Чтение онлайн

Я приблизилась к знакомым извилинам и, что было силы, хлопнула по плечу кривоногого под номером 1075.

– Ну, что, старый хрыч, попался! Я же говорила – от Судьбы не уйдешь.

Толпа разразилась хохотом.

Изумленный номер 1075 обернулся и с возмущением посмотрел на меня.

Это был совершенно не знакомый мне человек.

– Осечка вышла. Пардоньте, но вы прекрасны, как мой суженный, – смутившись, произнесла я.

Он покрутил головой и приготовился к старту.

А в двух шагах от меня, спиной подпирая дерево, рыдал от смеха – кто бы вы думали?

Он.

– Я всегда знал, что вы вздорная бабенка. Какое счастье, что вы обознались. Избежал позора. Но надо признаться, что я с удовольствием вас нашел.

Мы обнялись и присоединились к стартующим. Предстоял забег, но не на короткую дистанцию, а длиною в оставшуюся жизнь, к которой мы, как выяснилось, оба были готовы.

Мы бежали не спеша, смакуя каждый миг и наслаждаясь.

Близость (классический случай) делала нашу жизнь по-настоящему счастливой. Мы ходили, держась за руки, обнимались и целовались прилюдно. Гоняли на великах, как ненормальные, а потом лежали на газоне. Одетые.

А когда заходили в метро, доставая (из широких штанин) теперь уже свои пожизненные мандаты, закатывались от смеха, глядя друг другу в глаза. Ведь это был наш компромат.

На двоих нам было......

Но ведь в любви все возрасты проворны! Так что, пошло все к черту! И еще.

Очень часто люди спрашивают: За что ты его любишь?

Если слышу в ответ: Во-первых, за.......

Во-вторых, .......

Простите, но это уже не Любовь. Если знаешь, за что любишь, то это уже расчет. Любовь, настоящая, как правило, слепа, глупа и не объективна.

Погодите, я сейчас сформулирую это необъяснимое. Если с ним ты чувствует себя красивой женщиной, то это и есть Любовь.

Остальное – просто удачный секс.

Глава 2

Кот доступа

Она нашла меня в тот самый момент, когда я прощался с жизнью. Какая-то сука в период течки, видимо, перепутала меня с особью противоположного пола (крышу сорвало!) и набросилась, словно сексуальный маньяк. Даже без петтинга, блин. (Речь и размышления животных , для облегчения понимания, немного очеловечено. – Прим. Авт.)

Случился ли у нее оргазм, не знаю, только мотала она меня зверски. Спасибо пожилой даме. Вступилась. Оттащила от меня эту оргазмичку и посадила на поводок. А тут и моя вторая спасительница появилась.

Хорошенькая. Ножки – тоненькие. Глазками хлоп, хлоп. На ручки взяла, за ушком почесала. Хоть и болело ушко, стерпел. Блин, что ни сделаешь ради таких пальчиков.

Потом был вонючий подъезд. Пятый этаж без лифта и какая-то сварливая баба в халате.

– Ой, Люсечка, откуда ты такое «чудо» тащишь? И оно тебе надо? Блохастый, поди?

– Дура! Сама ты блохастая, – возмутился я. – Мы, хоть, и не дворянских пород будем, но что такое гигиена, знаем. Моемся регулярно. Просто день сегодня не задался.

В квартире было тихо и пахло ванилью. Если б не кукушка, то подумал, что в раю. Эта оголтелая птичка выпала из настенных часов, отсчитала полдень и, наоравшись, ушла на антракт.

– Да, похоже, не так все плохо, – подумал я. – Дом, теплый, уютный, и, надеюсь, сытный.

– Ну, что Васька, пошли мыться. И лечиться, – ангельским голоском, произнесла моя новоя хозяйка.

«Но почему Васька? А, может, я не согласен?» – лениво подумал я.

Но, пораскинув своими кошачьими мозгами, решил принять новую кликуху, как родную. За колбасу я согласен носить любое имя. Даже Тузик. Что б он сдох.

Пена, мыло, вода, еще какая-то дрянь – все пришлось стерпеть, ради новой Родины ( мягкой подстилки и вкусного обеда).

Меня нежно переложили в кресло и укрыли теплым пледом.

– Спи, Василек, – сказала она и закрыла за собой дверь.

Рай растекался по моему кошачьему телу. Я спал, слегка подергивая усами от удовольствия.

Мне выпал счастливый билет. И я выпал в осадок.

***

Вечером раздался гнусный звонок в дверь, и не менее гнусный мужской бас. Резко открыв комнатную дверь, он взглянул на меня, потом на Люсю и подленько произнес:

– И кто это?

– Слепой что ли, – мысленно возмутился я. – Вася я, Вася. Котом теперь вашим буду.

– Это котик, милый, – защебетала Люся. – На улице подобрала. Жалко стало. Васькой назвала.

– На улице! Жалко….! А меня тебе не жалко. Ты же знаешь, у меня аллергия на этих…., – завопил верзила.

– Ну, милый, – взмолилась Люся.– Я так давно хотела котика. И потом, ты вылечился. Давай оставим.

Верзила, продолжал вопить:

– А мыть, убирать за ним, кормить? И почему Васька? Другого имени не нашлось что ли? Я – Василий!

– Ой, и правда. Я как-то не подумала,– расхохоталась Люся. – Но так даже интереснее. Василий в квадрате. Давай оставим, смотри, какой он красивый.

***

Чего-чего, а красоты мне не занимать. Хоть происхождения я был сомнительного, но намек на голубую кровь все ж имелся. Бабка, видать, была не без греха. Захомутала прЫнца породистого – вот и загуляла «голубая» кровинушка по жилам.

…К ночи их кошачьи дебаты прекратились. Мольбами Люси я был оставлен и взят на довольствие. Не скажу, что житье мое было райским, но это лучше, чем шататься по чердакам и подвалам.

Верзила (отвратный тип) постоянно гнобил Люську. Жрал, как на убой (убил бы гада). А она легко выносила (не знаю зачем) его придурковатые выходки. И еще улыбалась.

Не понимаю я этих женщин. По мне, в два счета летел бы этот хрен через все лестничные пролеты с шилом в заднице. А на финише забыл бы, как звать его. Ну, да ладно, не мое это дело, хотя девчонку жаль. Не такого ей мужика надо.

***

– Люсь, не о том думаешь. О счастье своем думать надо, а не какой суп сварить уроду. Ты прости, но иначе назвать твоего козла не могу.

Люська чуть не подпрыгнула в кресле. Вытаращив глаза, она пыталась выдавить из себя хоть какое-нибудь слово.

– Ну, чего ты так переполошилась. Это я Василий, кот твой. С головой у тебя все в порядке. Люс-я-я-я-я, очнись.

– Ты что мысли читать умеешь? – наконец произнесла она.