Чтение онлайн

Узнали мы и о том, что где-то в «Танкограде» делает могучие танки прославленный ленинградский завод имени С. М. Кирова. Особенно обнадеживала нас перспектива развития авиационной промышленности. Государственный Комитет Обороны передал ей ряд машиностроительных, станкостроительных и электротехнических предприятий. Строились и новые авиазаводы.

По долгу службы мне нередко приходилось бывать на ремонтных базах, созданных в помещениях эвакуированных заводов. Там осталось немало кадровых рабочих этих предприятий. Многие из них получали заманчивые приглашения от своих товарищей, уехавших на восток. Поступали даже официальные запросы директоров.

Понять руководителей эвакуированных заводов было нетрудно. Они испытывали острую нехватку кадров. Ведь часть рабочих ушла на фронт, иные остались в Ленинграде. Это отрицательно сказывалось не только на количестве, но и на качестве выпускаемой продукции.

Нам тоже не хватало квалифицированных специалистов. Одно время первостатейной проблемой стало изготовление поршневых колец. Изнашивались они быстро, а запасов у нас никаких не было. Пришлось обратиться за помощью к одному из ленинградских институтов. И он выручил нас. Его сотрудники нашли довольно удачный состав шихты для отливки болванок. Специалисты ремонтных мастерских вытачивали из этих болванок поршневые кольца повышенного качества. Успешно ремонтировали мы и гильзы цилиндров двигателя, применяя метод хромирования. Словом, делалось все для поддержания высокой готовности авиационной техники.

В конце 1941 года командующий ВВС Ленинградского фронта генерал-лейтенант авиации А. А. Новиков выехал с группой ученых и инженеров на испытание опытной радиолокационной станции. Она была нацелена на Лужский аэродромный узел, откуда взлетали и собирались в группы вражеские бомбардировщики и истребители, совершавшие налеты на Ленинград. И хотя дальность действия локатора была еще мала, мы убедились, что на вооружение нашей авиации поступает перспективное средство обнаружения вражеских самолетов.

Военно-воздушные силы Ленинградского фронта получили новые радиолокационные станции. Часть из них у нас немедленно забрали и отправили в Москву для усиления ПВО. Обижаться на это мы никак не могли, ибо знали, что центр борьбы на советско-германском фронте переместился на московское направление. Даже из-под Ленинграда противник перебросил туда несколько дивизий.

Войска Западного фронта под командованием переведенного от нас генерала армии Г. К. Жукова героически обороняли подступы к столице. С глубоким волнением ленинградцы слушали по радио сводки Совинформбюро и читали короткие газетные информации.

Ленинградский писатель Виссарион Саянов в ноябре 1941 года писал в газете: «Немцы рвутся к Москве и Ленинграду. Они угрожают двум великим столицам. Много недель длится гигантская битва под Ленинградом. Подходит к концу первый месяц боев за Москву. Еще совсем недавно москвичи с волнением и надеждой повторяли названия ленинградских пригородов — мест, где решалась судьба Ленинграда. Теперь в окопах под Ленинградом больше всего волнует бойцов ход подмосковной битвы.

— Как там на можайском направлении? Что на малоярославском? Что происходит под Волоколамском?

Москва и Ленинград — два передовых бойца на главных позициях величайшей битвы в истории.

Бойцы, командиры и политработники рабочих батальонов Москвы писали недавно трудящимся Выборгского района Ленинграда: «Плечом к плечу с вами, миллионами советских патриотов, мы будем сражаться, пока последний гитлеровский бандит, вступивший на нашу родную землю, не найдет здесь себе могилы». Эти слова боевой клятвы повторяются на старых ленинградских заводах. Линия обороны Москвы проходит через наши сердца. Через сотни верст чувствуем мы здесь, в Ленинграде, биение живого сердца столицы.

Не бывать Москве и Ленинграду под пятой немецких захватчиков! На подступах к Москве и Ленинграду немецкая армия истечет кровью» [9] .

И это было сказано не ради красного словца. Почти одновременно Москва и Ленинград нанесли сильнейшие удары по фашистским полчищам. 5 декабря 1941 года под Москвой началось крупнейшее контрнаступление советских войск. Сообщение о нем ленинградцы встретили с ликованием. А 9 декабря у нас была новая радость. Войска 4-й армии, которой командовал генерал К. А. Мерецков, завершили разгром крупной группировки противника и овладели городом Тихвин. Это значительно облегчало положение Ленинграда и сократило пути подвоза к нему грузов.

Продолжали наступать 52-я армия генерал-лейтенанта Н. К. Клыкова и 54-я армия генерал-майора И. И. Федюнинского. И хотя боевые действия авиации сковывала плохая погода, мы использовали каждую возможность для поддержки своих наземных войск.

17 декабря 1941 года произошла реорганизация. Ставка Верховного Главнокомандования приказала 4-ю и 52-ю армии объединить во вновь образованный Волховский фронт, который возглавил генерал армии К. А. Мерецков. В состав этого фронта вошли и многие наши авиачасти, базировавшиеся на Волховском и Тихвинском аэродромах. Командующим ВВС стал полковник И. П. Журавлев.

Разгром немецко-фашистских войск под Москвой, Тихвином и Ростовом-на-Дону, знаменовавший важный поворот в ходе второй мировой войны, неизмеримо поднял авторитет СССР. Под давлением демократических сил правительства США и Англии начали поставлять нам по ленд-лизу боевую технику, вооружение, продовольствие. Правда, делалось это неохотно, хотя помощь оказывалась взаймы, а не бескорыстно. Например, за период с октября по декабрь 1941 года, когда на советско-германском фронте шли ожесточенные бои, когда решалась судьба Москвы и Ленинграда, США и Англия не додали нам по ленд-лизу 450 самолетов.

Союзники по антигитлеровской коалиции поставляли нам в основном устаревшую технику.

«Воздушную кобру», например, мы начали получать лишь в 1943 году, а в сорок первом к нам поступали такие безнадежно устаревшие самолеты, как «харрикейны», «тамагауки» и «киттихауки». Причем чаще всего мы получали их без всякой документации, то есть без инструкций по эксплуатации и боевому применению. Неудовлетворительно снабжали нас союзники и боеприпасами, хотя прекрасно знали, что наши снаряды и патроны не подходят к их пушкам и пулеметам.

Выручили наши вооруженцы во главе с В. Н. Стрепеховым. Они сумели подогнать отечественные боеприпасы к «тамагаукам» и «харрикейнам». Мне, ведавшему вопросами эксплуатации, пришлось раньше других изучить зарубежную авиационную технику, чтобы разработать краткие рекомендации летному и инженерно-техническому составу по ее освоению.

Настал день, когда наши экипажи должны были совершить первый боевой вылет на американских и английских самолетах. Но позже выяснилось, что вражеская агентура внимательно следила за нашим аэродромом.