Чтение онлайн

Она раздумывала, колеблясь. Я заронил в нее надежду, она уже не хотела расставаться с ней и страшилась, что надежда напрасна.

Внезапно она сказала:

– А разве о гибели Андре не говорит то, что разрушители ничего не… Ты меня понимаешь, Эли? Ромеро считает, что враги могли выпытать от него все тайны, но наших тайн они так и не узнали, - это ведь правда?

Мной овладела ярость. Я схватил испуганную Жанну за плечи, заглянул ей в глаза.

– Ты любила Андре, - сказал я шепотом.
– Ты была ему ближе нас, Жанна! Как же ты смеешь так говорить о нем? Неужели ты так слепа, что собственного мужа не разглядела? Ромеро должен услышать от тебя, каков Андре, а не ты прислушиваться к Ромеро!

Она снова громко заплакала. Я в волнении ходил по комнате. Я не мог и не хотел ее утешать: это было бы подтверждением того, что она думала об Андре. Мне самому хотелось заплакать. Я ловил себя на том же, скрытом в глубине души, чувстве страха за слабость Андре. Я не знал, насколько мы, его друзья, способны на муки, но что он меньше всех нас способен на них, я знал.

Справившись со слезами, Жанна сказала:

– Все так перепутано во мне, Эли. Если бы не Олег, я не справилась бы с таким несчастьем. Я ведь серьезно думала, стоит ли мне самой жить, когда узнала о смерти Андре.

– Исчезновении, Жанна!

– Да, исчезновении. Разве я сказала по-другому? Но если, как ты говоришь, он исчез, а не погиб, то есть ли какой-либо шанс вызволить его из плена? Подготовлен Галактический флот, предстоят новые экспедиции в Персей - ты серьезно думаешь, что Андре удастся спасти?

– Во всяком случае, будем пытаться. Одно могу утверждать с уверенностью: когда придет время возвращаться в скопления Персея, не будет там ни одной планетки, которую бы мы не обшарили на поверхности и внутри.

Она поднялась.

– Нам с Олегом пора домой. Спасибо тебе, Эли! Спасибо! Ты всегда был верным другом Андре, я даже ревновала его к тебе иногда. Но сейчас, после его гибели…

– Исчезновения, - сказал я с тихой яростью.
– Исчезновения, Жанна!

Она минуту глядела на меня с испугом.

– Я не узнаю тебя, Эли. Я подумала было, что это результат ранений, но ты стал другим. Временами я тебя боюсь.

Я через силу улыбнулся.

– Тебе-то, во всяком случае, нечего меня бояться.

8

После ухода гостей мы остались с Верой одни. Я сидел в ее комнате, Вера ходила от двери к окну, это ее обычный маршрут - долгие, часами, блуждания и повороты, взад-вперед, взад-вперед.

Иногда она останавливалась у окна, запрокидывая голову, забрасывая руки на затылок, и молчаливо смотрела на город. Все это я видел тысячи раз. Все осталось по-старому.

Все стало иным. Иной была Вера, иным был я. Она была такой же красивой, может, еще красивей, но ее красота была непохожа на прежнюю. Три года назад я с удивлением открыл, что сестра моя вовсе не пожилая женщина, какой всегда мне воображалась, а совсем молодая, ненамного старше меня. Ныне я видел, что Вера достигла переломного возраста женщины, - расцвета перед увяданием.

Нелегко ей далась эти годы.

– Вера, - сказал я.
– Вы не помирились с Павлом?

– Мы и не ссорились - просто обнаружили, что чужие друг другу…

– Он не хотел разрыва, насколько я помню…

– Разве я хотела? Разрыв произошел независимо от желаний.

– Тебе это тяжело, Вера?

– Мне было бы тяжелее, если бы я поддерживала отношения, ставшие лживыми.

– А Павел? Чувства его не изменились?

– Чувства, чувства, Эли! Гордость - вот главное из чувств Ромеро. Думаю, его больше терзает унижение отвергнутого поклонника, чем разбитая любовь.

– Что ж, на него похоже - он горд…

– Поговорим лучше о другом, - сказала Вера.
– Большая так разъяснила твой план: раньше надо превратить Землю в исполинскую станцию волн пространства, а потом лишь ввязываться в серьезные баталии.

– Совершенно верно.

– Мы построили Большой Галактический флот, - задумчиво сказала Вера.
– Ты видел корабли на Плутоне - каждый сильнее целой флотилии "Пожирателей пространства"… И есть уже решение двинуть этот флот в Персей. Теперь, с осуществлением твоего проекта, экспедиция будет задержана.

– Не задержана, а как следует подготовлена. Предстоят гигантские сражения, масштабы их даже мы, еле вырвавшиеся из Персея, не можем полностью себе представить. Не забывай, что противники наши ныне знают наше могущество - и они не теряют даром времени, Вера!

– Поэтому все так горячо и поддержали тебя, - заметила Вера.
– Ты очень хорошо спланировал войну. Остается спланировать мир.

– Это одно и то же, Вера. Война завершается победой, победа начинает мир.

– Это не одно и то же, брат.

– Объяснись - темно…

– Видишь ли, война сама по себе не решает большие проблемы.

– По-твоему, это не решение - сразить головоглазов? Превратить в прах их военную мощь?

– Начало решения, исходный его пункт, но не больше. Подлинное решение будет, когда мы приобщим наших противников к мирной жизни!

Я глядел на Веру во все глаза.

– Ты с ума сошла! Мирно возделывающие поля невидимки! Ты в самом деле надеешься на успех переговоров с этими исчадиями ада?

– Если бы я надеялась на успех переговоров, я не ратовала бы за боевой флот. Я не хуже тебя понимаю, что обращаться к разрушителям с уговорами - бессмысленно. Их надо сразить.

– И всех истребить, Вера!

– Это попросту неосуществимо, Эли. Где взять гарантии, что отдельные их корабли, заблаговременно или после поражения, не удерут в другие звездные края и там враги не усовершенствуются до того, что превзойдут людей, как некогда превзошли галактов? И можешь ты поручиться, что уже сейчас где-нибудь в центре Галактики нет их колоний? Сто пятьдесят миллиардов звезд в одной нашей Галактике, неужели ты собираешься все их исследовать, так сказать, на зловредность? А ведь за пределами нашей - миллиарды иных галактик! Ты поручишься, что туда не проникли наши враги?

– Не поручусь. Они могут быть везде. Речь о том, чтоб истребить их в скоплениях Персея.

– То есть выиграть одно сражение и после этого, возможно, ввязаться в бесконечную истребительную войну? Ты скажешь, это лишь возможность, она может и не осуществиться. Когда разрабатывают политику на тысячелетия, учитывают все возможности, что способны стать действительностью. Одолеть в одной, так называемой решающей битве и оставить потомкам в наследство вечную опасность всеобщего уничтожения, - нет, как хочешь, Эли, разума тут немного!