Чтение онлайн

Но под железнодорожным мостом они были представлены в огромном количестве. Поэтому они решили не сдаваться.

Раздались голоса:

— Билль, не уходи!

— Сюда, Том!

— Назад, Джимми!

Служители, очевидно, никогда не служившие в войсках и не участвовавшие в усмирении индийских восстаний, совершенно растерялись. В зале появился блестящий цилиндр директора. Узнав, в чем дело, он обратился к бунтовщикам с успокоительной речью.

— Господа, вы же видели все обещанные картины. Зачем же вам видеть их еще раз?..

— А впрочем, оставайтесь! — добавил он, махнув рукой.

Дети победили.

И опять на экране замелькали заросли, львы, тигры, Замки, дворцы, мраморные лестницы и колоннады — и многое другое, столь далекое от мрачной и тусклой жизни в беднейших кварталах Ист-Энда.

В полумраке несколько мальчиков встали и уныло поплелись к выходу.

— Билль!

— Джо!

Это взрослые явились сюда за детьми. На улице было тихо. Туман и сырость рано разогнали воскресную толпу.

Только две недели длилась детская выставка, помешавшаяся в огромном дворце выставок и грандиозных театральных представлений — в Олимпии.

По своим задачам и предварительно намечавшимся планам эта выставка должна была быть беспримерной. Называлась она: «Childrens Welfare Exhibition» — «Выставка детского благосостояния». Она должна была энциклопедически вместить в себя все то, что прямо или косвенно относится к жизни и благополучию ребенка. Идея такой выставки могла зародиться только в стране, где так сильны устои семьи и любви к детям, в стране Чарльза Диккенса.

Как первый опыт в подобном роде, выставка не могла оправдать всех пламенных, возлагавшихся на нее надежд. Знаменитый «детский этаж», о котором столько писали и который должен был представить нам ряд идеальных детских комнат (комнату для мальчиков, для девочек, школьную комнату и т. д.), оказался выставкой какой-то мебельной фирмы — вроде тех, что красуются за цельными стеклами в Сити. Нового в обстановке детской было мало. Разве только то, что без особой роскоши и прихоти можно устроить уютную детскую с ситцевыми занавесочками, некрашеной мебелью и т. д.

Огорчило (особенно нас, русских) одно обстоятельство: подчеркнуто коммерческий характер выставки. Каждая лекция, читавшаяся там, каждое развлечение для детей требовало особой платы — традиционного «сикспенса» (24 коп.).

Одна русская дама — бывшая бестужевка [11] и учительница — написала организаторам выставки горячее письмо, предлагая свои безвозмездные услуги и помощь прекрасному идейному делу. Организаторы ответили ей выражением живейшей признательности, но в тоне письма можно было уловить некоторое недоумение по поводу такой самоотверженности и идеализма русской дамы.

Но как бы то ни было, ни один родитель не ушел с выставки, не запомнив какой-нибудь новой детали по оборудованию детской, каких-нибудь новых черт детского воспитания — из области гимнастики, музыки, детских танцев. Великолепно были представлены на выставке детское творчество и самодеятельность.

Вот «бойскауты» за работой. «Бойскауты», как, вероятно, известно читателю, — военно-спортивная организация мальчиков. Дети готовятся к разведочной службе в войске, а также к обязанностям «братьев милосердия» на войне, но вместе с тем обучаются ремеслам и различным видам труда. На выставке им было отведено большое отгороженное место, устланное зеленью, в виде летней лужайки. Среди нее были разбиты походные палатки, походная кухня, находился маленький лазарет с фургонами Красного Креста. Мальчики провели на выставке целых две недели, демонстрируя перед публикой свои спортивные упражнения, приемы первой медицинской помощи, а также трудясь с утра до вечера в качестве кузнецов, плотников, сапожников, портных, поваров, фотографов, монтеров и т. д.

А за их оградой то и дело пробегал маленький паровоз, тащивший за собой много платформ-скамеечек с пассажирами-детьми. Поезд останавливался в конце зала, у миниатюрной станции. Там машинист, взрослый человек, слезал с передней платформы, открывал крышку сундука с углем и, насыпав лопаткой в печку «паровоза» порцию угля, подавал гудок, и поезд мчался дальше.

Казалось, что лагерь «бойскаутов» в самом деле находится где-то среди полей, где пробегают поезда.

Такой же лагерь устроила организация девушек — будущих сестер милосердия и поварих при войске — «герлгайд».

Видное место на выставке было предоставлено детским рисункам, специально изготовленным детьми для выставочного конкурса. Но была там и отдельная выставка двенадцатилетней художницы Дафнэ Аллен. Акварельные рисунки на евангельские темы отличаются у нее удивительной гармонией и мягкостью. Есть странные фантазии: «Духи ветра», «Духи бури» (темная волна выносит груду странных, смутно мелькающих младенцев). Имеется у нее один пейзаж реки под мостом, в котором поразительно много порыва и движения; называется этот пейзаж: «Реки спешат к морю».

Было на выставке и творчество взрослых. Но это творчество говорило очень много детскому воображению. Детская писательница м-с Несбит воздвигла на большом столе у себя в павильоне целый «Волшебный город» — «The Magic City». Озаренный изнутри красными фонариками, город производил, в самом деле, фантастическое впечатление. Вдали высились греческие белые колоннады, египетские обелиски, индусские пагоды, соборы, мечети и здания неизвестного стиля с бронзовыми слонами на крышах… От смешения стилей «город» нисколько не проигрывал в свой цельности и даже «стильности». Но диковиннее всего было то, что строительными материалами для этого города послужили следующие предметы: подсвечники, книжки в переплетах, письменные приборы, медные крышки от чернильниц, лото, домино, шахматы, шашки, свинцовая бумага, бронзовые фигурки с «папиного стола» (вот откуда взялись слоны, лошади и собаки!), фарфоровые фигурки из гостиной и т. д.

Конечно, для того чтобы по примеру г-жи Несбит лостроить такой «волшебный город», ребенку пришлось бы ограбить до нитки дом своих родителей!.. Кстати, некая дама (кажется, из фребелевской школы) [12] демонстрировала на этой же выставке те незатейливые предметы, которыми играют бедные дети в Лондоне. Тут было все, начиная от старой подковы и кончая обломком пистолета или куклы. Для того чтобы представить себе эту коллекцию, надо вспомнить знаменитый карман Тома Сойера, со всем его содержимым!

Довольно интересен был на выставке музей кукол. Там были представлены европейские куклы всех времен и народов — в чепцах, капорах, фижмах, кринолинах. Китайские куклы: мужчины в желтых балахонах, женщины — в штанах и красных кофтах. Богатые куклы из Индии: красные с золотом чалмы, легкие золотистые шарфы, кольца, браслеты, ожерелья. Кукла из Судана с глазами из жемчуга. Куклы дикарей, куклы Гренландии, закутанные в густые меха, и т. д.

Из развлечений главное место на выставке занимали танцы. Общество, задавшееся целью возродить народные танцы в Англии, устроило в Олимпии «пляски на лугу». На широком зеленом ковре кружились бесконечные детские хороводы и парочки в старинных крестьянских нарядах. Гудела единственная скрипка, звучал благодушный плясовой мотив, напоминавший о приволье полей и о тишине деревенского заката.