Чтение онлайн

Как бы ни способствовали объективные условия борьбе против деспотического ига, тем не менее координировать силы повстанцев и проводить организованные операции могло лишь централизованное руководство, имеющее общую цель, между тем как феодальная раздробленность вела к анархии. Овнан старался прежде всего ликвидировать это внутреннее зло, так как был убежден, что «анархия разъедает Армению, как моль, она единственная причина ее гибели, разрушения и закабаления».

Корни анархии он видит в противоречиях интересов нахарарских домов, иными словами — в феодальной форме государственной организации. Не имея возможности уничтожить эту форму, Овнан идет на компромисс: сотрудничает с прогрессивным крылом армянской знати, убеждая ее в необходимости объединения сил против общего врага.

Хотя Церенц разоблачает эгоизм и эксплуататорскую сущность дворянства, он все же не удаляет его с исторической арены. Бросается в глаза осторожность и уравновешенность Овнана в своих действиях: он считает вредным «возбуждать народ против его вековых господ и князей». Поэтому нельзя согласиться с мнением, существовавшим в истории армянской литературы, будто Церенц недооценивал роль передовой части армянского дворянства в борьбе с иноземным господством.

В романе выступают отдельные общественно-политические группы, люди разных лагерей, различающиеся своей ориентацией и идейной направленностью, а также духовенство со своей особой позицией. Однако, несмотря на это, сюжет романа развертывается в основном в двух планах: с одной стороны, Овнан как представитель народа, с другой — Гурген Арцруни как представитель княжеского сословия, примкнувшего к народному движению. Церенц не ставит определенной грани между линиями Овнана и Гургена. Оставаясь верным истории, он создает в романе стройный сюжет, который соединяет деятельность этих двух героев в осуществление единого авторского замысла..

Таким образом, Церенц не только не недооценивает роли передового дворянства, но и представляет его как одну из основных сторон исторического процесса; иначе роман был бы лишен историчности. Более того, Овнан в конечном счете покидает арену (это, безусловно, один из недостатков романа), и его дело продолжает Гурген Арцруни. Правда, Церенц приблизил Гургена Арцруни к народу, так сказать, «опростил» его, однако в романе постоянно упоминаются его княжеский титул и происхождение. Если ко всему этому прибавить еще образы Смбата и Ашота Багратуни, Хосрова Акейского, Рипсимэ, Эхинэ и других представителей передовой части армянской знати, то можно уверенно сказать что Церенц исторически правильно подошел к оценке позиций различных общественных слоев в национально-освободительной борьбе IX века.

По сравнению с другими романами Церенца преимущество данного романа прежде всего в том, что в нем автор остался верен истории, избежал модернизации.

В вопросе духовенства Церенц придерживается консервативных взглядов. Он приписывает религии и церкви большую морально-воспитательную роль. В романе духовенство осуждается за то, что оно забывает традиции предков и не стоит на подобающей ему высоте. В глазах Овнана религия и церковь представляют большую идеологическую силу, способную поднять народ против деспотов. Овнан вообще идеализирует роль духовного воздействия, будь это со стороны языческой или христианской церкви. Перед сражением он получает духовное наставление в языческом храме у жреца; этим как бы предопределяются пути его борьбы, и он приобретает несгибаемую волю к победе. Этот пример намекает на обязанности христианской церкви. Впоследствии, наряду с заботами об установлении централизованной власти, Овнана также занимает вопрос о вовлечении духовенства в национально-освободительную борьбу и предоставлении ему роли предводителя и идейного руководителя народа. Овнан хотел, чтобы католикос Ованнес с посохом в руке вел народ на войну. По Церенцу, легче найти политического и военного руководителя, чем духовного предводителя. В девятой главе романа Овнан и Гурген, перед тем как явиться на совет высшего духовенства, в беседе выражают мысль о том, что полководцев найти легко, но важно иметь католикоса, способного быть вождем. Здесь, конечно, проявляются элементы средневекового мышления; Церенц неправ, когда оттесняет полководца на задний план и считает духовенство решающей силой, поднимающей массы на борьбу. Если учесть также и то обстоятельство, что Церенц по существу отвечал на волнующие жизненно-важные вопросы своей эпохи, то станет очевидным, что такое возвеличение роли церкви является консервативной стороной мышления этого крупного демократа.

В романе научный анализ изображаемой исторической эпохи переплетается с художественным изображением действующих лиц. Своеобразна конструкция романа; характеристике каждого из главных героев Церенц уделяет отдельную главу, однако от этого роман не теряет своей целостности, так как изображаемые во всех главах события тесно связаны между собой внутренней логикой и придают роману стройность и единство. Конечно, не все герои обладают равной силой художественного воздействия. Овнан и Гурген, как основные носители авторского замысла, своим мышлением и поступками схожи, но тем не менее основным действующим лицом на протяжении всего романа остается Овнан. Он вызывает у читателя больше симпатий, чем Гурген. Полного равенства и не могло быть. Ведь в конечном счете именно Овнан является воплощением дум и чаяний народа, духа национально-освободительного движения. Овнан сочетает в себе свободолюбивые стремления горца, высокое человеческое достоинство, большую физическую силу и отвагу.

