Чтение онлайн

Первое время — примерно в течение полутора лет — Кау-джер не покидал главного острова, на который высадился. И все это время росли доверие индейцев к нему и его влияние на туземные племена. К нему приезжали советоваться жители других островов: Осте, Наварино, Вулластон, заселенных индейцами, несколько отличающимися от народности якана; их прозвали каноэ, или индейцы на пирогах; подобно своим собратьям, они жили охотой и рыболовством. Эти индейцы приезжали к своему благодетелю, когда тот оказывался в каком-либо становище на побережье пролива Бигл. Кау-джер никому не отказывал ни в совете, ни в уходе. Часто, в особо серьезных случаях, когда какая-нибудь эпидемия поражала то или иное поселение, где туземцы жили рядом с миссионерами, он устремлялся на борьбу с этим бедствием, сохраняя крайнюю сдержанность во всем, что касалось его самого. Вскоре он стал известен по всей стране. Его слава перешагнула Магелланов пролив. И на том берегу узнали, что некий иностранец, поселившийся на Огненной Земле, получил от признательных рыбников прозвище Кау-джер. Его не раз просили приехать в Пунта-Аренас и наладить отношения с жителями этого чилийского поселения, но Кау-джер неизменно отвечал отказом, и ничто не могло заставить его изменить решение. Казалось, он не хотел ступать на землю, которую не считал свободной.

Именно тогда, через восемнадцать месяцев, произошел инцидент, последствия которого в какой-то мере изменили образ жизни чужеземца.

Кау-джер упорно не хотел появляться на полуострове Брансуик, который относился к Патагонии, зато патагонцы без стеснения вторгались на Огненную Землю — им не составляло никакого труда перебраться на лодках на противоположный берег Магелланова пролива. Там они устраивали временные стоянки и на лошадях совершали «большие рейды» — пробеги от одной оконечности Огненной Земли до другой.

Неутомимые всадники, патагонцы, преодолев обширную горную область на севере Огненной Земли, появлялись то у мыса Орендж, у начала второй горловины [90] , то у мыса Эспириту-Санто, у самого входа в пролив. Продвигаясь от бухты к бухте вдоль побережья Атлантического океана, они требовали от огнеземельцев уплаты дани, а если встречали сопротивление, то нападали на них и забирали пищу, захватывали в плен детей и увозили в племена патагонцев, где держали в рабстве до совершеннолетия. Иногда они добирались до мыса Сан-Диего, до пролива Ле-Мер, последнего рубежа Огненной Земли. Кау-джер неоднократно видел их, когда они шли проливом Бигл, направляясь к полуострову, диковинным образом изборожденному отрогами горных массивов Дарвин и Сармьенто, но уклонялся от встреч, а если обнаруживал их следы вблизи стойбищ огнеземельцев, то предупреждал последних об опасности. До сих пор он никогда не вступал в контакт с этими жестокими грабителями, на которых не могли найти управу власти Чили и Аргентины.

Между патагонцами и огнеземельцами существуют довольно заметные этнические различия как в антропологическом, так и в бытовом отношении: патагонцы относятся к народу техуэльче [91] , огнеземельцы — к якана. Возможно, прежде якана жили в Патагонии, расположенной между Чили, Аргентиной и Атлантикой. Но сильные всегда правы, и гонимые огнеземельцы были вынуждены оставить континент и искать спасения на островах.

Пора покончить с легендами, созданными Сармьенто, и разрушить сложившиеся представления относительно патагонцев и, в частности, их роста. В среднем они не выше 173 сантиметров, хорошо сложены, кожа у них смуглая, волосы черные, поддерживаемые на лбу повязкой, а сзади падающие на плечи; у них нет ни усов, ни бороды. У них широкие скулы, узкие и раскосые, напоминающие монгольские, глубоко посаженные глаза, приплюснутый нос.

На Американском континенте, по ту сторону Магелланова пролива, и то лишь на самом побережье и, возможно, в западной части Патагонии, сплошь занятой лесами и горами, еще, может быть, и встречаются рыбники. Вся же остальная территория с ее бескрайними равнинами и необозримыми прериями принадлежит патагонцам. Этим храбрым и неутомимым всадникам нужны огромные территории: пастбища для выпаса лошадей, охотничьи угодья, где водятся гуанако, вигони и страусы.

