже сделано? Я знала. что это просто заставит тебя чувствовать себя плохо.

— Как великодушно с твоей стороны, — я повернулась и пошла от неё, моё платье гневно шелестело с каждым шагом, пока я приближалась к фотографу.

Я не видела выражения лица Джоша во время моей перепалки с Челси, и сейчас, когда он шел рядом со мной, я боялась увидеть, каким оно было. Мы заняли место перед фотографом и несколько секунд никто из нас ничего не говорил. Потом, медленно, как будто разговаривая сам с собой, он сказал: — Ты сорвала плакаты Эми?

И бам — я уже не была взрослой, или милой или хорошей в каком-либо проявлении. Я была той же циничной, постоянно всех обижающей, маленькой девочкой, которую он знал в прошлом году. Это было практически повторение слов Логана, и это одно предложение причиняло такую же боль.

Я хотела пожать плечом и сказать:"Ты знаешь, как бывает. В любви, на войне и в школе все средства хороши." Но я не могла. Я не могла вести себя, как будто то, что я сделала, не имело значения, потому что я знала, глубоко внутри, что это очень важно.