Чтение онлайн

— Взломщику, что ли? — с усмешкой перебил его Рогов.

— Можно сказать и так — невозмутимо согласился Моргунов — двести тысяч посреднику, остальное делим поровну. Я не жадный, правда — пошутил он.

— Договорились — поспешно согласился Рогов.

Он не рассчитывал на то, что напарник предложит ему долю равную со своей и поспешил выразить своё удовлетворение. Моргунов меж тем прекрасно понимал, что роль и риск Ивана несопоставимы с его собственными, не говоря уже о летчике, однако выделяя вознаграждение как равноправному партнеру, избавлял себя от многих неприятных случайностей, причиной которых суть человеческая жадность и зависть. А денег действительно хватит на всех…

— Теперь слушай программу представления — иронично начал Василий Петрович — ты найдешь надежное место для приземления, где можно припрятать раз и навсегда самолет, но недалеко от нашего убежища. Ты и клиент с деньгами будете меня там ждать. Самолет с пилотом за день до операции должны быть в Испании, на любительском аэродроме Санта-Розита. Я его там встречу. На следующий день я прибуду с картинами и мы как частный рейс, не привлекая ничьего внимания должны уйти. Преследования не будет, я гарантирую.

— Ты действительно можешь это гарантировать?

— Если я говорю, — Моргунов немного повысил голос — то, очевидно, так оно и есть.

— Окей, окей — поспешно согласился Иван — но запомни, ты либо псих, либо гений.

— По исходу операции это станет ясно — улыбнулся его сообщник.

— И что дальше? — невольно вырвалось у Ивана и он тут же выругал себя за глупый вопрос.

— Дальше переждем и разъедемся — посвящать Рогова в подробности своих планов он совершенно не считал необходимым — огласки быть не должно.

На языке у Рогова вертелась ещё масса вопросов, но задавать их в телефонной беседе он счел неуместным.

— Хорошо — решительно сказал он — я выйду на связь через неделю в это же время.

— Жду — бросил Моргунов и повесил трубку.

Когда Василий Петрович выходил из телефонной будки, прямо навстречу ему, слепя фарами, вывернула полицейская машина. Он на секунду замедлил шаг и нарочито сделал его покачивающимся и нетвердым, пусть думают, что подзагулявший прохожий запоздало возвращается домой. Конечно, документы надежны и „Браунинг“ предусмотрительно оставлен дома, иметь его сейчас, в канун такого предприятия при себе представляло неоправданный риск, но из тысяч непредвиденных, однако реально существующих случайностей, губительной могла оказаться каждая. Не замедляя хода автомобиль проехал мимо и Моргунов поспешил домой. Там он бесцельно прошелся по комнате и включил телевизор. Просмотрев в него десять минут ничего не видящими глазами, выключил снова. Мысли Василия Петровича были далеко от этой реальности. Он прошел на кухню, налил полный стакан водки и залпом выпил.

— Ну что ж, летчик, звони! — усмехнувшись, он вытер рукавом губы и отправился спать.

Радиотелефон, без которого Моргунов в последнее время не ходил даже в туалет, занял своё место рядом с подушкой.

…Но и эти недавние события уже отошли в прошлое, стали просто воспоминанием. Ему оставались последние часы для того, чтобы провести их в своем любимом ресторане и в его убаюкивающей атмосфере сознательно избавиться от всего, что привязывало к той жизни, которую он так стремился покинуть. Собственно говоря, уже пора было паковать вещи, буквально подстать человеку, отправляющемуся в отпуск. И эта мысль забавляла Моргунова на всём пути домой.

Периодически прикладываясь к лежащей рядом на сиденье машины бутылке с минеральной водой, Рогов неторопливо ехал по узким и замусоренным улочкам столицы. Накануне, почти сразу после разговора с Моргуновым он связался с Хасаном. Такая поспешность объяснялась не особой срочностью дела, а тем, что Рогов старался не дать улетучиться своему мужеству, собрав его в кулак. Далее это получалось бы всё сложнее. Иван ненавидел всякие тайные переговоры с неясным исходом, всё то, от чего явно получал удовольствие Моргунов. Сейчас Рогов поймал себя на мысли, что не интересовался планом операции не только из соображений собственной безопасности, но и просто потому, что ему было неинтересно. Наплевать. Его интересовали только деньги и он не мог дождаться, когда же эта затея будет позади. Но очевидно, случится сиё ещё не скоро, и проклиная всё на свете, он ехал на встречу с Хасаном. Да, вести переговоры Рогов умел. Но какое-то дерганное и неприятное чувство, равно как и посасывающее ощущение под ложечкой окончательно портили и без того унылое настроение.