И еще об одном отличии между этими индейскими народами следует сказать.

Патагонцы объединены в компактные племена, подчиняющиеся власти вождя — касика, типа знаменитого Конгре, о котором упоминает Дюмон-Дюрвиль. В отличие от них рыбники лишены социальной организации и живут семьями в общем поселении. И они вовсе не охотники, а рыболовы. Большую часть своей жизни они проводят не на спине лошади, а на воде, плавая в своих пирогах по бесчисленным извилистым проливам Магеллании.

Огнеземельцы немного уступают патагонцам в росте. У них большая квадратная голова, выдающиеся скулы, редкие брови. Углубление на черепе у них выражено сильнее. Их считают довольно примитивными существами, однако, если судить по количеству детей, вымирание им не грозит. То же самое можно сказать и о собаках, кишащих вокруг их стоянок.

В наши дни, как и во времена плавания «Астролябии» и «Зеле», рыбники страдают от соседства патагонцев, которые часто вторгаются на Огненную Землю.

Однажды, это было в ноябре 1874 года [92] , судьба странника забросила Кау-джера на западное побережье Огненной Земли, примыкающее к Магелланову проливу, и он вынужден был вмешаться, чтобы остановить нападение на рыбников в Баия-Инутиль.

Этот залив, обрамленный с севера болотистыми берегами, глубоко вдается в сушу почти напротив того места, где Сармьенто основал свою колонию Порт Голода.

Группа индейцев техуэльче высадилась на южном берегу Баия-Инутиль и напала на стойбище якана, насчитывавшее не более двадцати семей. Нападавшие были хорошо вооружены и численно превосходили своих противников — их было около сотни, — а потому никаких шансов спастись у якана не оставалось.

Однако они попытались сопротивляться и действовали мужественно благодаря индейцу племени каноэ, который только что прибыл на своей пироге в стойбище. Его звали Карроли. Он был лоцманом и сопровождал каботажные суда, идущие проливом Бигл или через архипелаг мыса Горн.

Возвращаясь из Пунта-Аренаса, куда Карроли провел норвежское судно через пролив Дарвина, он, перед тем как войти в пролив Бигл, сделал остановку в Баия-Инутиль. Карроли организовал оборону и с помощью якана попытался отбросить нападавших. Но силы были слишком неравными. Рыбники не могли оказать серьезного сопротивления. Лагерь был взят, шалаши разбросаны, полилась кровь. Ничто не могло помешать грабежу и изгнанию семей внутрь острова.

Десятилетний сын Карроли — Альг — в пироге ждал отца, который никогда не расставался с мальчиком после смерти жены, жительницы Огненной Земли, умершей несколько лет назад.

Внезапно около лодки появились два патагонца. Ребенок не хотел оттолкнуть пирогу от берега, что спасло бы его, но лишило бы отца надежды на спасение.

Один из патагонцев прыгнул в лодку и схватил мальчика.

В это время Карроли увидел, что враг уносит сына, и бросился вдогонку. Около его уха просвистела стрела, выпущенная другим патагонцем, но не задевшая его… И в то же мгновение прогремел выстрел. Смертельно раненный похититель покатился по земле, а освобожденный ребенок бросился к отцу. Оставшийся в живых бросился в сторону стойбища…

Выстрел был произведен человеком, только что подоспевшим к месту сражения. Это был Кау-джер.

Нельзя было терять ни мгновения. Все трое быстро столкнули пирогу в воду и прыгнули в нее. Она находилась уже в кабельтове от берега, когда подбежавшие патагонцы выпустили тучу стрел, одна из которых попала в ребенка. Что касается стойбища, то оно было полностью разрушено, многие якана погибли в схватке, а остальные разбежались по округе. Таковы были обстоятельства, при которых близко сошлись Кау-джер и индеец-каноэ. Они уже знали друг друга, встречались, когда «благодетель» во время бесконечных поездок по Огненной Земле оказывался в береговых поселениях.