Чтение онлайн

Но где же часовые? Их нет.

Обходим посты - и ни одного часового. Вот уже стихает грохот артиллерийских выстрелов. Становятся слышны наши голоса. И вдруг где-то в отдалении, в зоне соседних постов раздается свист. Из груды матрацев начинают появляться головы. Это... наши часовые. Оказывается, они спрятались от холода и по очереди с часовыми соседних постов караулили не только имущество, но и... приход поверяющих караулы.

"И это наши бойцы! - подумала я со вздохом. - Что же им, читать здесь лекцию о караульной службе!" Ограничиваюсь замечанием разводящему, который понимает свою оплошность и заверяет, что этого больше не повторится.

Докладываю Расковой о пропавших часовых. Она смеется:

–  Вы, капитан, хотите, чтобы они сразу стали военными? Это не так просто. - И уже серьезно говорит: - Надо изучать с ними уставы. Приступим к этому немедленно.

Прошло несколько дней. Наш эшелон медленно продвигался на восток. Часто и подолгу стояли у семафоров и в тупиках. И вот на одной станции мы с Расковой стоим на платформе. Видим, из теплушки выпрыгивают две девушки в военной форме, в руках держат пачки писем. Вот они бросились бежать вдоль платформы, но, увидев нас, остановились и просят разрешения идти к станции. Раскова разрешает, и, взявшись за руки, они бегом мчатся к заветному ящику, только кудри развеваются по ветру. Раскова, довольная, улыбается:

–  Видите, учеба идет впрок, уже замечают начальство. Но, я вижу, вы чем-то недовольны?

–  Не попались бы на глаза военному коменданту станции, - отвечаю я. За нарушение формы придется отвечать. Военнослужащему положено выходить из вагона в головном уборе. Да и с кудрями надо что-то делать. Вместо перманента на многих головах уже пакля.

–  Наверное, девушкам придется изменить прическу, - говорит Раскова. Подумайте об этом и составьте проект приказа. - И, улыбаясь, добавляет: Вас в академии, конечно, не учили писать подобные приказы. Но вы не огорчайтесь. Придется еще решать и не такие вопросы.

Много интересного услышали мы в пути от Марины Михайловны. С юных лет Раскову увлекала смелая и романтическая профессия авиационного штурмана. Работая чертежницей, затем лаборанткой кафедры аэронавигации Военно-воздушной академии имени Жуковского, Марина Михайловна вдумчиво и творчески выполняла порученное ей дело и вскоре научилась самостоятельно производить расчеты штурманских задач на приборах и тренажерах, одновременно глубоко изучая теорию навигации.

Первые ознакомительные полеты в 1933 году определили дальнейшую судьбу Расковой. Она решила посвятить себя штурманскому делу. Заочно заканчивает аэронавигационный факультет Института Гражданского Флота и экстерном сдает экзамены на звание летчика-наблюдателя.

Без отрыва от основной работы инструктора-штурмана, она заканчивает курс летчика-спортсмена и участвует в групповых перелетах женщин на спортивных самолетах. Все это было своеобразной подготовкой к выполнению заветной мечты - полета на дальность. В качестве штурмана она неоднократно принимает участие в дальних беспосадочных перелетах, в полетах с научной целью, в экспедициях по прокладке новых воздушных трасс, в составлении сложных навигационных расчетов воздушных парадов над Москвой и в самих парадах.

В 1935 году Раскова вместе с Гризодубовой совершают перелет Москва Актюбинск на расстоянии 1 443 километра, устанавливая этим новый мировой рекорд для женщин.

В 1938 году Марина Раскова, Полина Осипенко и Вера Ломако устанавливают новый рекорд дальности полета на гидросамолете от Черного до Белого моря.

Наконец, изумительный перелет Москва - Дальний Восток в сентябре 1938 года. На самолете "Родина" Полина Осипенко, Валентина Гризодубова и Марина Раскова в неблагоприятных условиях облачности, гроз пролетели 6450 километров над тайгой и болотами.

Этот необычный в то время подвиг был высоко оценен Советским правительством - летчицам было присвоено звание Героев Советского Союза.

Рассказы Расковой об этом героическом перелете вызывали большой интерес у наших девушек. Марина Михайловна рассказывала и как был организован этот перелет, и как бродила она десять дней одна по тайге после прыжка с парашютом, разыскивая свой самолет.

Раскова была не только интересным рассказчиком, но умела и внимательно слушать. Девушки делились с ней своими мыслями, мечтами, рассказывали о своих семьях, о том, как впервые появилось у них желание подняться в воздух.

В этих беседах она как-то незаметно ставила перед ними большие, сложные задачи и, как бы подводя итог, говорила:

–  Все зависит от вас самих, от вашего старания в учебе. Чем быстрее и лучше мы подготовимся, тем быстрее нам разрешат лететь на фронт и бить врага. Успех нашего общего дела в ваших руках. Старайтесь!

Каким огнем загорались глаза у девчат, как старательны они были потом на занятиях! Как поднимали такие беседы бодрость духа у тех, кто тяжело переживал горечь разлуки с родными и близкими, оставшимися на оккупированной врагом территории или погибшими в боях!

В эшелоне мы занимали только несколько вагонов. И вот настал день, наши вагоны отцепили, и мы должны ехать в южном направлении.

–  Итак, капитан, - говорит мне Раскова, - теперь за все отвечаем сами.

Теперь надо было самим "проталкивать" свои вагоны. Не раз среди ночи вылезали с Расковой из теплушки. Все спят. Спрашиваем у осмотрщиков вагонов, как попасть на станцию, - эшелон зачастую принимали на самые дальние пути.

–  Да вот под вагонами путей двенадцать отсчитаете - будет станция!

–  Что ж, капитан, - говорит Раскова, - полезем под вагоны, раз надо.

Один состав, второй, третий, а потом и со счета сбились. Некоторые поезда маневрировали, приходилось ждать. Темно, очень легко заблудиться. Но все же приходим на станцию. Идем к военному коменданту. Он удивлен, как это мы добрались.

–  Под вагонами, - смеясь, отвечает Раскова.

–  Отчаянный вы народ, - говорит он, - вас же задавить могут!

–  Не могут, - возражает Раскова. - Мы отвечаем за людей. Нам на фронт надо торопиться!

Дежурный и начальник станции узнают, что пришла Раскова, что на запасном пути стоят вагоны с девушками-летчицами, и с готовностью заявляют:

–  Да мы вас, товарищ майор, с "литером" отправим. Лишь бы приняли на соседней станции. Мы вам и "зеленую улицу" обеспечим.

Марина Михайловна рассматривает пульт управления, интересуется его устройством. Ей охотно поясняют.

–  Оказывается, на железной дороге тоже интересно работать, - улыбаясь, говорит Марина Михайловна.

Она умела уважать любой труд, интересоваться всем и поэтому очень быстро завоевывала расположение окружающих.