Хасан с полуслова понял, о чем идет речь и тут же назначил встречу. „Ещё бы“ — злорадно усмехнулся Иван — „старый жулик!“ Подход к этому человеку Рогову был известен, да и вообще особых трудностей при переговорах не ожидалось: слишком уж совпадали желания и интересы сторон. То, что криминальность затеи не оттолкнет Хасана, Иван не сомневался, для него это отнюдь не первый раз, да и ничем не рискует проклятый нувориш. „Там такие связи, что возьми его хоть с поличным, всё равно вывернется“ — с нескрываемой завистью подумал Рогов — „это нам, мелким сошкам приходиться головы подставлять!“ Ныне Рогов испытывал к владыкам жизни почти пролетарскую ненависть, что в другое время его бы здорово посмешило. Но сейчас смеяться отчего-то не хотелось.

Перед воротами белокаменного дворца Хасана Рогов притормозил. Один из двух охранников, одетых в безупречного покроя цивильные костюмы, но вооруженные короткими автоматами, которые они и не пытались скрывать, молча заглянул в салон машины и жестом попросил открыть багажник. Иван повиновался не выходя из салона и лишь пробарабанил по рулю короткую дробь своими холеными пальцами. Также молча охранник захлопнул крышку и разрешающе махнул рукой. Ничего необычного в досмотре не было, типичные для этого дворца меры безопасности. Рогов бы не удивился, если даже машины членов правительства и ближайших родственников проверяются подобным образом. „Богатство в арифметической прогрессии увеличивает число твоих друзей, но в геометрической — число врагов“, вспомнил Иван прочитанную где-то цитату. От ворот до дверей дворца была ещё добрая сотня метров классического английского парка с ухоженной подъездной дорожкой. Остановившись у края подстриженного газона, Рогов прихватил главный объект сегодняшнего обсуждения — каталог приближающейся выставки и прошел в дом. Очередной охранник корректно, но тщательно ощупал его металлоискателем и это тоже была стандартная процедура, только после сего одетый в национальный бедуинский костюм камердинер — Хасан четко выдерживал грань между двумя мирами — провел его в кабинет хозяина.

— Входите, входите, друг мой! — безупречное радушие и искреннее расположение этого преуспевающего дельца всегда являлись для Ивана загадкой. Он до сих пор так и не смог раскусить соотношение долей искренности и лицемерия в его белозубой восточной улыбке.

Рогов попытался не менее сердечно улыбнуться в ответ, но почувствовал, что изображенная гримаса получилась несколько кривоватой. В конце-концов, при желании Хасан вполне может записать их предстоящую беседу на магнитофон, а за преступления такого масштаба в этой варварской стране виселица ему гарантирована. Он же всего лишь маленький чиновник не имеющий дипломатического статуса. Другое дело, что вряд ли у Хасана появится такое желание… Иван вытер со лба обильно выступивший пот, на что Али успокаивающе похлопал его по плечу.

— Вам нечего опасаться, мой друг, я всегда открыт для любых дел, которые могут привести вас ко мне!

Обычно, из уважения к возрасту и положению своего собеседника, Рогов говорил с Хасаном по-французки, фактически являвшимся вторым родным языком в этой стране, но последнюю фразу гостеприимный хозяин произнес на незабытом ещё русском языке, что по регламенту утонченного восточного этикета свидетельствовало об особом расположении к посетителю. Широким жестом Али указал на огромные кожаные кресла и, сев сам, откинул крышку сигарного ящика.

— Раз так, господин Хасан, давайте поговорим о деле. Вам, несомненно, очень хорошо знакомы работы, помещенные в этом каталоге? — заняв место напротив, Рогов протянул собеседнику глянцевый проспект.

— Конечно. — Хасану достаточно было лишь бросить беглый взгляд на обложку. Он широко улыбнулся — помимо того, что это шедевры, они ещё и иллюстрация моей молодости, проведенной в Ленинграде, ах, простите — Санкт-Петербурге. Вообще-то, мои русские друзья и в то время называли город именно так… Прекрасные работы, великолепное собрание. Надеюсь, что мне удастся выбраться в Мадрид и хоть краем глаза взглянуть на кусочек ушедшей молодости! — он возвел к потолку свои темные глаза — Как вы думаете, господин Рогов, у нас есть шанс заполучить подобную выставку для моей страны?