Овнан героичен во всех своих поступках. Уже в начале романа он выступает как решительный человек, принимает решения без каких-либо колебаний. В суровые зимние дни, когда горные жители Сасуна собираются спуститься в долину, напасть на врага и отвоевать у него Муш, Овнан воодушевляет их решительным словом; он рассеивает все их сомнения своим уверенным к смелым планом.

Героизм Овнана не носит стихийного характера, он является смелым и осознанным действием, исходящим из его патриотизма.

Всеми нитями души Овнан связан со своими соплеменниками. Несмотря на то, что он, как индивидуальность, своими качествами стоит выше своего окружения, однако как руководитель он не противостоит народу, не отделяется от него: он всюду находится вместе со своими воинами — именно это и возносит его авторитет, делает его «человеком народа». В нем много человеколюбия, он неподкупен душой; в нем нет ни малейшего стремления к личной выгоде, кажется, будто он рожден исключительно для блага других: из захваченных трофеев он ничего не берет себе, все раздает воинам, Овнан — совершенный образец самопожертвования, интересы родины для него превыше всего. Это и побуждает его пойти к Смбату, чтобы убедить его не склоняться перед врагом.

Насколько Овнан добр по отношению к прекрасному и справедливому, настолько он строг в отношения к дурному и злому. Его воины с удовлетворением воспринимают приговор, который он со справедливой яростью вынес по адресу изменников, армянских князей: Мушега Вагевуни, Ваграма Труни и Ваграма Гнуни, самым большим злодеянием Овнан считает измену Родине и народу.

Образ Овнана особенно полнокровен в истории его любви. Нельзя обвинять Церенца в том, что он будто нереалистично изобразил любовь Овнана, придав ей мистический характер. История этой любви привносит в изображение жизни Овнана средневековый колорит, благодаря чему герой Церенца освобождается от опасности модернизации.

Несмотря на то, что в построении любовного сюжета заметно влияние французского романа, в смысле создания классовых преград между влюбленными, тем не менее во взаимоотношениях, поведении и психологии Овнана и его любимой женщины в значительной мере проявляется патриархальная сдержанность. Они несут в себе какие-то затаенные, традиционные качества преданности и верности идеалу. Их длительная разлука порождает в них не столько трагические переживания, сколько романтические грезы. Он преодолевает огромные расстояния только для того, чтобы хоть раз повидать свою возлюбленную. После двадцатисемилетней разлуки он с безмерной робостью и сердечным трепетом подходит к Васкануш, не осмеливаясь даже посмотреть ей в глаза, и только становится на колени у ее ног, испытывая при этом большое духовное удовлетворение. Это свидетельствует о его богатых и незапятнанных чувствах, о его сильном характере. Этот горец с железным характером чуток к женской красоте и в присутствии Васкануш становится мягким и беспомощным, готовым подчиниться любому ее желанию. «Пленительная сила женского очарования превращала это железное существо в мягкий воск, этого льва — в агнца», — пишет Церенц. Любовь — заветная тайна его души, единственное, чего он не может поведать окружающим его людям: «Когда он выходил из комнаты, боялся того, что другие могут прочесть радость на лице его». Самобытный характер и живая индивидуальность Овнана особенно проявляется во всех перипетиях его любовного чувства; он типизируется благодаря тому, что несет на себе печать нравов, быта и психологии своего времени.

Васкануш также является художественно выразительным характером. Она наделена рядом привлекательных качеств — добра, терпелива и добродетельна. Социальное происхождение, сан и богатство имеют для нее второстепенное значение по сравнению с естественным здравым чувством и патриотизмом. Любовь к Овнану помогает ей осознать интересы родины и народа.

При встрече с Овнаном она пытается казаться хладнокровной, деланным безразличием рассеивает тревогу любимого человека, однако ее воля отступает перед женской слабостью, и когда Овнан целует ее руку, она лишается чувств. Описание встречи Овнана с Васкануш является одной из привлекательных сцен романа, полной больших облагораживающих чувств, с тончайшими психологическими переходами.

Второй главный герой романа Гурген, непосредственно связанный с деятельностью Овнана, также удавшийся образ. Церенц взял его из дворянского сословия и наделил положительными чертами. Это обстоятельство, конечно, не противоречит демократизму Церенца. Оставаясь верным истории, Церенц не игнорирует руководящей роли передового дворянства в народном движении. Однако интересно то, что он из дворян в романе большое место уделил именно Гургену Арцруни. Образ Ашота Багратуни, также принадлежащего к дворянскому сословию, очень слабый и почти не привлекает читателя. Он государственный деятель будущего, на котором Церенц не сосредоточивает нашего внимания, Между тем Гурген Арцруни многими чертами приближается к демократическим слоям. Это дворянин, но без крупных поместий, и поэтому частнособственническая психология у него не была уже преобладающей. Это обстоятельство и привлекло Церенца, поэтому из князей именно Г. Арцруни стал одной из центральных фигур в романе.