Чтение онлайн

После взятия Гродно мы продолжали двигаться на запад.

4-я кавалерийская дивизия получила задачу действовать в направлении на Августов и Сувалки. Остальные дивизии выходили в район Белостока и Беловежской Пущи.

Дело шло к тому, что вскоре должны были где-то встретиться две армии: освободительная Красная Армия и разбойничий немецко-фашистский вермахт. Это произошло в Белостоке.

К этому времени гитлеровцы уже вошли в город. Мы же предложили им оставить его. Они согласились, но поставили условие, чтобы в Белосток первоначально прибыла команда советских войск в составе не более 120 человек, остальные наши части вступили бы туда лишь после ухода немецких войск.

Мы сначала терялись в догадках, зачем немцы поставили такое условие? А потом поняли, что они опасались того, что гитлеровские солдаты увидят теплую и дружественную встречу нашей армии, в то время как к ним жители Белостока относились с нескрываемым презрением.

Вопрос был в конце концов непринципиальным, и я согласился с этими условиями. Из числа казаков 6-й кавалерийской дивизии было отобрано 120 человек, все они были одеты в новую форму. Перед отправкой я лично проверил состояние команды и проинструктировал ее командира полковника И. А. Плиева, которому поручалось принять от немцев г. Белосток.

Когда наши казаки прибыли в город, получилось то, чего гитлеровцы больше всего боялись и чего пытались избежать. Колонна остановилась на площади против здания воеводства, где размещался немецкий штаб. Слух о вступлении советских войск быстро облетел город. Только что казавшиеся безлюдными и мертвыми улицы сразу наполнились народом, его потоки направлялись к центру. Наших товарищей окружили тысячи горожан. Они горячо приветствовали их, обнимали как родных и дарили цветы.

Немецкое командование наблюдало всю эту картину с нескрываемым раздражением. Контраст встречи вермахта и нашей армии с населением не только Белостока, но и других городов и сел свидетельствовал о бездонной пропасти, которая разделяла две армии, представлявшие два различных государства, два мира.

По плану немецкие части должны были покинуть Белосток вечером. Но они вечера не дождались и поспешили убраться раньше. Я прибыл в Белосток в 16.00 и уже не имел возможности встретиться с кем-либо из германского командования хотя бы с целью поблагодарить немцев за то, что за несколько дней они успели изрядно ограбить город.

Остаток дня и весь день 23 сентября я потратил на осмотр города и его окрестностей. В Белостоке было праздничное настроение. Люди, одетые в лучшее платье, высыпали на улицы. Всюду были цветы, звучали песни, на площадях танцевала молодежь. Из нашей машины трижды пришлось убирать цветы, так как ее буквально засыпали ими. Можно было понять белостокцев: они ведь уже считали, что город будет в руках у немцев, и частично испытали прелести нового порядка, а также наслышались о нем от беженцев из западных районов.

В Белостоке я ознакомился с военными объектами. Особенно меня интересовал аэродром, который нужно было привести в порядок, чтобы на нем можно было принимать тяжелые самолеты. Забота моя об этом была вызвана следующими обстоятельствами.

За неделю похода по Западной Белоруссии по существу без сколько-нибудь серьезных боев мы почувствовали существенные недостатки в работе наших тыловых органов, которые с перебоями снабжали войска, особенно горючим. Я тогда не знал, как обстояло дело в других соединениях, но наш корпус испытал острую нехватку горючего. Так было после занятия Новогрудка, когда пришлось переливать бензин из одних танков в другие, так было и в районе Волковыска, а затем повторилось в Белостоке. В связи с этим я поставил вопрос перед фронтовым командованием о принятии немедленных мер по снабжению войск горючим по воздуху. Очевидно, это беспокоило не только меня. Во всяком случае, на следующий же день начали прибывать эскадрильи тяжелых самолетов с горючим.

Наши войска переправились через р. Буг и продолжали наступать на запад. Я уже был в г. Соколув, когда последовал приказ: остановиться по всему фронту и ждать особых указаний. Так простояли мы два дня, пока на совещании у командующего фронтом я не узнал, что нам предстоит отойти за р. Буг.

Когда я вернулся с совещания, начальник штаба мне доложил, что в мое отсутствие уже приезжал представитель немецкого командования для переговоров. В связи с тем, что меня не было, он назначил ему время встречи на завтра в 9.00.

На следующий день точно в назначенный час прибыл немецкий генерал в сопровождении двух офицеров. Пришлось вести дипломатические переговоры с представителем немецко-фашистского командования. Я еще не знал тогда, что менее чем через два года мне придется вести с ними разговор совсем на другом языке, но уже тогда мне стало ясно, сколько в них спеси и наглости.

Считая, что уход за Буг мы должны начать немедленно и что разговаривать о сроках нашего отхода нечего, генерал заносчиво потребовал, чтобы немецкому командованию было прежде всего разрешено открыть свою базу снабжения на ст. Соколув.

Сохраняя спокойствие, я сказал ему:

– Вы забываете, господин генерал, что говорите не с представителем панской Польши, а с советским генералом. Наши армии между собой не воюют, и вы выступаете не в роли победителей. Я думаю, что нам лучше договариваться, а не ставить условия и выдвигать требования.

Видимо, не ожидая такого ответа, генерал стушевался, бросил что-то резкое своим офицерам и тут же добавил:

– Хорошо. Будем договариваться.

– Так будет лучше, - спокойно ответил я.- Сразу же должен заявить, что раньше чем через 5 суток отвести свои войска за р. Буг я не смогу, так как сами немцы разрушили на реке переправы и их нужно наводить вновь. В связи с этим не могу разрешить и организацию базы снабжения в районе расположения своих войск.

– Позвольте, господин генерал, - петухом посмотрел на меня немецкий представитель и неприятно крикливым голосом продолжал: - Ведь сюда, через Буг, насколько мне известно, вы переправились менее чем за сутки и продвинулись на 30 километров?

– Да, но мы с вами не первый день на военной службе и понимаем, что одно дело наступление или отступление в боевой обстановке, другое дело планомерный отход по взаимной договоренности между сторонами.

Пока переводили генералу эту фразу, я добавил:

– Может быть, некстати спрашивать, но я не совсем понимаю, господин генерал, куда вы спешите?

На это я ответа не получил.

Немецкие представители стали сговорчивее, и мы договорились, что за Буг наши войска отойдут в течение четырех суток, базу снабжения немцы пока создавать не будут, им только разрешается в присутствии нашего представителя осмотреть станцию Соколув. На этом переговоры закончились.

Через несколько дней наши части отошли за р. Буг и направились в район постоянной дислокации: штаб корпуса - в Белосток, 6-я кавалерийская дивизия в Белосток и Ломжу, 4-я кавалерийская дивизия - в район Сувалки - Августов, 11-я кавалерийская дивизия - в район Пружаны.

На границу для ее охраны выдвигались пограничные войска. Пограничный столб No 777 мы установили в районе Остроленки, там, где в р. Нарев упиралась дорога, выходившая на шоссейную магистраль Белосток - Варшава.

Так для нашего корпуса закончился исторический поход по освобождению западных областей Белоруссии. К этому времени так же успешно закончилось освобождение Западной Украины.

За 12 - 15 дней советские войска в общей сложности освободили территорию в 196 тыс. кв. км с населением в несколько миллионов человек, подавляющее большинство которого составляли украинцы и белорусы.