Чтение онлайн

IV . (Хеттский,сохранившийся в текстах 2-го тысячелетия до нашей эры, и родственные ему языки Малой Азии — лидийский и ликийский, а может быть и этрускский — язык древних обитателей средней Италии, поглощенный латинским).

V. Армянский.

VI. Греческий,известный нам теперь с XV века до нашей эры.

VII. Албанский.

VIII. Славянские;их восточные ветви — русский, украинский и белорусский; западные ветви — польский, чешский и словацкий; южные — сербский, хорватский, болгарский.

IX. Балтийские:литовский, латышский (и прусский, вытесненный немецким).

X. Германские:(готский), шведский, норвежский, датский, верхненемецкий (язык Центральной и Южной Германии, ставший общенемецким литературным языком), нижненемецкий (Северная Германия), голландский, английский.

XI. Романские,развившиеся из латыни: итальянский, французский, провансальский (в Южной Франции), испанский, португальский, румынский.

XII. Кельтские:(галльский в Северной Италии, Франции, Португалии до их завоевания Римом), ирландский, почти вытесненный английским, как и гаэльский, который сохранился только на Шотландских островах; корнский и уэллский, уцелевшие в юго-западном углу Англии, и родственный им бретонский, перенесенный в Бретань (Северная Франция) переселенцами из Корнуола, вытесненными англо-саксами в VII веке.

В результате колонизации по-английски говорит Северная Америка и Канада (где часть населения продолжает еще говорить по-французски), Австралия, Южная Африка (наряду с голландским); по-французски говорят на острове Мадагаскар и острове Мартиника, отчасти в Северной и Западной Африке; по-испански говорит Мексика и вся Южная Америка, за исключением Бразилии, колонизованной португальцами.

Конечно, совпадения эти были поразительны. Но еще поразительнее были несовпадения, которые обнаруживались в этих совпадениях.

Славянскому стосоответствует литовское шимтас, иранское сатем,индийское шятам,но латинское кентум,германское хунд,греческое гекатон;славянскому десять— литовское дешимтис,иранское дашатнс,индийское дашя,но греческое дека,латинское декем,германское тэжун.Всегда славянскому, литовскому, иранскому, индийскому (а также албанскому и армянскому) сили шсоответствуют в остальных языках кили х(h).

В других случаях наблюдается чередование з(ж) и кили г, например: славянское зерно,литовское жирнис,германское корн,латинское гранум;или з(ж) — х(h), г, например: зима, жнэма — хейма, гиэмс, химас; везет, вазанти — вегит, вахати.

Наряду с этим, славянскому четыре,санскритскому чатвара(х)соответствует литовское кетури,германское фндвор,греческое петтора,латинское кватуор.Очевидно, здесь первый звук видоизменяется иначе, чем в ряду сто— кентум,и латинское кздесь другое — оно сопровождается пригубным звуком в, который обнаруживается в латинском кватуор,и это объясняет губные пи фв греческом и германском на месте начального к.

Путем сложных, разнообразных и тонких сопоставлений была выработана система соответствий звуков в индоевропейских языках. Сопоставления играли тут роль, которую в химии исполняют реакции на различные соединения, — они позволяют угадывать первичную природу звуков речи и законы их сочетаний и превращений. Так создана была своего рода «периодическая система элементов» индоевропейских языков, вроде менделеевской, — таблица соответствий, легшая в основу нового сравнительного языковедения. Исходя из этой системы соответствий, удается конструировать предположительные формы индоевропейских слов, выражая их условными формулами вроде химических, например: для ряда кентум— стоэто *к'нт-,для ряда кватуор — четыре — *кватур.

Современная лингвистика теперь устанавливает фонетическое и морфологическое строение — своего рода анатомию и физиологию языков. Как химия строит закономерные ряды кислот и солей, спиртов и углеводов, заранее зная уже по месту, занимаемому ими в этих рядах, какими свойствами должно обладать то или другое вещество, так и лингвистика теперь конструирует ряды падежных и глагольных форм, словообразований и словоизменений индоевропейских (а также и других — кавказских, финских, турецких, семитических, негрских и так далее) языков.

Мы отличаем теперь особенности словопроизводства или спряжений, весь строй любого индоевропейского языка, отличие финских или славянских форм от латинских так же определенно, как зоолог отличает скелет млекопитающих от скелета птиц или рыб.

Благодаря этому можно точно относить языки в определенные группы или подгруппы, то есть определять степени их родства.

Лев, тигр, пантера принадлежат к семейству кошачьих. На первый взгляд кажется, что кошке не место среди этих могучих хищников. Но анатомия доказывает, что строение кошки такое же, как и у них, и что эти гордые звери правильно носят фамилию кошачьих. Напротив, кит, хотя и живет в море и назывался в старину «рыба-кит», вовсе не принадлежит к классу рыб, а относится к более высокому классу млекопитающих.

Нечто подобное оказалось и с языками. Афганский, хотя и ближайший сосед индийских языков, является иранским. Армянский, который раньше считался одним из кавказских языков, оказался по своей основной структуре индоевропейским. Сначала его отнесли тоже к иранской группе, но теперь признано, что он представляет особую ветвь восточных индоевропейских языков.

Даже языки, давно вымершие и оставившие лишь жалкие следы в виде отдельных слов или даже только собственных имен, случайно сохранившихся в письменности соседних народов или в коротких надгробных надписях, могут быть определены, как зоолог умеет определить по одной кости, какому виду животного она принадлежит, даже если это кость ископаемая и порода давно вымершая. Так, удалось установить, что язык скифов, населявших наше Причерноморье две-две с половиной тысячи лет назад, являлся иранским языком. Осетинский я зык, который долго считался одним из кавказских, оказался потомком скифского.

Особенно блистательно проявила себя сравнительная грамматика, когда приходилось иметь дело с текстами неизвестного языка, например, при расшифровке древнеперсидской клинописи. Тут дело казалось безнадежным, так как даже значение клинописных знаков было неизвестно.

Острая догадка и логика позволили немецкому филологу Г. Ф. Гротефенду установить, что одна из надписей относилась к первому царю персидской династии Ахеменидов, другая — к его преемнику и сыну. Он угадал и смысл слов, составлявших эти надписи, — правда, они состояли почти целиком из царского титула. Но прочесть он мог — и то приблизительно — только имена этих двух царей, потому что они были известны (в неточной передаче) из греческих источников. По этим именам Гротефенд смог определить — более или менее верно — значение 7–8 знаков, а этого, конечно, было недостаточно, чтобы прочесть другие слова. Это было еще до открытия индоевропейских соответствий. И дело на этом остановилось.

Но с разработкой сравнительной грамматики стало возможно из санскритских и зендских форм заключить, какими должны быть древнеперсидские формы слов этих надписей, тогда удалось установить значение клинописных знаков — и тексты были не только прочтены, но наконец поняты.

В начале XX столетия найдены были в восточном (китайском) Туркестане буддийские тексты VII века нашей эры, написанные алфавитом, близким к индийскому, так что прочесть их удалось тотчас же. Но язык надписей был неизвестен. И не будь сравнительной грамматики, он бы и остался навсегда неизвестным. Теперь же лингвистика могла совершенно точно установить, что это — индоевропейский язык (его называют тохарским), какими-то судьбами — вероятно вследствие гонений со стороны арабов, завоевавших Иран, — попавший так далеко на Восток.